1

1— Мам, да все у меня в порядке! Девочки-соседки — отличницы. Нет, без вредных привычек. Да, парней у них нет.Я ужасно вру и хорошо, что сейчас делаю это на расстоянии. Мама бы меня вмиг раскусила. У меня не было другого выхода, кроме как сказать родителям, что мне досталось место в общежитии. Иначе они в столицу меня не пустили бы.— Поздно вечером одна не возвращайся! Звони, как придешь в комнату!— Мам! Мне почти двадцать один!— Тебе всего еще двадцать! — когда я хочу казаться старше, мамочка всегда напоминает о том, что мне до Дня рождения остается полгода, месяц, неделя… в этом случае три недели.Представляю как это будет дальше…“Мамочка, я не хочу носить этот халат! Я сама могу решать — мне почти пятьдесят!”“Нет, Юлечка, пока тебе сорок девять и слушаться ты будешь меня!”— Мамочка, мне пора бежать! Лекции начинаются через полчаса!Опять наглая ложь. Который день подряд занятия начинаются в десять двадцать, а я по привычке встаю с петухами. Просто привыкла так говорить, откуда же им взяться в столице?!Я собираю учебники в сумку, допиваю чай и заталкиваю в себя бутерброд. Выхожу заранее, чтобы пройтись пешком до университета. Сейчас я вынуждена экономить, потому что большую часть скопленных денег я отдала за съемную квартиру.Пусть мне и предусмотрена повышенная стипендия, но до конца месяца еще жить и жить, а кушать хочется сейчас. Не помешает найти подработку, но на что меня возьмут? Если хорошо зарекомендую себя в этом месяце, возможно, попрошусь на кафедру. Эх, мечты, мечты!— юль! О чем замечталась?Так по-новомодному меня называет только один человек — моя подруга.Алка подбегает ко мне сзади и почти сбивает с ног своими объятиями. Мы знакомы не так давно, а уже нашли друг в друге родственные души.Точнее, она поняла, что у меня можно списывать, а я могу поучиться у нее веселому нраву. Заводить друзей мне сложно, а Алка войдет в любую компанию как своя в доску.— Ты не знаешь где я могу найти подработку? — решила прыгнуть сразу с места в карьер и заговорила о проблеме, занимающей все мои мысли.— Понятия не имею!Оно и понятно. У Аллы нет такой нужды.— Если хочешь, я могу поспрашивать вокруг, — я хватаюсь за рукав ее кофты и смотрю на девчонку с мольбой в глазах, — почему бы тебе не предложить делать за одногруппников задания и писать какие-нибудь работы?— Зачем? Неужели они настолько глупые?— Может и не глупые, но ленивые. Самое главное, что они готовы на это все потратить деньги!С этим трудно не согласиться. Учиться я люблю и новых знаний не боюсь.— Я буду первой к тебе в очереди!Рвение Аллочки вызывает во мне только смех и приподнятое настроение. Я надеюсь, что оно продержится до конца для и не даст мне окончательно впасть в уныние.— Давай поторопимся, а то до начала занятий осталось не так много времени.Не дождавшись моего ответа, Алка начинает бежать через дорогу, а я за ней. По сторонам не смотрю, весело же.Веселье как рукой снимает, как только я слышу пронзительный визг колес и отборные ругательства. Зажмуриваю глаза и замираю на месте.Страшно настолько, что пошевелиться не могу, а кругом только голоса незнакомых мне людей.— Ты совсем безмозглая, раз под колеса мне бросаешься?! — орет какой-то парень и голос у него злющий.Как раз в этот самый момент кто-то хватает меня за рукав рубашки и тащит в сторону. Мы останавливаемся тогда, когда оказываемся на тротуаре.— Прости! Извини! Она больше так не будет! Мы неправы!Это все Алла оправдывается и делает это так, что мне становится неуютно за себя и за нее.— Почему это мы не правы? — я открываю глаза и в упор смотрю на девушку, — мы по переходу перебегали… это на меня чуть не наехали!Подруга шикает мне и одергивает за руку. Говорит гораздо тише.— Мы не правы потому, что это Даня Милохин!— И что с того, если это не он изобрел правила дорожного движения!Я возмущаюсь так, что пар из ушей идет.— Этот парень подобной ерундой не страдает, но вот правила в нашем университете точно установлены им.Алла не скрывает восхищение, а для меня это значит только одно.— Он председатель студсовета? — в ужасе прикрываю рот ладонью. Что еще может подумать отличница как я?— Дура! — кривит лицо Алка как будто кислой смородины наелась, — он местная звезда. Пятикурсник. Любимый сынок олигарха. Безоблачно богат. Сказочно красив.— Аааа… — тяну, теряя всякий интерес к этой небожительской личности, — значит ничего особенного…И только природное женское любопытство тянет меня оглянуться и посмотреть на предмет воздыхания всея университета, как парень лихо садится в машину, и я успеваю разглядеть только его затылок.Вполне себе среднестатистический затылок.