глава 2

Я приезжаю в университет раньше, чем нужно, хоть сначала и забываю взять с собой телефон – благо, что метро находится в десяти-пятнадцати минутах от дома. Я учусь на факультете педагогики и психологии, и моя специальность – практическая возрастная психология. На парах нам рассказывают, как понимать детей, как анализировать их поведение, как проводить диагностику, как помогать.Нам дают много теории и много практики – с самого первого курса: в детском саду, школе, центре лечебной педагогики. Научные конференции, мастер-классы, круглые столы, поездки… Этот курс – последний, после него меня ждет поступление в магистратуру и работа педагогом-психологом в школе, детском саду или специализированном центре.Не знаю, радует ли меня это или нет. Мне нравится университет, дети, психология, и я хочу помогать тем, кто нуждается в этом, – вернее, я обязана делать это, но я не знаю, правильный ли это был выбор.Зато я точно знаю, что пути обратно нет.На самом деле я хотела стать художником, рисовала с самого детства и закончила художественную школу, а моей мечтой было поступить в Суриковку и попасть в мастерскую станковой живописи. И я была уверена, что моя мечта осуществится, ведь я столько ради нее старалась! В учебе я с самого детства была одной из лучших, поэтому успешно сдала все экзамены, но не прошла творческие вступительные испытания – напортачила и с рисунком, и с жанровой композиций. Мне предлагали пойти на платное отделение, но я не хотела обременять маму, потому что прекрасно знала – денег у нас немного. И стала искать другие университеты. Бесцельно, бездумно – с одной надеждой поступить хоть куда-то и выучиться хоть на кого-то.Я выбрала факультет педагогики и психологии – в тот момент мне казалось это наилучшим решением, моим личным искуплением. Тогда я подумала, что, если это действительно так, меня возьмут туда. И я поступила на бюджет.Нравится ли мне учиться? Думаю, да. Я легко впитываю в себя знания. Мне нравится сам учебный процесс, нравится сидеть на лекциях и слушать преподавателей, готовиться к практическим занятиям, приезжать на учебу и после нее гулять по городу со стаканчиком кофе в руках. Вместе с Алисой мы то ходим в Екатерининский парк, то шатаемся по Тверской или Арбату, а иногда просто сидим в кафешках и болтаем обо всем на свете, наблюдая за нескончаемыми потоками вечно куда-то спешащих людей. Меня привлекает и педагогическая практика – в детских садах и в лагере.Но мне не слишком нравится моя жизнь. К краскам и кистям я больше не прикасаюсь – неудача с поступлением в Суриковку отбила желание рисовать. А выбор, который мне однажды пришлось сделать, камнем давит на сердце и не дает заняться тем, что я действительно люблю.Я должна искупить вину.Я не должна жить ради себя, но и жить ради других у меня не получается. Иногда я ловлю себя на мысли, что просто плыву по течению жизни и ничего не меняю. Это мой крест, который я должна нести до самого конца. Но об этом лучше не думать. Мысли – якорь, который тянет ко дну, а я всё еще не хочу тонуть.«Это только твой выбор, милая, только твой», – слышу я в голове тихий, вкрадчивый мужской голос, который никогда не смогу забыть. Я помню каждую деталь того дня.Дня, когда всё поменялось.***Я подхожу к старому зданию, в котором располагается наш факультет, и вижу Алису. Она тоже замечает меня, и мы радостно обнимаемся. Мне кажется, от нее пахнет теплым морем.– Когда ты успела прилететь? – спрашиваю я.– Ночью, – сообщает подруга.– А почему мне не сказала?– Хотела сделать сюрприз! Удался?– Еще как!Я с улыбкой смотрю на подругу – с моря она привезла глубокий бронзовый загар, и он эффектно оттеняет синие выразительные глаза. Ее цветотип – зима. Алиса – яркая брюнетка с обалденной фигурой, но то и дело опробует новые диеты. А еще у нее красивые цветные татуировки – цветочные узоры на левой руке от кисти до предплечья, сова на бедре, две симметричные веточки с ягодками и листиками под ключицами, изящная надпись на щиколотке. Я бы тоже хотела набить что-нибудь, но мой предел – три прокола в одном ухе.Что мне нравится в Алисе – это смелость. Она решительна и целеустремленна. В этом я хочу быть на нее похожей. А Алиса говорит, что ей не хватает моей мягкости и дипломатичности. Мы – две притянувшиеся противоположности.Она – контрастная гуашь, плотная текстура и яркие цвета.Я – воздушная акварель, с тонкими переходами и прозрачная.Иногда Алиса кажется суровой, но дети ее обожают и во всем слушаются – как старшую сестру. В отличие от меня, она целенаправленно поступила на факультет педагогики и психологии.– Я тебе кое-что привезла. – Подруга протягивает мне пакетик с морскими сувенирами, и пока я с восторгом рассматриваю безделушки, она рассказывает об отдыхе, а потом начинает расспрашивать меня.– Как там наш Поклонник? – В голосе Алисы любопытство.– Ты же знаешь, как, – отвечаю я. Мы постоянно были на связи, и я присылала ей фото каждого нового букета.– Сегодня что-нибудь присылал?– Присылал, – вздыхаю я, вспоминая вдруг, как он смотрел на меня через глазок. – Корзину с белыми орхидеями.– Какой романтик, – хихикает Алиса. Ей всё еще кажется, что это невероятно мило, хотя и она начинает понимать, что в этом есть что-то ненормальное.– Да он просто придурок, – сквозь зубы говорю я.– Наверное, еще и богатый, – мечтательно добавляет подруга. – Столько денег тратит на цветы… Интересно, когда же он все-таки объявится? Мне безумно интересно, кто это!– Я видела его сегодня, – признаюсь я тихо – так, чтобы проходящие мимо девчонки не слышали нас. Никто, кроме Алисы, не знает о существовании Поклонника.– Что?! И ты молчала? Рассказывай! – требует подруга, и по дороге в аудиторию я рассказываю ей всё, что произошло утром. Описываю человека, за которым гналась. Но не рассказываю, как было не по себе в квартире, когда мне казалось, что меня кто-то разглядывает.– Не понимаю, ты такая глупая или такая смелая? – спрашивает Алиса, когда мы в ожидании звонка стоим у дверей кабинета. – Зачем ты это сделала? А вдруг он псих?– У меня был нож, – напоминаю я. Рука всё еще чувствует его тяжесть.– Что может сделать слабая девчонка, пусть даже с ножом, против сильного мужика? – закатывает глаза Алиса. – Он в два счета мог тебя обезоружить и сделать всё, что ему захотелось бы.– Мне надоело бояться, – хмуро говорю я. – Я хочу узнать, кто он и что ему надо. Иначе просто сойду с ума. Мне всё время кажется, что на меня кто-то смотрит. Смешно, но я боюсь любого шума. Я всегда была нервной, Алиса, а теперь с гордостью могу назвать себя параноиком. Знаешь, сначала я думала, что я действительно нравлюсь этому человеку, потом решила, что кто-то просто зло надо мной шутит, а сейчас я почти уверена – он хочет довести меня до крайней точки. – Я смотрю в загорелое лицо подруги и пытаюсь улыбнуться, и она, кажется, что-то видит в моих глазах. Что-то, что заставляет ее закусить губу.– Всё будет хорошо, поняла? Мы найдем этого козла! Хочешь, до приезда твоей мамы я буду ночевать с тобой? – предлагает Алиса. – Когда она, кстати, возвращается?– В конце месяца. Не знаю, что будет, когда она приедет и увидит все эти горы цветов. Она с ума сойдет, когда узнает, что какой-то ненормальный шлет мне их, да еще и четное количество.– Не понимаю, что с ним не так? – вздыхает Алиса. – Если он влюбился в тебя, почему бы не объявиться? Зачем он прячется и убегает? Нет, он точно псих. Не смей больше бегать за ним!На этом наш разговор прерывается – к нам подходят девушки из группы, которые давно не видели Алису. Они болтают и смеются, вместе смотрят фотографии, обсуждают что-то, а я почти не участвую в этом – все мои мысли о Поклоннике, что, впрочем, стало нормой. Я не хочу думать о нем, но не могу перестать делать это. Заколдованный круг. Вопросов больше, чем ответов.Когда начинается потоковая лекция, я лишь ненадолго отвлекаюсь на голос преподавателя и новую информацию по теории психологической коррекции личности. Обычно учеба спасает меня от нелепых мыслей, но сегодня этот проверенный способ дает сбой.Я снова вспоминаю нож, а Демон, который чувствует себя всё более и более уверенным, подсовывает картинку из сна, который я вижу два раза в год с самого детства. В этом сне я словно смотрю на себя маленькую в зеркале. На мне нарядное лавандовое платье с бантом на спине, заколочки, два хвостика, носочки. А руки испачканы в крови. Кровавые пятна обезображивают и детское платье, но мне всё равно. Возле моих ног валяется окровавленный кухонный нож. И я улыбаюсь. Эта улыбка больше всего пугает меня.Алиса толкает меня в бок.– Ты в порядке? – шепотом спрашивает она. Я удивленно моргаю. Видение исчезает.– Да, просто задумалась.– Я думала, ты в транс впала, – хмыкает подруга, а я лишь улыбаюсь – всегда так делаю, когда не знаю, что сказать.Кое-как у меня получается сосредоточиться на лекции, но на последней перемене происходит то, чего я совсем не ожидала. Вместе с Алисой я возвращаюсь в аудиторию, в наших руках – сок и булочки. Подруга рассказывает о парне из Питера, с которым познакомилась на море, я внимательно слушаю ее и время от времени подкалываю, и вроде бы всё хорошо, но стоит нам зайти в аудиторию, как в ней появляется высокий светловолосый парень, в руках которого – большой прозрачный бокс с нежными кремовыми розами.– Извините, а кто здесь Ангелина Ланская? – громко спрашивает он. И на него моментально оборачиваются все присутствующие в аудитории студентки – парней в аудитории нет, на факультете их дефицит.Я смотрю на него расширившимися глазами – неужели он… и есть Поклонник?Время замирает. Я невольно пытаюсь сопоставить его с тем образом, который создала в своей голове, но живой человек проигрывает. Он абсолютно обычный, с близко посаженными глазами, светлыми бровями и орлиным носом. Не страшный и не красивый. В обычной одежде. Среднестатический. Может ли он быть тем самым Поклонником?Демон в глубине души хохочет, и его хохот заставляет время снова двинуться вперед.Алиса тыкает мне в бок локтем, но я молчу. Одногруппницы перешептываются и изумленно смотрят в нашу сторону. А взгляд незнакомца с цветами почему-то останавливается на стоящей перед нами темноволосой Даше Онегиной; считается, что она – одна из самых красивых девушек потока. Даша – модель и постоянно участвует в фотосъемках у модных фотографов, а на ее инстаграм подписано несколько десятков тысяч человек. Она учится ради «корочки». И она действительно похожа на девушку, которой будут дарить столь шикарные и дорогие букеты – в отличие от меня.Незнакомец с улыбкой направляется к ней и протягивает прозрачную коробку с розами.– Ангелина Ланская – это она, – говорит Алиса громко, берет мою руку за запястье и поднимает вверх. Незнакомец обходит замершую Дашу, останавливается напротив меня и протягивает коробку уже мне. Кажется, он удивлен, но широко улыбается.– Ангелина, это для Вас. Честно сказать, цветы тяжелые. Может быть, мне поставить их за Ваш стол? Где Вы сидите?Вместо меня отвечает Алиса, и парень ставит коробку. Он совершенно спокоен, а вот я ужасно нервничаю. Теперь цветы приходят не только ко мне домой? Что случилось?– Кто вы? – тихо спрашиваю я у него, выбежав следом из аудитории.– Курьер, – удивленно отвечает парень и протягивает мне визитку.Я внимательно ее рассматриваю. Он доставляет цветы из премиального цветочного магазина, который гордо называет себя флористическим сервисом. Я выдыхаю – это не Поклонник.– Кто их заказал? – продолжаю я расспросы с гулко бьющимся сердцем. Может быть, сейчас я узнаю ответ.– Мы не разглашаем личные данные клиентов, – весело отвечает курьер.– Пожалуйста, скажите, это очень важно, – прошу его я и умоляющие смотрю в лицо. Он вздыхает.– Ангелина, извините, но я просто не знаю. Я всего лишь развожу цветы на машине, и всё. Позвоните операторам, может быть, они дадут Вам какую-либо информацию. Но, честно говоря, не думаю, что Вы сможете что-либо узнать.На миг я устало прикрываю глаза. Надежда не сдается до последнего.– Он вас любит, – вдруг говорит курьер.– Что? – переспрашиваю я.– Он вас любит, – повторяет курьер. – Иначе бы не заказал эти цветы. Поверьте, они очень дорогие. По моему наблюдению, их заказывают только любимым женщинам. Кстати, там есть записка.Мы наскоро прощаемся, и я возвращаюсь в аудиторию. На меня тотчас устремляются взгляды – никто не понимает, кто и зачем дарит Ланской такие цветы. Даша смотрит на меня оценивающе. Кажется, она одна знает цену этой цветочной композиции и пытается понять, почему эти цветы достались мне, обычной и невзрачной.Около моего места собрались несколько девушек – как коршуны вокруг добычи, но открыть коробку им не позволяет Алиса. Я молча открываю ее и, не обращая внимания на розы, достаю записку – маленькую синюю открыту с бабочками. Мои пальцы едва заметно дрожат, но никто этого не замечает.«Не делай так больше, Ангелина», – сказано в ней. Поклонник, видимо, имеет в виду сегодняшнюю погоню. Он не хочет, чтобы я гналась за ним и пыталась узнать, кто он такой. Ради этого он даже нарушил «правило утренних цветов». И в четвертый раз подарил розы. Я чувствую ужасное волнение, смущение, но и затаенную радость – из-за того, что смогла хоть как-то повлиять на него своими поступками.Девчонки, обступившие меня, не дают сосредоточиться – задают вопросы:– От кого такая красота, Геля?– У тебя появился парень?– А можно с ним сфотографироваться, как будто это мне пришло?– Да, конечно, – рассеянно отвечаю я. – Можете вообще забирать себе.– Ты серьезно?! – потрясенно восклицает одна из девчонок, Настя.– Да. Забирайте. У меня дома и так слишком много цветов, – отвечаю я и не сразу понимаю, что этот ответ может показаться высокомерным.Девчонки звонко смеются. А я даже улыбку не могу выдавить из себя. Это всего лишь умирающие цветы, а столько шума из-за них..– С ума сошла? – шипит в ухо Алиса, но я остаюсь непреклонной. Еще пару недель назад я бы никому не отдала эти шикарные кремовые розы, но теперь они мне не нужны. К тому же я не хочу ехать домой с такой тяжестью.– Спасибо! – радостно кричит Настя. – Девчонки, эти розы такие прекрасные! А как пахнут!И они начинают делать с ними селфи. Я рада – хоть кому-то подарки Поклонника доставляют радость.– Зачем ты их отдала? – негодует Алиса и отбирает у меня открытку. Она читает послание Поклонника и приходит в замешательство.– Да он точно чертов псих, – говорит она. – Чего он добивается?Я пожимаю плечами. Если бы я знала.– Ланская, я видела сторис в твоем инстаграме, – слышится уверенный голос Даши, которая, скрестив руки на груди, подходит к нам. – Тебе ведь постоянно кто-то дарит цветы? Сначала я думала, что ты устроилась работать в цветочный магазин. – В аудитории раздаются смешки. – Но сегодня ты меня удивила. Кто твой парень?Она пытается быть самоуверенной и небрежной, но я вижу в ее раскосых темных глазах любопытство. Что отвечать Онегиной, я не знаю. И рассказывать ей о таинственном Поклоннике точно не буду.– Один хороший человек, – отвечаю я.– И, видимо, очень обеспеченный, – замечает Даша. У нее было несколько парней – и каждый из них дарил ей дорогие подарки.– Может быть.«Мы с тобой в одной лиге, – говорит ее взгляд. – Но как ты туда попала?»От разговора с Дашей меня спасает начало лекции – в аудиторию заходит преподаватель, и она вынуждена сесть на свое место. Во время занятия я чувствую на себе взгляды – всем интересно, что за парень появился у Ланской. Но мне всё равно.