Глава 17. Истинный Бог гнева

Бартоломео уже долгое время ощущал перемены. В последнее время он часто жаловался на головную боль и чесал тело, иногда до красноты, что Леону приходилось контролировать, чтобы сын принимал успокоительные. Однако они не помогали. Бартоломео растерялся: он думал, что внутри разгорался нешуточный огонь, ибо часто кололо в грудной зоне и было ощущение, что сейчас взорвётся голова.

Сегодня он устроил беспорядок: повалил с полок книги, разбросал вещи и разорвал тюль. На странность вырвал половину своих рисунков из блокнота и разломал карандаш одними зубами. Оттого к нему не подходили. Леон не узнавал собственного сына. Впервые в жизни он расстроился, что его сын больше не приветствовал хладнокровие. Бартоломео сжал голову в подушках, мучаясь от голоса, который не давал покоя уже несколько дней. Пёс тыкал его в бок, пытаясь вывести в реальный мир. Лаял, облизывал его пальцы и ложился в ноги. В спальню к юноше вошли Леон и Рику, удивившиеся беспорядку и странному поведению Бартоломео. Им казалось, что Бартоломео подменили.- Барто... - вздохнул Леон и отобрал у сына красную подушку, под которой он прятал голову.Рику оглядел разгромленную спальню и потёр переносицу.- Тебе снова плохо? - спросил Рику. Было очевидно, что Бартоломео мучает головная боль. Леон надеялся, что у сына не произойдёт очередной эпилептический припадок. — Не знаю. Тебе ли не знать о моих проблемах?— Я не сверхразум. — Я конченный ублюдок, — ни с того ни с сего заявил Барто.- Ты здоровый. - Леон смотрел на сына, и Бартоломео от удивления повернул голову.- Был бы здоров, - не устроил бы здесь бардак, - отрицал юноша. - Я меняюсь, как ты не видишь?- Нет, Бартоломео... - Леон отказывался верить в то, что его сын постепенно сходил с ума. - У тебя всё в порядке. - У меня не всё в порядке! - разозлился Бартоломео, привлекая внимание Рику. - Хватит, - приказал Леон.- Тогда оставь меня в покое! - Лицо-то красное, - заметил Рику. - Я плакал, - признался Барто.- Сильно? - уточнил Рику.- Нет, - ответил Барто, почесав руку.- На нервной почве это нормально, но, уточню, аллергия есть?- Есть, но не думаю, что от аллергии будет такая реакция, - устал Леон.- Папа говорил, что этого стоило ожидать. - Рику повернулся к мужчине.- Он не псих, - уже нехотя ответил Леон и закатил глаза. Рику задумчиво сложил руки в домик.- Голова слышит то, чего не слышит уши. Мой отец не знает того, что знает моё сердце. А я не знаю того, что знают они и мне становится страшно. Люди, которые воспитали меня, таят от меня мои же секреты. Леон занервничал, и Бартоломео заметил его состояние, оскорблённо отвернулся и тихо выругалась. - В лжи нет смысла, - заявил Бартоломео, расчесав на руке целый волдырь. Рику не постеснялся ударить его по руке тетрадью. Леон испытывал беспокойство и смотрел на свои покрасневшие руки, как и Бартоломео на свои.

***

Лава кипела и выходила на берега. В последний раз Астарот сбросил туда прах казнённого подчиненного и совсем об этом не пожалел. Он зверствовал на трезвую голову, абсолютно уверенно держа копьё в руках и наизусть зная собственный свод законов. Ещё немного, и ангельская свита снова нагрянет в гости, возмущённая убийством сородича. У Астарота не существует лишнего времени на приём гостей. Слишком долго пробыв здесь, в своей обители, глядя на пропитанные кровью полы, Астарот начнёт слабеть. Это место прожигало в нëм свежую рану. Вечное сердце расколото на мелкие трещины, он чувствовал, что рано или поздно истинная форма обернётся катастрофой — чем сильнее демон зол, тем больше форма.Сегодня он воздержался от алкоголя и сильно пожалел: его голова трещала от болезненных воспоминаний, которые так хотелось уничтожить. — Астарот. Мон-Геррет, рассмотрев гобелен по несколько раз, обернулся и увидел сидящего на одном колене Люцифера.— Кастиэль намерен прийти сюда. — Нет, — заявил Астарот, и Люцифер от такого быстрого ответа опешил. — Что? Я же сказал, что он намерен прийти сюда. Ты уже никуда не убежишь от разговора с ним. — Не впускать его. Запереть все врата и ограничить вход в резиденцию. Если он решит перейти на крайние меры и пытаться связаться со мной через семью — направить стражу в нейтральную зону. — По какой причине ты так убегаешь от Кастиэля? Астарот, которого я знаю никогда бы не испугался ангела.— Я испугался? — усмехнулся Астарот. — Мне нет причин разговаривать с тем, кто нагло строит козни за моей спиной, когда в лицо говорит совершенно иное. Астарот воздержался от алкоголя из-за нападок Лерайе — она была  жутко недовольна его слабостью и ругала себя за то, что не смогла предотвратить алкоголизм. — Есть ещё кое-что. Уши моей Люции побывали в поместье Мендерсов. Она узнала, что Бартоломео сходит с ума. — Я знаю, — с тоской в голосе заявил Астарот. — Ты не понял...— Люцифер, я всё понимаю. Просто прекрати действовать мне на нервы.— Что с тобой? — Люцифер заметил, как сильно задрожали руки Мон-Геррета. Астарота разозлил этот вопрос, отчего он не сдержался и перешёл на язык, который понимали все подчинённые:— Вали отсюда! Я же приказал не действовать мне на нервы! Оставь меня одного хоть на пять минут! —Астарот вжался в кольцо что было сил, сделал акцент на «пять минут» с помощью крика и бросил в Люцифера превратившееся копьё.— Чёрт! — Люцифер распустил крылья и отлетел от Астарота ровно в тот момент, когда под его хвостом пролетело копьë.Истинная форма приняла весь удар на себя — разгневанный Астарот требовал успокоения. Люцифер не думал слишком долго, созвал свиту Мон-Геррета и вооружился трезубцем, отчего стены содрогнулись. Астарот приземлился на пол, и в том, словно на него упали огромные валуны, образовались трещины. — Что произошло? — Вместе с дьяволами в обитель нагрянула ангельская свита, перепуганная громкими звуками. Астарот бросил в Кассиэля копьё, но тот увернулся и вытащил из ножен меч. — Нет, Мон-Геррет, ты не посмеешь!— Убирайтесь... прочь! — прорычал Астарот, отчего копьё буквально в миллиметре пролетело от белой шеи Кастиэля. — Астарот, ты не в себе... — заявила Лилит и направила на Мон-Геррет огонь. Коснувшись кожи Астарота, шарик огня потух, отчего демоница нервно сглотнула. Люцифер грубо отпихнул жену, и копьё, благо, пролетело мимо. Ангельская свита налетела на выросшего Сатану и напала с мечами. Астарот отбивал их от себя громадной когтистой рукой, и Кастиэль, ударившись головой об столб, потерял сознание.

— Вот и Бог гнева... кто довёл повелителя до такого?!Пол под копытами Астарота раскололся, и открылся проход в тайную комнату. Этот зал, в котором в детстве Астарота оставляли одного — сокровищница, глубокая, как Марианская впадина, имеет золота больше, чем все человеческие банки. Вот что было скрыто под полами — его богатства, в которых он ежедневно страдал. — Это катастрофа для всего ада! — опустила руки Ишет и собралась лететь прочь, но Люцифер её остановил. —

Мы не бесы, а высокопоставленные дьяволы, и мы не можем так просто оставить Астарота!Золото со стен постепенно скатывалось, покрывая крылья Астарота. Настоящий Бог богатства имел золотую кровь и громадного размера крылья. Даже копьё осознавало мощь своего хозяина. Дьяволы шести грехов приняли формы и ввязались в бой. Стены гремели, привлекая внимание остальных. Вслед за свитой прилетела Лейла, напуганная произошедшим.— Лейла, уходи отсюда! — крикнул Кастиэль и не успел отлететь, когда в стену влетело копьё, оглушив ближайших. Лейла упала на пол, прикрывшись крыльями. Защищая королеву, выжившие ангелы подхватили её на руки и попытались спрятать в безопасном месте, но Астарот не позволил коснуться своей госпожи. — Он нападёт на Лейлу!— Приведите сюда хоть тысячи своих стервятников, я убью каждого... не смейте трогать мою Лейлу! — Астарот щëлкнул пальцами близ Лейлы, и та растворилась в пелене тумана.— Ты сам посмел тронуть её! — разозлился Кастиэль и бросил в Астарота меч. Он пронзил кожу Сатаны, но рана тут же затянулась. В истинной форме Астарот могущественен и неубиваем.— Своими действиями ты спровоцировал конфликт! — Кастиэль сдался: он убрал меч в ножны и перестал что-либо делать. — Не я виноват. — Астарот сжал руку в воздухе, и Кастиэль тут же схватился за горло. — Вы ненавидели меня. Вы сбросили меня в чистилище, и вы уничтожили меня. — Господин! — крикнул ангел, заметив страдающего Кастиэля и бросил оружие на пол. Кастиэль замертво упал на пол. Из рук также упало оружие Астарота и сразу же оказалось в руках Лерайе.— Остановись, пока оно принадлежит нам обоим. — Увидев, что Лерайе взяла копьë, дьяволы вспомнили — тот, кто коснулся величественного Ксаногра, равняется с силой самого Сатаны. Лерайе взмахом крыльев снесла с ног всех присутствующих. Астарот ударил свою дочь кулаком по лицу, не узнав её. Девушка быстро оправилась и сделала тоже самое: женский кулак, бывает, таит самую большую злобу, чем мужчина.— Прости, отец... — Лерайе сжала копьё в обеих руках и направила мощный поток тьмы прямо ему в лицо, отчего раздался рёв. Астарот упал на пол, потеряв форму и позолоченные крылья. Ксаногр продолжал признавать его дочь, не обжигая руку. Все дьяволы преклонились пред девушкой, спасшей их бессмертные души. Лерайе приказала отнести раненого отца в покоВ сокровище двадцать девять лет не происходило битв.