3

POV ЕгорНу и что это было? Уж не знаю точно, но, скорее всего, я сейчас напоминал форменногодебила с открытым ртом и выпученными от шока глазами. Да, уж. Вон и парни на верхотурержут как кони.— Рот прикройте, а то зубы растеряете, — крикнул я им, показал средний палец инаправился на выход. П-ф-ф, аж бесит!— Что, Егорушка, смотрю мои шансы на выигрыш растут на глазах. А я уже и желаниедля тебя придумал. Хочешь узнать какое? — догнал меня в коридоре и приобнял меня заплечи Крид.— Ты такой наивный лапоть, дружище, — скалюсь я в ответ, — девчонка себе ценунабивает, а ты уже губу раскатал на победу. Дам ей потешить свое женское самомнение парудней. Я же не жадный.Саша сразу скис, а  Герман заржал, и мы дали друг другу «пять», двигая в сторонуследующего лекционника. На этот раз пара была только у нашей группы, а не потоковая.Входили опять последними, наблюдая, как новенькая почти с обреченным видом стояла удоски рядом с учителем. Ага, сейчас будет представление по всей классике жанра.— Мальчики, опаздываете! Скорее занимайте свои места, начинаем, — пропела одна измоих любимых преподавателей Оксана Петровна: молодая, озорная и готовая на любыеподвиги.Я быстро оценил ситуацию, выхватывая взглядом, где именно уселась новенькая. Ага,вон ее безразмерный рюкзак у окна. Ну вот и чудесно! Подмигнул девчонке идемонстративно плюхнулся на соседнее с ней место, не переставая ей мило улыбаться. Ну,или почти мило.Ой, как она на меня в тот момент посмотрела, мама дорогая! Вот эти эмоции мне былиуже по душе, а не то ледяное безразличие, что она на меня вылила. Да, детка, сверкайглазками, это то, что надо.— Ребята, — воодушевленно начала Оксана Петровна, — мне выпала честь представитьвам вашу новую одногруппницу и дочь нашего любимого ректора — Валентину Карнаухову.Прошу любить, жаловать и ни в коем случае ее не обижать. Понятно? Валя, а теперьрасскажи нам пару слов о себе.Валя, значит. Красивое имя и ей очень подходит. И не только я один оценилновенькую, все пацаны в группе ее откровенно рассматривали влажным взглядом, но потомпереводили глаза на меня и до них доходило, что здесь пока ловить нечего. Вот закончу сней играть и тогда милости прошу!Конечно, она была конфеткой — сладкой и никем не испробованной. Стояла вся такаяперед нами в черном костюмчике, юбка до колена, белая блузка с наглухо застегнутымипуговками под самое горло. Эх, Валя, что же ты сама вызов-то кидаешь?А она только отвернулась от Оксаны, закатывая глаза к потолку, вздохнула печально иначала монотонно бубнить про себя сухие факты:— Всем привет, меня зовут Валя, приехала к вам из Ростова на Дону , училась в Кубанскомгосударственном университете. Прошу скидку из-за отца мне не делать. У меня все.Аудитория загудела, кто-то даже захлопал, но тут же скис. Девчонка кинула последнийумоляющий взгляд на Оксану и двинулась к своему месту, просто разрывая меня на кускисвоим яростным взглядом. Я же в ответ ей только подмигнул и чуть сдвинулся, давая ейвозможность сесть на свое место, а потом назад, чтобы не позволить ей сбежать. С нее ведьстанется, вот ведь как сопит недовольно.Ух, мегера. Как же мне повезло.— Ну, привет еще раз,Валя, — повернулся к ней всем корпусом и улыбаясь во все своитридцать два белоснежных зуба.Пиджак я оставил в машине, а после лекции длинные рукава своей белой рубашкиподвернул, открывая вид на забитые рукава и даже пальцы рук. Девчонки любили моитатуировки. Да что уж говорить, я сам их любил. Но новенькая только окатила меня и мойвид презрительным взглядом и зло выплюнула.— Не говори со мной, — и уперлась взглядом в Оксану.Вот же, фурия!— Зачем ты так? Я пытаюсь быть милым, — продолжаю я гнуть свою линию.— Ты пытаешься быть надоедливым и пока у тебя это блестяще получается, — цедит,Валя что-то чиркая в своей рабочей тетради.— Да ладно тебе на меня рычать. Ты мне просто очень понравилась, — пытаюсь взять яновую высоту.— А ты мне нет, — и так на меня посмотрела, что у меня даже дыхание перехватило отсверкающего недовольства ее зеленых глаз.Поверил ли я ей? Вот вообще нет! Что значит не понравился? Ну точно! А даже если итак, то придется менять мнение, кукляха! Мне то тормозить уже нельзя, а вот тебе от моеговнимания деваться некуда. Так что выдыхай, красивая, принимай ситуацию и получай от нееудовольствие. Две недели, а потом хоть трава не расти.— Так это поправимо, милая, — как ни в чем не бывало улыбнулся я ей и принялсязаписывать бубнеж Оксаны, не давая злючке возможности кинуть в меня язвительнымответом.Вы скажете, что может я и гнал коней, но мне было плевать. Я наслаждался этой паройкак никогда. Несколько раз я делал вид, что не успеваю записывать и наклонялся к Валиочень-очень близко, заглядывая в ее тетрадь и попутно вдыхая обалденный запах ее волос исоблазнительного тела. Она пахла раем! И я повторял этот глупый трюк снова и снова, покане огребся мощным тычком под ребра. Но в ответ я только рассмеялся и, приобняв ее заплечи, смачно чмокнул в щеку. Ну конфета же!И плевать мне было на то, что Оксана меня журит за беспорядки, а новенькая яростношепчет на мою голову проклятия. Я в игре, детка. И ты в игре тоже!