Глава 38

2001 год

— Мамочка, почему ты плачешь?

— Всё хорошо, малыш. Тебе показалось,— женщина быстро вытирает слёзы.

— Я люблю тебя, мамочка,— мальчик нежно опоясывает маленькими ручками худое тело матери.

Женщина обнимает сына, целует в лоб.— Ладно, малыш, пора вставать. Нужно ужин приготовить. А то папа придёт голодный и будет злиться, если не увидит на столе готовый ужин.

— Это папа сделал?— мальчик показывает пальчиком на синяк на запястье у женщины.

Мэри растерялась, не зная, что ответить ребёнку. Мальчик стоял и смотрел на неё большими зелёными глазами.

— Можешь не отвечать. Я знаю, что это сделал папа. У меня тоже есть такой же, только вот здесь,—поднимает футболку, показывая на боку красное пятно.

Мэри с нарастающим ужасом смотрит на синяк.— Это папа сделал?

— Да.

— Когда он это сделал?

— Три дня назад. Папа пришёл с работы, а ты ушла в магазин. Я подбежал к нему, чтобы обнять, но он откинул меня. И я ударился об тумбочку в коридоре.

— Эдриан, мальчик мой,— обнимает сына, пытаясь сдержать слёзы.

— Можно на улицу?

Женщина молчит, переваривая только что увиденную картину.

— Мам, можно мне на улицу?— повторяет мальчик.

— Можно, но через час, чтобы был дома.

— Хорошо,— мальчик одевается и уходит.

Женщина пытается успокоиться и начать готовить. Через час ей всё - таки удаётся приготовить ужин. К этому времени возвращается и мальчик.

— Эдриан, —кричит Мэри.— Кушать будешь?

— Да.

— Тогда мой руки и выходи.

Через 3 минуты Эдриан выходит на кухню. Мэри накладывает ему спагетти и наливает чай. Мальчик начинает быстро уплетать то, что в тарелке.

— Проголодался?— спрашивает женщина, наблюдая с какой быстротой содержимое тарелки погружается в мальчика.

Эдриан кивает с набитым ртом.

— Кушай мой хороший. Только не торопись. Кушай спокойно,— Мэри смотрит на сына глазами полными любви.

Эдриан, доедая спагетти, смотрит на маму.— А можно тех вкусных конфеток?

— Да, конечно,— ставит конфеты на стол.

Съедая две конфетки и выпивая чай, Эдриан встаёт из-за стола.— Спасибо. Было очень вкусно,— мальчик уходит в свою комнату.

— На здоровье, родной.

Мэри набирает номер Джека.

— Мэри, рад тебя слышать,— доносится радостный голос в трубке.

— Привет, Джек.

— Всё хорошо? Голос как будто расстроенный? — слышатся взволнованные нотки в голосе. .

— Джек, я увидела сегодня у Эдриана синяк.

— Что? Фрэнк его бьёт?

— Эдриан сказал, что папа его толкнул и он ударился об тумбочку.

— Ты не веришь в это?

— Мне кажется, что Эдриан не договаривает, как на самом деле всё было.

— Ты боишься Фрэнка?

— В последнее время да. Он какой-то другой стал. Ничего мне не рассказывает, нервный. И,— замолкает.

— Что ещё?

Мэри утаивает, что Фрэнк несколько раз поднимал на неё руку.

— Это всё.

— Ты что-то не договариваешь? Он тебя трогал?

— Нет,— неубедительно врёт женщина.

— Мэри, я сейчас же приеду.

— Джек, не нужно.

— Давай я заберу вас с Эдрианом?

— Нам с Фрэнком нужно всё обсудить.

— Мэри, прошу тебя, позволь помочь.

—Ты достаточно уже сделал. Я должна сама всё решить.

—Как скажешь. Но, если что-то не так, сразу же звони мне и я приеду.

— Джек, не говори Эдриану. Он не должен знать.

— Он никогда не узнает. Я не скажу ему.

— Спасибо тебе за всё.

— Ты прощаешься что ли со мной?

— Нет, конечно, нет. Просто ты всегда нам помогаешь, а я ни разу не говорила тебе спасибо.

— Я рад, что могу сделать что-то для вас.

— Я ценю это и очень благодарна тебе за это.

— Главное, чтобы у вас всё было хорошо.

— Фрэнк вернулся. Я отключаюсь. Пока, Джек.

— Пока, Мэри.

Мэри убирает телефон и идёт встречать мужа.— Привет, — тихо произносит женщина и наблюдает за мужем, чтобы определить его настроение.

— Привет,— недовольно отвечает мужчина.

— Ужинать будешь?

— А сама как думаешь?— Фрэнк бросает на Мэри недовольный взгляд, снимает ботинки и идёт на кухню.

Мэри идёт следом, быстро накладывает спагетти и ставит тарелку на стол.

— Есть я руками должен?!

— Забыла,— достаёт вилку и протягивает Фрэнку.

Съедая спагетти, Фрэнк садится на диван, включает телевизор и с наигранным усердием смотрит в экран. Давая тем самым понять, что он занят и не нужно к нему лезть.

— Фрэнк, я хочу поговорить,— набравшись смелости, начинает Мэри.

— Я не хочу.

— Ты изменился в последнее время. Стал нервный, практически не разговариваешь со мной. И сегодня Эдриан показал мне синяк. Ты его бил?

— У тебя мозг совсем уже деградировал. Я его не трогал, даже если бы хотел, то не тронул бы ребёнка. Принеси пива.

Мэри протягивает бутылку Фрэнку.— Я не хочу так больше жить.

— Не живи. Сдохни. Всем будет легче.

— Не разговаривай так со мной. Я всё-таки твоя жена.

Фрэнк засмеялся на всю комнату. — Да, та ещё жена.

— Ты о чём это?

— Меня достали твои вопросы. Я ухожу.

— Куда ты собрался?

— В бар. Буду поздно,— не сказав больше ни слова, Фрэнк уходит.

Мэри сжимает в руках телефон, перебирая сотни мыслей в голове. Открывает контакты, листает ниже и останавливается на имени Джек. Палец женщины замирает в воздухе в 3 миллиметрах от экрана телефона. Мэри нервно смотрит на экран, не зная, что делать в данную секунду. Позвонить Джеку и попросить его забрать их с сыном или дождаться Фрэнка и потребовать объяснений его поведения. Мэри выбирает 2 вариант. И чтобы время не тянулось мучительно долго достаёт с полки книгу, в которой оставалось  страниц 20 недосчитанных, выбирает место  поудобнее в квартире и, открыв книгу,  медленно погружается в происходящее на страницах. Когда Мэри перелистывает 17 страницу из комнаты выходит Эдриан.

— Малыш, ты почему не спишь?

— Страшный сон приснился. А где папа?—спрашивает мальчик, замечая, что мама сидит на кухне одна.

— Ушёл. По делам. Скоро будет. Наверно.

— Мам, давай уедем прямо сейчас,— эту фразу мальчик сказал, словно ему не 6 лет, а 18 или 20.

— Но зачем нам уезжать?

— Мне плохой сон приснился. Там папа был очень злой и мы убегали от него.

— Малыш, это просто сон. Всё хорошо будет, не переживай.

— Пойдём спать?

— Ты иди, а я ещё немного посижу.

— Спокойной ночи, мам,— мальчик уходит в свою комнату.

Через час до женщины доносятся звуки открывающейся двери.— Наконец-то пришёл,— тихо говорит Мэри и направляется к двери.

— Долго ты гулял.

— А вот и ты любовь всей моей жизни. Как же я тебя ненавижу,— снимая ботинки, идёт к Мэри.

— Фрэнк, что с тобой?

— Тварь. Какая же ты тварь,— ударяет женщину по лицу.

— Фрэнк хватит. Что ты творишь?

— Наказываю шлюху,— ударяет ещё раз.

— Всё я собираю вещи и ухожу.

Бьёт ещё сильнее, от чего женщина падает на пол. Фрэнк садится сверху и, смыкая руки на тоненькой шее, изо всех сил начинает сдавливать её. От нехватки кислорода Мэри брыкается, хватается за его руки, пытаясь расслабить хватку.

— Ты унизила меня и должна ответить за это, — глаза Фрэнка застилает пелена ненависти и он сдавливает шею ещё сильнее.

— Хватит,— хриплым голосом просит Мэри.

— Я буду наблюдать, как меркнет жизнь в твоих глазах.

Мэри пытается дотянуться до вазы, которая стояла на полу. Схватившись крепко за спасительный предмет, бьёт со всей силы по голове. Фрэнк падает на спину.Мэри встаёт и бежит в спальню сына. Будит его и за руку ведёт за собой.

— Мамочка, что случилось? — сонным голосом спрашивает мальчик.

Выходят в гостиную, где на полу лежит Фрэнк. Мэри надеялась быстро проскочить к двери, пока Фрэнк находился без сознания, но мужчина открывает глаза и начинает подниматься. Мэри, держа сына за руку, бежит на второй этаж.

— Мамочка, мне страшно.

— Малыш, всё будет хорошо.

— Что с папой?

— Это шутка, он просто так играет.

— Я его разозлил чем-то?

— Нет, конечно же, нет. Ты не мог его разозлить.

— Но он так злится.

— Не на тебя. Он просто очень сильно устал, вот и злится.

— Правда?

— Да, малыш, правда. Нам надо спрятаться. Пошли быстрее. Давай мой хороший ещё немного.

— Мэри, долго ты собираешься бегать? —доносится жуткий мужской голос. —Тебе некуда прятаться. Я всё равно найду тебя, где бы ты ни была.

— Сынок, давай заходи бегом,— закрывает двери в комнату.

Высокая, худенькая, с каштановыми волосами женщина останавливает мальчика, обхватывает розовые щёчки.— Мой хороший, тебе надо будет спрятаться в шкафу.

— Зачем?

— Так надо.

— А ты?

— А я останусь здесь, чтобы встретить папу.

— Но.

— Не спорь.

— Я не хочу без тебя.

— Если спрячешься, то после мы пойдём и купим тебе большое шоколадное мороженое, как ты любишь. Хорошо?

Мальчик кивает в ответ.

— А сейчас залезай в шкаф и чтобы ты не услышал, сиди тихо и не высовывайся.  Ты всё понял?

Эдриан

Я понимал, что случится что-то плохое. Но я не мог ослушаться.

— Да.

— Повтори, что я сказала.

— Сидеть в шкафу и не высовываться.

— Правильно. Молодец.

Нежные бледно-розовые губы касаются лба мальчика. — Я люблю тебя.

— И я тебя, мамочка.

Деревянные двери старого шкафа закрываются, издавая жуткий скрип.

Фрэнк выламывает дверь в спальню. — Тебе не спрятаться от меня в моём же доме.

— В нашем доме, Фрэнк.

— Это мой дом. Я его купил, как и всё, что есть в этом доме. Как и одежду, которую ты носишь и еду, которую ты ешь каждый день.

— И что дальше? Чего ты хочешь, Фрэнк?

— Я хочу, чтобы ты поплатилась за то, что сделала.

— Я не делала ничего плохого тебе.

— Ошибаешься. Ты глубоко ошибаешься,— подходит ближе и смотрит в голубые глаза женщины.

— Что у тебя за спиной?— Мэри замечает, что мужчина держит одну руку за спиной.

— Маленькая игрушка для тебя,— убирает руку из-за спины, показывая, что там топор.

— Не надо этого делать,— в ужасе прокричала Мэри.

— Ещё как надо.

— Пожалуйста, убери топор и мы спокойно обо всём поговорим.

— А я не хочу с тобой разговаривать. Я устал уже постоянно слушать тебя.

— Я прошу тебя, успокойся.

— Слишком долго болтаем,— делает шаг ближе к женщине.

Мэри отходит назад. Мужчина делает ещё шаг вперёд. Мэри ещё на шаг отходит назад.

— Нет, не надо. Прошу тебя, не делай этого,— умоляет Мэри.

— Я не смогу тебя простить и не смогу жить дальше, пока ты дышишь,— Мужчина наносит удар топором по голове.

Мэри падает на пол возле кровати, а вокруг головы появляется красная лужа, которая с каждой секундой становится больше.

— Прости, Мэри. Любовь так сильна, что невозможно больше терпеть это.

Мужчина садится и смотрит на тело женщины. Вытаскивает топор и бросает на пол.—Я всегда тебя любил.

— А где этот мальчишка?— смотрит на шкаф. — Она его спрятала,— встаёт с кровати и направляется к шкафу.

Хватается за ручки и замирает.— Мальчишка не виноват, что его мать шлюха,— отпускает ручки.

Поднимает топор с пола и выходит из комнаты. Спускается вниз, просматривает комнаты.— Я думал, что когда-нибудь мы будем счастливы вместе,— тихо уходит, закрывая за собой дверь.

Я больше не слышу их голоса. Стоит гробовая тишина. Страх сковывает всё моё тело. Не могу пошевелить ни ногой, ни рукой. Язык словно прилип к дёснам. И лишь моё судорожное дыхание будоражит тишину, образовавшуюся в этой комнате.

Ни скрипа, ни голосов, ни шагов. Ничего. Всё словно замерло. Мама обещала прийти. Совсем скоро она заберёт меня. Ещё немного потерпеть и она придёт. Ещё немного. Совсем чуть-чуть.    

От пережитого страха глаза мальчика постепенно закрываются, погружая его в безопасный мир, в мир сновидений.

Просыпаюсь от голосов и непонятного шума. В комнате кто-то есть. Слышу несколько мужских голосов. Одни что-то у кого-то расспрашивают. Другие голоса разговаривают между собой. Среди этих разговоров проскальзывает наша фамилия. Они разговаривают о папе. Проскальзывает имя мамы. Не понимаю, что происходит. И если буду здесь и дальше так сидеть, то и не узнаю. Не смотря на страх, открываю двери шкафа.

Комнату заполнили какие-то люди. Я их не видел раньше. Один мужчина стоит возле дверей и разговаривает с нашими соседями, параллельно записывая что-то в блокнот. Ещё двое трутся возле кровати. Что они там разглядывают? Там нет ничего интересного, лишь серый коврик с синими полосками.

Все настолько заняты, что меня никто не замечает. Двое мужчин, которые стояли возле кровати, уходят в коридор. Озадаченный вопросом, что же они там такое разглядывали, тихо, практически на носочках пробираюсь в сторону кровати.

Синие полоски на коврике местами превратились в бордовые. И серый не такой яркий, как был. А это мамина обувь.

Мальчик подходит к телу женщины, которое  лежит на полу возле кровати. Дотрагивается до её руки и ощущает жуткий холод.

— Мамочка, ты замёрзла?

Обнимает тело женщины.— Я согрею тебя.

Гладит женщину по голове. Маленькие ручки мальчика окрашиваются в красный цвет. Он непонимающе смотрит на свои пальчики.

— Откуда здесь ребёнок?— замечает мальчика мужчина в форме, который допрашивал соседей. —Уведите его отсюда быстро,— обращается к сотрудникам, которые вышли в коридор.

— Нет, поставьте меня на место. Не трогайте. Я хочу остаться с мамой. Мамочка спит, когда проснётся, будет искать меня. А когда не найдёт очень расстроится. Отпустите меня,— с криками мальчика берут на руки и уводят из комнаты.

Мэри неподвижно лежала на полу. Каштановые, вьющиеся к концам волосы были пропитаны кровью. Её глаза больше не излучали жизнь. Она была мертва.

Наши дни

— Я не знаю даже, что ответить,— говорит Валери, дослушав историю.

— Что первое приходит на ум?

— Это ужасно и не укладывается в голове. Твой отец убил твою мать.

— Ты спрашивала, как я справился, — парень пристально посмотрел в голубые глаза. Он убежал в тот вечер. Отца искали и нашли в итоге через месяц его мертвое тело. Когда я узнал об этом, мне стало намного легче.

— Эдриан, мне очень жаль, что тебе пришлось пережить такое,— обнимает парня.

— К сожалению, есть в жизни моменты, которые мы не в силах предугадать и изменить. И остаётся только научиться жить с этим.

— Научиться жить,— лёгкая улыбка скользит на лице Валери. — Если бы это было так просто. Но  к сожалению у многих людей на это уходят годы.

Несколько  секунд глаза парня и девушки были направлены вдаль, восхищаясь ночным городом.

— Эдриан?— Валери смотрит на парня, прокручивая вопрос в голове.

— А за что он убил маму?

— Не знаю. У нас не была идеальная семья, но я думал, что она и не настолько была плоха. Поначалу, как я помню, всё было хорошо. Но где-то за месяца 3 до её убийства он изменился. Стал грубить матери, часто уходить из дома. Со мной практически не разговаривал, когда пытался его обнять, он не поддавался и сразу же уходил в другую комнату.

— Ты не пробовал что-то узнать у знакомых твоих родителей?

— Спустя годы разговаривал с теми, кто остался здесь, но никто ничего не знает.

— А другие уехали?

— Да. Я их тоже находил, но ничего вразумительного от них я не услышал.

— Но кто-то же должен знать, что тогда случилось с твоим отцом. Что-то же подтолкнуло его на такой поступок.

— Подтолкнула его ненависть, а вот из-за чего она появилась я не знаю.