11

11Все смотрят на меня не так. Как-то по-другому. Подмечаю это сразу.— Что случилось?Алка просыпается от силы моего тычка в руку.— Ай! Ты че!Потирает ушибленное место.— Препод уже пришёл?С опаской оглядывается.— Нет. Всего лишь я, а по вниманию как Билли Айлиш.— Волосы чуть зеленее нужно. Тебе.Закрывает глаза подруга. Стекает на парту. Точно вчера на свиданке была. Совсем без сил на первой паре.— Алла!Шиплю и тут жмурюсь. Черт. Привлекла ещё больше внимания.Подруга восстанавливается и глаза не открывает.— Алла! — щипаю.— Да блиииин! Ущипнула в то же место!— Что произошло?Я про всех.— А…. ты об этом.Обводит взглядом аудиторию. Некоторые себе шею свернут от любопытства.— Все хотят узнать что произошло.Вот так. С претензией. Подперев голову рукой, смотрит на меня.Выставляет для всех, а не прячет.— Ну! По местам!Орет преподаватель. Самый строгий видимо. Студенты как по команде садятся.— Алла! — шиплю.Уже ударила. Уже ущипнула. Хочу укусить от злости.— Ты не оставила мне выбора! Ничего не рассказала.Где подруга, а где угрызения совести?!— Все рассказала!— Про Тимофея ни слова! На связь вышла через пять часов! Что делала все это время? С Милохиным! Только его не было в универе!У Алки есть завидная способность кричать шопотом. Хочу подарить ее каждому врагу.Закрываю глаза. Открываю. Она взглядом командует: «сколько ждать можно?!»Рассказываю все. Почти.Про поцелуй молчу опять, про девушку и отца дани.— Ты встряла.Алка не завидует. На лице написано.— Сильно?— На столько. — широко разводят руки.Беда. Беда.— Эти двое, — вздыхает, — должны жить на разных планетах.О нет.— Там ледяная война.Даже не холодная. Мамочки.— Тима знаешь откуда?Щурится подруга.— До этого дня не видела.— Тогда зачем он полез?— Откуда я знаю.Спрашивает в пятый раз. Как будто истина придет.— На зло дани?Вариант. Логичный. Самый подходящий.Может узнал что было? Вот и пришел.Мотаю головой. Не вяжется с тем, что ждал утром. дани тогда не было рядом. Значит не ревность вызывал.— Вспомнила?Подруга оживляется.Нет. Она разочарована. Я в ужасе. Масштабы катастрофы необъятны.Пара заканчивается. Звонок звонит, сплетне-зомби вспоминают о свежей тушке новостей.Обо мне.Как загнанный зверёк я оглядываюсь. Подруга тут на помощь приходит.— Я помогу.Хладнокровна как удав.— Ты правду мне сказала. Я верю. Ты верь теперь.Гордо бьет себя в грудь. Берет меня за руку. Пихает сквозь толпу.Ее уважают. Не сильно лезут сейчас.— Разойдитесь.Алка отмахивается от сокурсников.— Что у неё с даней?Вопят девчонки. Ещё подошел с десяток с других курсов и потоков.— Ничего, ничего!Громко заявляет менеджер моей общественной жизни. Глас моего тихого я.— Пригнись и вали по команде.Это она мне, когда кольцо из девчонок сужается.— Девочки! Стойте! Стойте. Я отвечу на все ваши вопросы! Внимание! Все внимание ко мне!И даёт мне пинок под мягкое место. Сигнал? Ага.Вот и я стартую. На четвереньках сквозь ноги.Выпрямляюсь в коридоре. Несусь в кафетерий. даню нужно найти, пусть объясняется со своим фан-клубом.На первом этаже нет никого и близко похожего.Брожу между столиков. Вдруг пропустила его. Не заметила.Все равно нет. Первый раз когда реально нужно.Хочу выбежать. Поиски продолжить в другом месте. Тут замечаю, как ОлимпийскийМишка входит в столовую. В компании олимпийской деревни в полном составе.Меня не замечает. Может вид делает. Может срок действия благотворительной акции в поддержку лузеров закончился.Все равно ему спасибо. Подставился. Сейчас фанатки к нему могут прикопаться. Чемпион помочь хотел, а сейчас огребет за доброту.Все это моя вина. Стыдно и неловко.Как бы вину загладить? Времени нет, но нужно.От себя не жду, но в очередь вклиниваюсь. Для всех неожиданность.— Кофе!Командую. Невоспитанная нахалка, по губам себя бью. И кричу дальше.— Гамбургер. Оливье! Котлетку и картошку!Он спортсмен. Хорошо должен есть. Спортпит и все такое. Логика проста.Кое-как тащу поднос. Нахожу столик. Останавливаюсь и быстро ставлю перед парнем.Чемпион конспект обсуждает. Прерывается.— Что за?! А. Это ты.Узнаёт. Рассматривают. С ним и вся деревня следит за мной как за финальным забегом.— Спасибо, что заступился.Мнусь на ногах. Он улыбается. Вгоняет в краску. Я тушуюсь. Резко разворачиваюсь и бегу.Все смотрят! Все! Перешёптываются.«С двумя самыми популярными». Слышу. Понимаю, что дела мои ещё хуже.Близка к паники. В ней я опасна. В ней я в академку грожусь уйти.Трусиха я.Может до завтра забудут? Что тут обсуждать?«Они же враги, и эта…»Шептуны подкидывают вариант.— Спасибо за кофе.Весело летит от Тимофея через весь кафетерии. Слова в спину бьют. Быстрее бежать заставляют. Без оглядки.— Да что за…!Врезаюсь в кого-то. В суматохе почти с ног сношу.Не извиняюсь. Так можно целый день. Косяк на косяке.Бегу. Стараюсь вернее.Резко останавливаюсь. Отлетаю назад. Это инерция — физика.— Стой, монстрик. Я тоже кофе хочу.Милохин. Милохин. Милохин.Только не ты!— Может потом?Смотрю с мольбой в глазах. Пойми же ты, что время неудачное.Не понимает. Ухмыляется и тащит обратно в кафетерий.Это видя все. И Тимофей. И олимпийская деревня. Свита дани и все пришедшие поесть.— Вот и свободный столик.Милохин останавливается возле стола. Там сидят несколько ребят. Ни черта он не свободен. Был. Тут же как волшебству с него все сбегают. Ветром сдуло.— Я кофе буду. И поесть.Сам садится. Мне указание дает. И деньги. Открывает кошелек и достает несколько купюр.— Сок себе купи.Обязательно. Киваю. Чтобы на голову тебе вылить. Индюк паршивый.Ради Тимофея я встряла в очередь, чтобы побыстрее. Для дани стоять буду час битый. Даже пропускаю некоторых, когда не видит он.Сама улыбаюсь ему. Пусть думает, что все в порядке.Скоро перемена закончится. Я все стою.Так и даня голодный. Вижу злится, но не подходит.Друзья его разошлись уже.— Что хочешь? Опять.Работница буфета меня запомнила. Недовольно смотрит. Не понравилась я ей.— Кофе. Самый дешевый.— Растворимый.— Конечно, — удивляюсь, — и его самый дешевый.— Что еще?Стандартный вопрос безразличным голосом.— Салат.— Какой? — устало.— Вчерашний.Конечно же.Бровь тетки взлетает вверх. Удивлена. Так я ж не для себя стараюсь. Для “любимого”.— Какой?— Овощной, — если она про состав.Кофе шлепается на поднос. Салат приземляется рядом. Я беру пластиковую вилку вместо металлической. Салфетки игнорирую вовсе. Сахар и мешалку, — все забываю.Приходит мысль. Гениальная.Стик с солью беру. Вдруг перепутает, не посмотрит.— И булку. С ветрины.Чтобы почерствее.Тетка опять удивляется, но молчит. Берет деньги, дает сдачу.Я победоносно иду к столу нужному. даня там один сидит. Очень. Очень злой.— Приятного.Улыбаюсь мило. Тут же совесть просыпается. Может не нужно с ним так?Он молчит. Недовольно смотрит. Понимаю, что нужно.— Да. Приятного.Мимо проходит Тимофей. В руках его поднос с пустыми тарелками. Съел все, что я купила.Глаза Милохина кровью наливаются. Он начинает ковырять салат и тут звенит первый звонок.— Сидеть.Осаждает, когда на пару подрываюсь.Киваю. Возвращаюсь на место.Мысленно погоняю. Приговариваю “ешь быстрее, ешь быстрее”. И не подавись смотри. Спасать долго.— Как у друзей живется?Нарушаю тишину первой.Вообще не интересно. Совсем. Кто-то должен быть дружелюбным.даня с места срывается. Губы рукой мне закрывает. Булку берет другой рукой и пихает мне в рот. Я кашлю. Из глаз слезы.— Молчи, монстр! Никто не знает.Оглядывается. Боится что услышат.— Никого нет. Почти.Кашяю. Крошки летят. Зрелище не очень.Сейчас все смотрят за его поведением. Никто слов моих не слышал.— Тебе хана, если проболтаешься.Застал врасплох. Плохого он обо мне мнения. Даже обидно.Мне нет до него дела. Никому не собиралась болтать.— Не проболтаюсь.Успокаиваю его. Только бы жевал быстрее.Он ест и внезапно за стик с солью берется. Перепуал все же с сахаром. Мой план сработал.Жду с замершим сердцем что глоток сделает.Тут он с места встает. Неожиданно. Протест?— Взгляд с тебя не спущу, — делает жест двумя пальцами по глазам.Киваю. Другого и не ожидаю.— Поднос бери. Доедать не буду. И иди за мной.Можешь не доедать. Кофе выпей. Пожалуйста.