63

Дом утопал в утреннем свете, когда ты проснулась, ощущая лёгкую свежесть на коже. Шёлест листвы за окном казался особенно мягким, а внутри всё было тихо и спокойно.

Визит частного врача начался с привычного опроса о самочувствии. Рука, хоть и ещё немного побаливала, больше не сковывала движения — швы наконец сняли. Ты почувствовала, как с плеч будто свалился камень: пора возвращаться к жизни.

В этот же день тебя ждал визит к нотариусу. Кабинет был строгим и светлым, пах бумагой и старым деревом. Подписав документы, ты официально вступила в права на имущество Винни. Чувство ответственности и тихая грусть пронзили тебя — Хаккер, чья жизнь оборвалась так внезапно, теперь будто продолжал существовать через твои решения.

Юрист Винни не удержался от язвительного комментария:

— Не стыдно было выступать против него, но под его фамилией?

Ты перевела взгляд на папку с надписью «Хаккеры. Развод». Лёгкая улыбка коснулась губ.

— Нет, — ответила ты, указывая на полуподписанную папку. — Но как коллега добавлю: документы надо обновлять вовремя.

Вернувшись домой, ты почувствовала, что стены больше не давят на тебя. Мурмаер был в офисе. Ты прошла в свой кабинет, вдохновлённая новой идеей: открыть собственное юридическое агентство.

До самой ночи ты просидела за ноутбуком, составляя документы для лицензии. Собственные проекты наполняли тебя странной смесью свободы и азарта.

— Чёрт... совсем забыла, — тихо выдохнула ты, открывая почту и набирая уведомление об увольнении начальнице.

— Таким образом, прошу уволить меня по собственному желанию, — прочла ты вслух, слегка улыбнувшись.

— А говорила, что не станешь содержанкой, — тихий мужской голос прозвучал прямо над ухом, и по шее скользнула тёплая ладонь.

— Срань господня... — выдохнула ты, сердце тут же ускорило ритм.

В комнате запахло им — смесью свежего парфюма и чего-то родного, от чего внутри становилось тепло и тревожно одновременно.

— Я не собираюсь быть твоей содержанкой, — твёрдо сказала ты, хотя голос предательски дрогнул.

— Да что ты говоришь... — Мурмаер развернул твой стул к себе, и теперь он был совсем близко.

Его взгляд был тяжёлым, цепким, с хищной мягкостью, от которой дрожали колени. Ты почувствовала, как мир вокруг будто сжался до границ комнаты и его рук.

— Пэй... — тихо произнесла ты.

Он не дал тебе закончить — губы накрыли твои в жадном поцелуе. Поцелуй был глубоким, горячим, без остатка сметающим все слова и протесты. Ты почувствовала, как его ладони скользнули по твоей спине, медленно, уверенно, изучая каждый изгиб.

Мир исчез. Осталась только эта комната, его дыхание, ваши сердца и жара под кожей.

Он поднял тебя на руки, легко, будто ты ничего не весила, и понёс в спальню. Ты обвила его шею, чувствуя, как внутри смешались желание, страх и радость от того, что можешь быть с ним так близко.

Лампа у кровати отбрасывала мягкий янтарный свет, очерчивая линии его тела. Пэйтон уложил тебя на кровать, склонился сверху и провёл пальцами по твоему лицу, задержавшись на губах.

— Я слишком долго этого хотел, — прошептал он, прежде чем вновь поцеловать тебя.

Ты почувствовала его губы на шее, медленные, дразнящие, будто он смаковал каждый миг. Его руки двигались осторожно, но решительно, снимая с тебя одежду, даря коже долгожданную свободу. Тёплые ладони скользили по твоей спине, по талии, заставляя тебя изгибаться навстречу.

Всё происходило медленно, будто время стало вязким. Каждое его прикосновение было обещанием и признанием одновременно. Ты слышала, как он неровно дышит, ощущала, как сильные руки обнимают тебя бережно, но сдерживать желание ему становилось всё труднее.

Тела встретились, переплетаясь в ритме, который подсказывало само сердце. Тепло, мягкие простыни, янтарный свет и тихие шорохи заполнили весь мир. Ты закрыла глаза, доверяя ему полностью, чувствуя, что каждый его поцелуй, каждый вдох говорит больше, чем любые слова.

Ночь растворила ваши страхи и прошлое, оставив только эту дикую, прекрасную близость.