63(конец)

POV ВаляЯ не могла отдышаться, переполненная счастьем, облегчением и им, моим Егором. Яне знаю, как это случилось, что именно повлияло на меня или то была какая-то магическаяквинтэссенция из чувств и эмоций, но только это случилось. Я ему поверила сразу же, кактолько увидела его в створе своей калитки. Мне было почти физически больно от еговзгляда, полного такой очевидной надежды на будущее, между нами.Но я понимала, что подвела его. Мы должны были быть одним целым и доверие — этоглавное, что нас свяжет намертво. Никакая любовь не выдержит и сломается, если я будукаждый божий день подозревать его в неверности. Я сделала выбор и не должна сомневатьсяв нем на каждом шагу, стоит только какой-то ушлой девахе сплести очередную паутинунаглой лжи.Я отчаянно стиснула его в своих руках, истосковавшись по этому сногсшибательномуощущению — он мой! И этот его запах свежести, бергамота, моря и солнца, стал такимродным и необходимым — как воздух. И я просто обнимала его и дышала им, пытаясьприйти в себя от первой волны удовольствия, что накрыла нас с головой.Но вот его руки уже поспешно стягивают с меня шерстяное платье, а губы целуюткаждый миллиметр кожи, что открывается его доступу. Всего пара движений и я совершеннообнажена и вся открыта перед ним, всё нараспашку: сердце, душа и тело. Страшно? Нет! Янаконец-то там, где и должна быть.— Егор, — со стоном выдыхаю я и прикасаюсь губами к его губам.— Все потом, Валька. Я две недели жил с мыслью, что потерял тебя. Мне срочнонужна реабилитация, — и после этих слов я чувствую, как эмоции вибрируют, между нами, асил сопротивляться его страсти нет и быть не может.Меня куда-то несут, укладывают, вертят, крутят и насаживают на вертел запредельногокайфа. Тело к телу, и я не могу сдержать слез, которые бегут из глаз помимо моей воли.— Не плачь, Валя!— От счастья, Егор ! От счастья! Ведь я опять рядом с тобой…И снова реальность смешалась для нас, наполняясь мазками сногсшибательных чувств ипереживаний, а движения стали резкими, мощными и необузданными. Рваное дыхание, губыприкушены и каждый нерв звенит от восторга!Господи, пусть это никогда не заканчивается! К черту реальность! К черту мир вокругнас! К черту все! Есть только мы и целой вселенной мало, чтобы вместить нашу любовь.Я так много хотела сказать ему, но элементарно уснула от перенасыщения нашимединением, а проснулась на рассвете, разом погрузившись в раскалённые до бела ощущения.Тело, в отличие от мозгов, уже давно проснулось, налилось негой и по инерцииприжималось спиной к его мощной груди.— Сегодня тот самый день, Валька, — слышу я его шепот и улыбаюсь, а потом охаю,потому что он ощутимо прихватил меня зубами за шею в районе роста волос.— Какой? — и голос исковеркан нетерпением.— Именно тот, где строптивую и недоверчивую девочку будет наказывать злой иненасытный мальчик.Господи ты, Боже мой!Пришлось с честью принять эту своеобразную епитимью, а потом опять уснуть, будучиубаюканной в его руках. Это как прийти домой после долгих лет скитаний. Вот так это былои для меня.А потом было новое пробуждение, и я тут же потонула в стали его глаз, смотрящих наменя с такой нежностью, что и дух перехватило. Родной. Любимый. Мой.— Родители хоть в курсе, что ты у меня? — и его пальцы ласково убираютразметавшиеся прядки с моего лица.— Да, — почти выдавила я из себя, не в силах подавить волнение. Так всегда рядом сним, я вся есть вибрирующий и переполненный сосуд.— Хорошо. Я не планировал тебя отпускать.— А что планировал? — и сердце в груди совершило тройной тулуп от понимания, чтовеселье закончилось.— Говорить, — припечатал Кораблин, но я смело встретила его взгляд.— Прости меня, я должна была верить тебе, но тогда. Я так испугалась, Егор! — иподбородок мой опять предательски задрожал, а в носу защипало от слишком сильныхэмоций, — А потом мне было очень страшно, но я все равно приехала в твой тату-салон,думала, что и ты там будешь после пар. Вот, даже тату себе сделала, — и показала на своезапястье.— Я знаю, — ошарашил меня он.— Знаешь? — и мне казалось, что я впала в ступор.— Да, я там был. Но не подошёл не потому, что не хотел, а потому, что у меня не былоглавного.— Но…, - и ненавистная влага все-таки затопила глаза. Что это значит? Что он такоеговорит?— Иди сюда, — и тут же, по своему обыкновению, он сгреб меня в охапку, сцеловываямои слезы, но продолжая топить меня, — Валька, если бы ты дала мне хотя бы шанс что-тосказать тебе, то я показал бы, что мне тогда реально звонил отец и именно к нему я и поехал,а не к Бойке. Потом я бы мог, если бы ты только захотела это, предоставить тебе свойтелефон в полное распоряжение, где бы ты увидела, что последний раз я писал ей еще поосени, да и то в другом мессенджере. Но не суть. Сейчас у меня есть нечто большее, противчего уже не попрешь. И теперь я хочу, чтобы ты послушала вот это, — и он выпустил меня изрук, развернулся и взял с прикроватной тумбочки свой телефон.— Что это? — уставилась я на экран, где значилась вчерашняя дата и даже адрес нашегоАльма-матер.— Это чистосердечное, — и кликнул на значок воспроизведения.И я слушала, а потом все больше закипала от шока, негодования, своей непроходимойтупости и невероятного счастья, что Егор до последнего стоял за меня горой. И в моейголове тут же сложился весь пазл. О, Боже, как же жестоко и технично меня развели, что ине прикопаться, но я должна была сама достучаться до истины, а не страдать в одиночку двенедели, мучая и своего любимого человека тоже.Я непроходимая дремучая наивность!— Мне так стыдно, — качала я головой, когда запись наконец-то закончилась, — нокакая же она сволочь! Так бы и придушила, Егор! — негодовала я.— У меня есть для нее кое-что получше, Валька! — грустно улыбнулся мне мойпарень.— И что же?— Равнодушие.— Но! — уж было собиралась протестовать я, но притихла, когда Кораблин перебил меня.— Валя, пойми, эта Мия до мозга костей токсичный человек. Как кусок дерьма,понимаешь? Дотронешься до нее, и сама испачкаешься, отравляя все вокруг еетошнотворными миазмами. И чем сильнее будет наше давление, месть или ответная пакость,тем больше мы изваляемся в этой ее гнилой сущности. Она только этого и ждет, чтобыкайфануть от нашего негатива, вступить в эту войну, насыщая себя нашими негативнымиэмоциями. Я не хочу этого. Я счастлив просто быть рядом с тобой. И единственное, что мыдолжны сейчас сделать, так это намотать всю эту ситуацию на ус. Все! Только жизненныйурок, остальное в топку.— Я просто не понимаю, как можно быть такой? — покачала я головой, соглашаясь совсеми его доводами.— И понимать не надо. Это не для нас, — и его губы нежно прикоснулись к моимгубам, а потом он так сильно стиснул меня в своих объятиях, что я задохнулась, а онзарычал, — но если ты еще хоть раз отчебучишь что-то подобное, то я тебе задницу надеру!Поняла меня?— Да, — согласна закивала я и уткнулась носом в его ключицу.— Глупышка моя. Придётся тебе выйти за меня замуж, а то с тебя станется мне идальше кровь пить, — бурчал где-то в районе моей макушки Егор, а мои губы растянулисьв улыбке.— Так себе предложение, знаешь ли, — пропыхтела я и постаралась выпутаться из егорук, но у меня ничего не получилось.— Это не предложение, — и его грудь завибрировала от смеха.— Ничего не знаю! Хочу романтики! — и укусила его за шею.— Значит будет! Но знай, выбора у тебя все равно нет, — и его рука скользнула мне наягодицу, ощутимо сжимая ее, а потом и прихлопывая.— Знаю, — кивнула я и мы опять растворились друг в друге…Как итог, из постели мы выбрались только к обеду, будучи жутко голодными. Ноперекусить нам никто не дал. Ага, мои родители очень настойчиво пригласили нас в гости.И так уж получилось, что прямо к столу. Конечно, я вся была натянута как струна от всейэтой ситуации, но Егор только улыбнулся и согласно закивал.

POV ВаляИ вот они мы, сидим и уплетаем за родительским столом мамины изумительныекотлетки. И никто нас, знаете ли, не пытал особо. Наоборот, родители счастливо улыбались,а папа в конце трапезы так вообще выдал:— В следующий раз, Егор, разрешаю тебе сразу ее хватать и тащить в свою берлогудля более основательного выяснения отношений. А то удумала тут нам две недели реветьбелугой, чуть всю квартиру не затопила.— Следующего раза не будет, — кивнул тот отцу со знанием дела и подмигнул мне.— Вот и чудесно, — взмахнула руками мама, — еще салатика? — спросила она у моегопарня и он радостно и согласно закивал. Ну еще бы, поесть мы любим!Так и утрясли все с моими предками, но до дома в этот вечер мы так и не доехали, ибона связь вышли уже родители Егора, а именно его отец.

— Ну что, сын? — без какого-либо приветствия, услышала я низкий голос на громкойсвязи автомобиля.— Все, пап, — ответил Егор и отчего-то счастливо мне улыбнулся.— Ну наконец-то! На ужин приедете. И это не вопрос и не приглашение. Все, ждем кшести, — и отключился, а я опасливо вжала голову в плечи.— А может не надо? — с сомнением глянула я на Кораблина.— Надо, Федя, надо, — театрально вздохнул парень и покачал головой.Но волновалась я зря. В большом и красивом доме Егора меня встретили как родную!А теплые и открытые улыбки родителей моего парня красноречиво говорили только ободном — мне здесь рады. Мама его выглядела просто потрясающе, высокая и стройная, аеще у нее были такие же, как и у Егора, глаза цвета стали. А взглянув на его отца я сразупоняла, в кого он такой рослый и мускулистый уродился. Почти ходячая его копия. И мыочень здорово провели время, болтали, делились планами на будущее и вообще. А еще яузнала, что проходить преддипломную практику буду в компании отца своего ушлого ипредприимчивого парня.— Ну ты и жук, — сощурила я глаза и шутливо зашипела в его сторону.— Я тоже тебя люблю, Валька! — и щелкнул меня по носу, самодовольно скаля зубы.И только к позднему вечеру мы вернулись в квартиру Егора, приняли душ,расположились в обнимку на огромном диване и без звука «смотрели» телевизор, непереставая счастливо вздыхать и целоваться.И где-то здесь, в самых надежных объятиях на свете меня окончательно и бесповоротнопереполнили чувства.— Я люблю тебя, Егор, — без стеснения призналась я, смотря в живую сталь его глаз.— За что? — тихо спросил он и поцеловал кончики моих пальцев.— За то, что ты самый лучший, — и ком слишком сильных эмоций перехватил моегорло.— Для тебя, — стиснул он мою ладонь, — я хочу быть лучшим только для тебя, Валя.До самого конца. Ты понимаешь это?И я кивнула, с открытым нараспашку сердцем принимая всю его любовь, нежность иокеан страсти.Навсегда!

POV ДаняПризнаться, я даже начал переживать и греть голову за своего друга. Втрескался он,конечно, в свою Карнаухову по самые помидоры. А тут еще и я ему дерьма на лопатеподкинул. И вот нате, весь день трубку не берет.Переживаю же, ну!Да-да, вы может думаете, что у меня сердце чёрствое или его вообще нет, но, на самомделе, я самый обычный человек. И сердце, и почки, и даже печень в наличии есть.Взлохматил шевелюру и решил еще разок счастье попытать. Если и тут не ответит, тодомой к нему поеду с проверкой. Но неожиданно, казалось бы, бесконечные гудкисменились голосом Кораблина.— Господи, чего ты мне наяриваешь целый день как шальной?Вот так, да? Я о нем переживаю, а он меня поганой метлой.— Помираю от тоски же, мудак ты хлебосольный! — огрызнулся я, но по-доброму.— Прости, чувак, был немного занят, — и вот где-то тут я понял, что за кадром звучитчей-то тихий смех.— Я надеюсь это там у тебя под боком Карнаухова ржет? — и затаил дыхание.— Угу, — только и услышал я довольное и сытое подтверждение своим догадкам.— Слава Богу!— Да не говори!— Ладно, голубки, все понял, милуйтесь. Больше не отсвечиваю, — и улыбнулся я самсебе.— Давай, Милохин. — попрощался Егор, и я отбил звонок, а потом тут же полез в недрасвоего телефона.Вы может скажете, что я скотина, но я был должен Кораблину. И у меня был способвернуть этот долг. И вот она — моя галерея и скрытая папка, в которой я хранил разногорода шаловливые фотографии. И здесь же была она — Мия Бойко. Я их хотел и раньше вдело пустить, но Егор бы меня не понял. А теперь уже и плевать.Тут же открыл мессенджер и без приветствия кинул девушке одно изображение сособенно выгодным ракурсом ее обнаженных прелестей. И больше ни слова, пусть покамозгами пораскинет, оценит, так сказать, всю прелесть ситуации.Но ответ прилетел довольно быстро, и он меня невероятным образом повеселил.«Иди в задницу!»О! Задница! Чудесно! Такое у меня тоже есть. Нашел еще одну фотографию и запульнулей, но уже с соответствующим вопросом.Я: «В эту идти? Или какую-то конкретную?»И после этого шестеренки в голове у Мии наконец-то начали хоть и со скрипом, нокрутиться.Мия: «Чего ты хочешь?»И вот тут главное было позволить ей прочувствовать всю гамму того эпическогозвездеца, что на нее в одночасье свалился. Страх, липкий и мерзкий, он способен творитьневероятные метаморфозы с людьми, заставлять их делать то, о чем они бы раньше и непомыслили. А следом приходит паника, которая одним прицельным выстрелом в упорубивает разум. И все, вот тут-то и начинается самое веселье.Мия: «Мне приехать? Прямо сейчас?»Бог ты мой! Чур меня чур! Аж передернуло от этой перспективы. Ну, что я дилетанткакой, на одно и тоже бревно два раза взбираться? П-ф-ф…Мия: «Даня?»Вот, уже хорошо, мне так это нравится!Мия: «Чего ты хочешь?»Бинго! Десять из десяти! Где там звук фанфар в мою честь?Еще раз пролистал пикантные фотографии Мии с той самой единственной нашейночи и отправил ей на десерт еще одну И, конечно же, с припиской.Я: «Чтобы прямо завтра с чувством и расстановкой извинилась перед Карнауховой.Почувствую фальшь или попытаешься меня обставить, и я эти замечательные снимки спущув интернет. Ты меня поняла?»Мия: «Да».Вот и ладушки. Сам себя погладил по голове и с чистой совестью лег спать, чтобы ужена следующий день лицезреть концерт по моей заявке «Колокольчик».Мия с поставленной задачей справилась, хоть и мяла булки перед ответственнымпервым шагом почти две пары. Пришлось ее еще разок простимулировать. Но все прошло на«ура».Ах, да, забыл сказать! Конечно, Егор сразу все понял и состряпал недовольную рожу.Ну, а я только подмигнул ему, да ошарашенной Вали и рассмеялся. От души, знаете ли, так.Ибо нечего!Конец !

Вот и теперь и закончился фанфик Всем спасибо большое что читали ❤️🙂После этой главы выходить Фанфик " Секретарь для искушённого" Вот обложка 👇

А теперь хочу сказать вам :Что я вас всех люблю ❤️ Всем пока ❤️Сори за ошибки  •••