chapter 15: «дом на купюрах и боли»

Но Пэйтон так и не двинулся с места.

Парень просто сел в машину, и только агрессивные следы шин на асфальте напоминали о том, что он здесь был.

Ноги подкосились, и ты на несколько секунд буквально повисла в руках Винни.

— Садись в машину, — сухо приказал он.

Ты села, но будто находилась вне реальности. Эти секунды взглядов, ревность, боль, ярость... Всё, что пылало в его карих глазах, больно било по тебе. Слишком много ошибок. Слишком много всего не так.

Вечер тянулся бесконечно. Все эти решения, фальшь, подлизы — казалось, вокруг голодные собаки с капающей слюной, и слюна эта не от еды, а от шуршания долларов.

Спустя четыре часа родители, довольные своей показухой, наконец-то отпустили тебя домой.

В машине с Хакером его рука легла на твою ногу.

— Убери, пожалуйста, — проглотила ты комок в горле.

— Не сопротивляйся, — ухмыльнулся он.

— Убери... свои... руки.

— Ты всё равно будешь моя. Если бы не твоё милое личико и мой интерес, наши родители даже не посмотрели бы в сторону вашей семьи.

Он довёз тебя до дома.

— Даже не поцелуешь на прощание? — потянулся к тебе Винни.

— Разве что плюну, — вырвала ты руку и хлопнула дверью джипа.

Дома ты буквально вбежала в свою комнату. Тошнотворное платье слетело с тебя на пол, вместо него — первый попавшийся спортивный костюм.

Такси. Банкомат. Дрожащие руки. Слёзы. Мысли носились по голове, как птицы, бьющиеся о стекло.

Ты сняла 1200$ со счёта. Сжав деньги, снова прыгнула в такси — к Пэйтону.

Домофон. Сердце колотится.

— Кто... — Пэйтон не успел договорить, ты встала на носочки и вцепилась в его губы. Он крепко обнял твою талию, прижимая к себе. Слёзы катились по щекам, а пальцы скользили по его лицу.

Через пару минут губы устали от жадного поцелуя.

— Послушай, пожалуйста... Просто выслушай меня, — голос дрожал.

— Тише, тише...

— Они... насильно... Я ненавижу его... Мне тошно... Прости... Прости...

Он крепко прижал тебя к груди, закрывая дверь.

— Я это увидел... Тише... Они ничего не сделают, — шептал он, чувствуя, как тебя трясёт.

Сам он едва держался, внутри бушевал хаос. Вчера он проиграл этому человеку все свои деньги, а сегодня видел его руки на своей любимой.

— Послушай... — всхлипывала ты, вытирая слёзы. — Мы уедем. Пообещай, что мы сбежим.

— Элайса... — его губы дрожали, но улыбка была безумная.

— Вот, деньги... — ты судорожно полезла в сумку.

— Нет, нет, я не возьму, — отмахнулся он.

— Ты не понял... Мы будем копить вместе. Я буду снимать понемногу, и мы сбежим.

В этот момент ваши души были едины. Влюблённость. Риск. Глупость. Но эта сумасшедшая взаимная любовь была сильнее всего. Два сильных, но сломанных человека. 

— Элайса... — он нежно взял твою руку, поцеловал сначала кисть, потом ладонь. — Я по уши в тебя влюблён.

— И я в тебя, Мурмаер...

Ты потянулась к нему за поцелуем. Он усадил тебя к себе на колени, его руки скользили по твоей спине, а твои сжимали крепкие плечи.

— Давай приготовим вместе ужин, — вдруг улыбнулся он.

Согласие было в твоей тихой улыбке. Вы включили на фоне какой-то фильм. Пэйтон нарезал овощи, ты промывала рис.

— Наверное, из нас вышла бы отличная банда, — усмехнулся он.

— Ты бы творил дела, а я бы оправдывала тебя в суде? — рассмеялась ты, стащив кусочек сыра.

— Именно! — залился смехом Пэй.

Дом Пэйтона был пропитан уютом и спокойствием. Обычный дом маленькой американской семьи, с лёгким ароматом трав, с женской рукой в интерьере. Здесь можно было дышать полной грудью.

— Ты останешься у меня на ночь? — спросил он тихо.