11 Глава

Руслан Коршунов

Нестеров всегда напоминалмне внешне доктора Айболита,точнее, его меркантильного иалчного брата-близнеца. Он умелулыбаться, располагать к себе, былтем самым врачом от Бога, в чьейквалификации не приходилосьсомневаться, но, в отличие отсказочного доктора, пациентов онлечил не по доброте душевной, аза деньги. За очень-очень большиеденьги.

За личное посещение Евы на домуон получил чек на весьма крупнуюсумму, куда я заранее вписал платуза молчание о пациентке инепредвиденные ситуации приосмотре. Меня терзали опасения:вдруг мой строптивый "хомячок"решит отгрызть Нестерову руку полокоть?

Я даже удивился, когда докторвышел из комнаты вместе сНиколаем без боевых травм ипотерь в личном составе. В комнате,дверь которой за ними закрылась,было вообщеудивительно тихо.

Вы ее что, усыпили?поинтересовался с сарказмом.Если бы в комнате работали камеры,просто следил бы заосмотром, а так меня терзалоневедение.

Нестеров деловито поправилтонкие очки на аристократическомносу, погладил бок врачебногочемодан благодушным видом выдал:

— Весьма милая девушка,мне кажется, вы зря на неенаговаривали. Я выписал ейнеобходимые лекарства. В целомс ней ничего серьезного, что быугрожало жизни. Однако, — Нестеровполез в чемоданчик, достал пачкучистых рецептови Вписал туда название, -этодовольно сильное успокоительное,возможно, пригодится.

Я взял листок. В противоречиерасхожему суждению продокторов, почерк Нестерова былкаллиграфическим, ия легко прочелназвание препарата, которое мне нио чем не говорило.

Вы же сами сказали, что она"весьма милая". Зачемуспокоительные?Мне показалось, девушкачрезмерно расстроилась по поводупотери голоса...

А что с ним?По мне, голос Евы был божественен,да и не умирают из-за несколькихнедель сипа. Поправится.

— Серьезное повреждение связок,отягощенное заболеванием.Я бы дал шансы на частичноевосстановление через несколькомесяцев, но девушка спрашивалао пении. Боюсь, это простоневозможно.

Из всего, что сейчас мне сказалНестеров, уловил самое главное:

— То бишь она навсегда потерялаголос? - Я даже не старался скрытьрадость.

— Нет, конечно. Голос со временемобязательно восстановится, темболее при должном лечении, но невозможность петь. Хотя медициназнавала чудеса, да и опытныйфониатр вполне мог бы ей помочь."Айболит" принялся зануднозагибать пальцы, перечисляя:Операционное лечение повосстановлению связок, правильнаятерапия, занятия по разработкеГолоса и, разумеется, деньги на всеэто удовольствие тогда, вполневозможно, эта "птичка" еще сможетпеть, лет эдак через пять.

Спасибо, не надо. Птичке и безпения прекрасно, – отмахнулсяя перевел взгляд на Николая.Проводи доктора.

Сам я собирался пойти к Еве. Теперьона должна была четко уяснить, чтоцель ее жизни - понравиться мне.Петь девчонка больше не сможет, аделать что-то еще вряд ли умеет. Ноесли постарается меня ублажить...

Когда я вошел, Ева сидела в углу,съежившись калачиком, обняв себяза колени и опустив голову. Онапокачивалась из стороны в сторонуи что-то едва слышно бормотала,изредка всхлипывая.

— Нестеров рассказал о диагнозе.Мне очень жаль, Ева. – Я дажепоказательно нагнал на лицо тоску.Пусть думает, что так и есть, и меняволнует эта маленькая проблема.

Она даже не шевельнулась,продолжая смотреть куда-то впустоту.

Приблизившись, задумчивоосмотрел растерянное лицодевушки. Кажется, она и правдабыла сильно расстроена. Я же неособенно это эгоистических побуждений. Мнебы хотелось услышать, как онапоет, возможно, даже понравилосьбы мне куда больше, чем ее шепот.Но это только возможно. С равнойдолей вероятности я мог быскривиться, потому что ещени одна оперная прима илиэстрадная певица не вызвали вомне никакого отклика. Поэтомуя, черт возьми, рад, что она будетшептать всю жизнь, и эти звукибудут заводить меня, словновысокоплотный бензин в болидеФормулы-1.

Понимаю, тебе сейчас тяжело,но что ни происходит - все клучшему. — Я решил попытатьсяобъяснить все доходчиво, чтобы онанаконец осознала свое положение.Даже тон из повелительного сталдоверительным, словно мы с ней наравных. Не поможет это - придетсяприменять другие методы. – Если быне звук твоего пропавшего голоса, ябы не выкупил тебя в том борделе, иты бы...

Надрывный всхлип, и Ева все жеподняла голову, глядя на меня снескрываемой ненавистью. Глазакрасные, губы дрожат.

— Понимаете? Да ни черта вы непонимаете! Какое к лучшему?! -даже хрипя все эти реплики, онаумудряется кричать. – Это конец.Мой конец!

Голос сорвался, и Ева закашлялась,давясь слезами и всхлипами, ноуже через пару Мгновений затихла,вновь подняла на меня взгляд ипрошипела:

— Это вы во всем виноваты! Вы и вамподобные уроды! - Она вскочила наноги, схватила стакан воды с подноса и сжала в руках:видно, хотела попить, чтобыОстановить приступ кашля, нопотом просто швырнула стекло обпол. – Ненавижу! Купили меня?! Таквот, я бракованная!

Словно в замедленной съемке,я смотрел, как разлетаются встороны осколки стакана, замечая,как выплеснувшаяся из него водапревращается в дорожку капель иоседает рядом с моими ботинками.

А девчонка все так же стояла итряслась всем телом...

Тут я понял две вещи: по всейвидимости, я на редкость хуевыйпсихолог, и второе Ева далека вданный момент от адекватности,чтобы понять все, что я собиралсядо нее донести. Другая быбыла благодарна за выкуп, засохраненную жизнь. Да и хрен сним, с голосом, жива, и ладно. Еваже реагировала так, будто я личнорвал ей связки.

Я едва успел перехватить ее руку,прежде чем она схватила куда болееТяжелый, чем стакан, графин иотправила вслед. Девчонка забиласьв силках моего захвата, будтобабочка в паутине, того и глядисама себя покалечит в приступеистерики.

– Ненавижу. Лучше убейте меня, чемвот так! Вы же хотели меня убить?Так убейте! – через слово всхлип,попытка ударить, укусить илилягнуть.

Пришлось приложить почти всюсилу, чтобы хоть немного сдержатьЕву. Невольно удивился, откудавообще столько энергии у хрупкойдевчонки, хотя в памяти тут жевсплыло детское воспоминание:когда мне было десять, и матьпопросила подержать кошку,которой в глотку нужно былозапихать лекарство. Та тожесопротивлялась, хотя весу в нейбыло килограмм пять, а упорства натри тонны. Так же и в Еве.

С трудом повалив девушку накровать, словно "кавказскуюпленницу”, завернул в одеяло ипридавил собственным весом.Но даже спеленатая по руками ногам, понимающая, чтоборьба бесполезна, она все равнопродолжала извиваться подобногусенице.

– Да успокойся ты, — теперь глядяей в лицо, орал уже я. — Дураприпизженная. Голову включи,идиотка. Я не собираюсь тебяубивать, хотя каждым своимпоступком ты явно хочешь этогодобиться. Наоборот, блядь, явытащил тебя из борделя, откудабы точно унесли выебанную и почастям в пакете. Рассчитывал наблагодарность за сохраненнуюшкуру. Хер с ним, пусть не сразу. Ядаже врача тебе вызвал, так что нетак, блядь?

— Голос, – испуганно пискнулаона подо мной, и в штанах всезаныло от желания Bпиться ей вгубы. И самому стало мерзко. Черт,что за херня со мной творилосьНеадекватная идиотка кричит,чтобы я убирался, а у меня членколом встает. Это разозлило во стократ.

Мы не "миссис и мистер Смит", апоцелуй и животный секс сейчасбудут явно не в строчку.

- Голос не жизнь, доходит?!заорал Я. — Переживешь! Мечтаразрушилась? Да и хуй с ней! ЭтоМосква, детка. Тут каждый деньу кого-то что-то разбивается,но ничего. Дальше существуют,выкручиваются. Некоторые дажеумудряются извлечь из положениявыгоду.

– Я не хочу ничего извлекать, яхочу домой, отпустите меня домой,раз вытащили. - Она продолжаладавиться слезами, но бешеныйзапал уже исчез. Теперь девчонкабыла просто обмякшим теломв ожидании моей следующейреплики.

Ая все так же ее хотел. До безумия,до рези в паху. Блядь.

Ты все же идиотка, Ева, - ужегораздо тише произнес я, изовсех сил стараясь совладать снакатившим шквалом эмоций, всетак же глядя ей в глаза. – Если недоходит до самой, я поясню. Тебяпохитили весьма могучие и богатыелюди. Элитный и анонимный, матьего, клуб извращенцев. Кто они, яв душе не ебу. и сам там оказалсяфактически случайно. Ты была ихразвлекухой на ночь. Одноразовой.Утром в пакет и на утилизацию.Слышишь?! Оттуда ты бы уже невышла. И даже не выползла бы.И тебе, мать его, повезло, что ятоже ебнутый на голову, толькорасчленять баб мне не в кайф.Но меня возбуждает твой голос.Такой вот хрипящий, осипший, ножелательно нежный шепот. Оннравится мне настолько, что я непожалел бабла и выкупил твоютушку и, соответственно, жизнь,привез в свой дом и теперь ломаюголову, какие правила нарушили кому перешел дорогу, когдавытащил оттуда живого свидетеля.А ты Ева, именно свидетель, и безмогущественного покровителяпотенциальный труп. Тысдохнешь без меня, ясно?!

Она окончательно затихла. Глаза,полные влаги, смотрят вроде быосмысленно, и в то же время я вижув глубине зрачков искры ненависти.Она наконец-то не просто слушает,что ей говорят, она слышит ипонимает. Медленно перевариваеткаждое слово и осознает, в какомдерьме может отказаться, если будетчудить дальше.

— Объясняю еще раз, для наивныхЧелябинских девочек. -Усталоповедя плечами, решил сразунапомнить, что привез ее не изсочувствия. Пусть готовится и знает,что придется отрабатывать моетерпение. Если ты думаешь, чтооказалась в голливудском фильмепро богатого папика и невиннуюовцу, то нет. Меня на хер не волнуютТвои мечты и терзания.Ты не в ванильной мелодраме,реальность такова, что отпускать ятебя не собираюсь, а если сбежишь,то черезнесколько часов или дней тебяубьют. Срок зависит от того,сколько глупостей ты успеешь доэтого наделать. Пойдешь вполицию не доживешь до вечера.Я уверен: у этих людей куплено все.Найдешь бабло и доберешься напопутках до бабушки - утянешь натот свет еще и ее. Попытки поднятьшум в СМИ провальны изначально,если ты не спишь с директоромПервого канала. Хотя кто его знает,может, он тоже был в клубе.

Уголок ее рта криво дернулся, так,что красивое лицо превратилось вгримасу.

— И что же? Какие варианты? –спросила она, ая возрадовалсянаконец-таки попыткеконструктивного диалога, хотязря. Ева тут же все испортиласледующей фразой: - Подчиниться истать вашей подстилкой?

Захотелось снова наорать на нее.Да на ее месте подо мной мечталиоказаться десятки баб, та же ЛенаДобрынина на коленях ползала...

ится именно такаяформулировка, - зло прошипелЯ, — то да. Я хочу тебя трахать ислышать твой голос. Взамен готовгарантировать жизнь, комфортныеусловия содержания, а в будущем,если будешь покладистой девочкойи сумеешь мне не надоесть,обеспечу новыми документами. Идаже про бабку твою не забуду. Я,Конечно, непрезидент, пенсию поднять несумею, но крупный выигрыш влотерею или какую-нибудь другуюхерню в этом же духе - вполне.Признаться, после этих слов думал,опять начнет истерить, но нет.Все так же лежит не шевелясь исмотрит уже не на меня, а куда-тосквозь.

Очень осторожно перенес свой весна кровать, а потом и вовсе встал,чтобы отойти.

Ева даже не шелохнулась.Интересно, какие мысли сейчасродились в ее голове? Может,наконец доходит, что потерядевственности не смертельна, асекс вполне может стать отличнымбонусом к безбедной жизни?

Только для всех этих Выводов ейнужно время. И ум. Надеюсь, она несовсем идиотка.

- Сейчас я уйду, у тебя будет времяподумать до завтрашнего утра.Докажи мне, что умеешь бытьблагоразумной, Ева, с этимисловами направился к двери и, ужевзявшись за ручку, добавил: Вкомнате снова установят камеры,ломать не советую, так же как идумать о самоубийстве и прочихглупостях. Вытащу даже с того света,Ты мне стоила полмиллиона.