Эпилог

— Пора маму будить! — Тише, Ди! — Макс приложил палец к губам. — У мамы же день рождения. Давай дадим ей поспать. — Ладно. Но сколько она будет спать? Уже полдня прошло! — надула губки она. — Солнце, сейчас только семь утра! Это мы с тобой обалдели — так рано не спим. Ну, ты помнишь, кто так говорит, — рассмеялся Макс и чмокнул дочь в щеку. — Ага, помню. Мама! А еще она часто говорит, что мы с тобой — одно лицо, и ее самая большая проблема и радость в этом мире. — Насчет проблемы она врет. Какие от нас проблемы? Ну, нарисовали мы с тобой один раз трансформеров на тему «мой любимый мультик» в школу, и что? — весело спросил он, надувая шарики. — А надо было — кукол! — прыснула от смеха малышка, подавая ему следующие. — Так, держи. Много там еще этих шаров? У меня скоро легкие взорвутся. — Нет, теперь ты врешь! Мама говорила, что ты у нас самый сильный, а значит, твои легкие не взорвутся. — Мама преувеличивает, Ди. — Нет. Она часто мне говорит, что очень сильно любит тебя. Получается, она может говорить о тебе только правду, если она тебя сильно любит? — Получается, что, да, котенок. Какая ты у нас умница, все на лету схватываешь! Макс расплылся в улыбке от ее слов. Жена каждый день говорила ему о своей любви, выкрикивать эти слова в постели, на пике сумасшедшего оргазма, стало нормой, но… ему было мало. Так же мало, как и смеха Дианы, ее улыбки. Так же мало, как упреков Зары, что он слишком много позволяет дочери, что она села ему на шею, свесила ноги, а он за поцелуй в щечку готов был весь мир бросить к ее ногам. Чего спорить, это так… — Папа, папа, оглянись! Как красиво! Мы с тобой не зря не спим два часа, — она обвела рукой кухню, украшенную шариками и плакатами. Праздничные колпаки, дуделки и конфетти ждали пробуждения Зары. Мужчина подхватил девочку на руки и подошел к холодильнику. — Ну, что, свечки поставим? Держи, три и четыре. Ставь, — распорядился он, а сам отошел поправить плакат. Когда вернулся — обомлел. — Сорок три?! Ди-и! Сколько маме лет? Она же у нас совсем еще маленькая. Сорок три — это мне. — А-а, ей тридцать четыре. Какая разница, как поставить свечки? Мама, все равно, останется самой лучшей. — В чем права, в том права, — еще раз чмокнув ее, отпустил. — Неси рисунки пока. Малышка убежала в свою комнату, взяла рисунки, но потом передумала нести их папе. Когда же мама проснется уже? Диана вернулась в спальню родителей и легла рядом с мамой, перебирая ее мягкие коричневые локоны. — Кто тут красоту мне наводит? — неожиданно спросила Зара и перевернула малышку на спину, щекоча. — Кто это не спит с утра пораньше? — Папа, папа! Мама меня щекочет! — закричала она, заливаясь смехом. —Ди! Зачем ты маму разбудила? Я же тебя просил. — Я и так все слышала! Шпионы, тоже мне. Ходите, шушукаетесь все утро. Макс и Диана загадочно переглянулись и вышли из комнаты, оставляя Зару в удивлении. Эти двое когда-нибудь доведут ее до психушки… Через минуту они появились в комнате с шариками и свистелками. Диана бросилась Заре на шею и, поцеловав ее в щеку, сказала: — Дорогая моя мама, самая лучшая, самая любимая мама на свете! С днем рождения тебя! Папа сказал, что ты совсем маленькая, тебе всего тридцать четыре, поэтому вырастай скорей. А это мой подарок. Зара взяла в руки альбомный листок. Ее глаза были на мокром месте. «Семья». На нем были нарисованы три человека: она, Макс и Диана. И подпись: «Спасибо, мама, за то, что ты есть». Она отложила листок и шмыгнула носом. — Мама, почему ты плачешь? — От счастья, котик мой! От чего же еще? — Ну, а это — мой подарок, — Макс протянул ей букет белых роз и маленькую коробочку. Диана убежала в кухню, а Зара открыла коробочку. Кольцо с бриллиантом в виде сердца. — Это мое, любимая. Всегда носи его при себе, тогда оно будет биться. Девушка с улыбкой стянула праздничный колпак с его головы и поцеловала, проникая языком глубоко в его рот, желая напиться им. Ее всегда мучила жажда, его всегда было мало. — Посмотри внутрь кольца. Она перевернула колечко. Гравировка. Зара Бекер … По ее щеке скатилась слезинка, Макс ее стер. — Ты моя жизнь. Я люблю тебя, Зарина Бекер. Зара повалила его на постель и опять поцеловала. Остановилась, уткнувшись ему в плечо, и замолчала. Счастье плескалось, переливаясь за край. Ее глаза освещали этот мир ярче миллиона маяков. Ведь теперь она была счастлива. Их идиллию прервал громкий хлопок, и по комнате вихрем закружилось конфетти. Диана засмеялась и внесла торт, напевая песенку «С днем рождения!». — Иди уже к нам, солнышко, — позвала ее Зара и усадила на колени. — А теперь приготовься… — Они с Максом поцеловали ее с двух сторон и стали тискать. Малышка опять засмеялась и поцеловала родителей в ответ. — Мама, папа, я хочу торт, и чтобы дядя Стеша пришел с тетей Мариной! Ближе к обеду в дверь позвонили гости. Диана побежала вниз, перепрыгивая через три ступеньки. Открыла дверь и кинулась Стефану на шею. — Дядя Стеша! Ты пришел! Ура-а! — Хах, Ди, ты шею только мне не сверни. Тетя Марина и так каждый день меня за уши таскает, если я тарелку, например, не помою, — в шутку сказал он и чмокнул малышку в щеку. — Тогда почему ты с ней живешь? — Я ее люблю, малышка Ди. Мне для нее ушей не жалко. — Так, так. Кто тут опять жалуется на тарелки? Ди, не слушай его. Ему лень в посудомоечную машину чашку загрузить, представь! — парировала Марина, целуя ее с другой стороны. — Мужики, — изрекла девочка и лукаво глянула на Марину. Та сделала вид, будто не слышала, и пошла в сторону гостиной. — Дорогая, где это она могла услышать? — спросил Стефан, идя за ней следом. — Ой, даже не знаю… — Дядя Стеша, это они с мамой так говорят, когда вас с папой обсуждают! —зашлась от смеха Диана. — Ди, хватит меня дядей Стешей называть. Что за «Стеша»? — Он укоризненно посмотрел на жену. Научила. — Ну, что ты смотришь так. Нет, пусть лучше, как Макс, тебя Стефом зовет. — Зато по-мужски, а твой Стеша… — он скривился. — Мой Стеша — самый лучший, — ласково сказала она и подарила ему легкий поцелуй в губы. — И тут целуются, — пробормотала Ди и только сейчас заметила какие-то вещи у входа. — А что там? — Там кому-то подарки, — произнесла Зара, внося огромного мишку в комнату и плетеную корзину. — Ого, а что там? — Не знаю… Наверное, мне подарки. О, сколько киндеров. Точно, мне! — Ну, мама! Это же мне, дядя Стеша и тетя Марина? — Конечно, тебе, золотце! Зара прошла к дивану и села рядом с подругой. — Как жизнь молодая, миссис Хейз? — Явно, лучше, чем жизнь мисс Нимериной. — Стеф, здорово, — поздоровался Макс. — Марина, — кивнул ей. — Где тебя черти носят, брат? Почему я один с этими… австралийскими… ладно, партнерами, не буду выражаться при детях, должен вести переговоры? — Брат, у меня… медовый месяц. И мы, с миссис Хейз, послезавтра улетаем на Гавайи. — Гавайи! — встряла Диана, съедая уже второй киндер. — Можно мне тоже? — Милая, почему ты вечно все выпрашиваешь у Стефана? Будто, твои родители нищие, — пожурил ее ласково Макс и усадил рядом с собой. — С дядей Стешей прикольно. Он все-все мне покупает и все разрешает. — Конечно, потому что у дяди Стеши нет своего бесенка, и он не знает, как с такими кадрами себя вести, — сказал Макс и дернул Ди за хвостик. — Дядя Стеша, а у вас когда будет свой ребенок? — Когда тетя Марина захочет мне его подарить. Марина залилась краской и смущенно опустила глаза. — А что, ей денег не хватает? Вся компания рассмеялась, Макс подхватил дочурку на руки и поцеловал в щеку, которая выпирала, занятая шоколадом. — Счетовод ты наш, идем уже чай пить? Мама с утра нам кучу вкусняшек наготовила. — Идем! Зара подошла к мужу и дочке и, умиленно покачав головой, взяла Диану на руки. Макс обнял ее за талию, и они пошли в кухню. — И когда вы мне подарите такую же малышку, миссис Хейз? — томно спросил Стефан, обнимая Марину за талию. — Когда ты научишься тарелки мыть за собой! Тогда я подумаю, — засмеялась она, и они проследовали за хозяевами дома. 

*** — Она спит, — сказала Зара, устраиваясь за столом напротив Макса. — Сейчас опять спела мне песенку-поздравление с днем рождения. —Ди — чудо, — просто ответил Макс. Его глаза больше не были злыми и холодными, или пустыми и равнодушными. Никогда с его любимыми женщинами. — Спасибо тебе за нее, — она подошла к нему и обняла его сзади, кладя голову ему на плечо. — Мне-то, за что? — За то, что ты согласился ее удочерить. — Нет, я не соглашался. —Зара посмотрела на него с непониманием. — Она — моя дочь. Я никого не удочерял, просто нашел потерянную частичку себя. — Он усадил жену к себе на колени и зарылся в ее волосы. — Вы — две частички меня. И если вы перестанете меня любить однажды — я умру. — А мы не перестанем! — подарила еще один поцелуй ему и вернулась за стол. — Судьба так мудро распорядилась нашими жизнями… — За моих любимых девочек? — спросил Макс, протягивая ей бокал вина. — И моего любимого мальчика, — пошутила она и отпила из бокала. — Мы… счастливы… Это так… круто! — Это больше, чем круто. Каждое мое утро отныне наполнено смыслом. Первый смысл только и знает, что говорить в семь утра: «Папа, папа, чего ты спишь? На «никелодион» уже сто мультиков прошло, идем смотреть!» А второй… специально ложится спать без трусиков, в тонкой комбинации, и жалуется на головную боль. — Сегодня я не надену даже комбинацию… В честь праздника. А насчет головы — не знаю… — Что нужно сделать, чтобы она не болела? —Ммм… Например, разреши мне работать, — Зара захлопала глазками. — Нет. Мы это уже обсуждали. — Но я не хочу сидеть дома! Мне нечего делать. — Ничего себе заявления, милая. У тебя есть работа. Самая важная и почетная профессия в мире! — И какая же? Брюнетка в шоколаде? Ходить на маникюр, модные показы, торжественные ужины? Макс недовольно посмотрел на нее. — Мама. Зара перестала дышать. Господи, да… Она была мамой. Это ее работа. — Но Ди вырастет. И что я буду делать? Вся в морщинах и старая. — Будешь воспитывать внуков. — Ты так просто подпустишь к ней парней? — Конечно, подпущу. Тот, кто выживет в пыточной — пусть подходит к ней, значит, достойный парень. — Макс! — засмеялась она. — Ты неисправим. — Ты тоже. Все-таки, заставила меня это сделать. Он достал из кармана брюк ключи и протянул ей. Девушка удивленно на него посмотрела. — Это что? От новой квартиры? Уже выгоняешь меня? — Дорогая, пить тебе вредно, однако. Это ключи от… твоей книжной галереи. Она захлопала глазами, забирая у него ключи. От ее галереи?.. — Спасибо, спасибо большое!!! — подбежала к нему и поцеловала. — Спасибо, дорогой. Это… восхитительно! — Ну-у, ты ведь сегодня не наденешь трусики и комбинацию на ночь? — прошептал ей на ухо и поцеловал в шею. — Значит, мы в расчете. — Боже мой, как это классно! Моя собственная галерея? — Да, ты — директор. Это новое здание, ремонт недавно закончили, с книгами сама разберешься. — Книга «Мастер и Маргарита» будет на самом видном месте, — мечтательно сказала она. — Это лучший день рождения в моей жизни. — Из-за галереи? — Фи, дурак ты. Из-за вас. Тебя и Ди. Вы же мое все, вы мои рассветы и ночи, мои слезы и радость, вы — это я. — И мы тебя любим, Зара. Кстати, все никак не могу насладиться твоим новым именем — Зарина. Зарина Бекер… Это лучшее, что я слышал в своей жизни. Макс не дал ей и слова сказать в ответ, впился губами в ее губы, оттягивая волосы назад. Снова длинные, снова можно собирать их в кулак, поддаваясь сжигающей страсти. — Черт, — хрипло простонала Зара. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул. В честь праздника, просто жестко трахнул, как ты любишь. Чтобы не церемонился со мной… — Малышка, — Макс тяжело дышал, стараясь взять своих монстров, что просыпались от ее пошлых словечек, под контроль. — Я проигрываю… Придется тебя оттрахать жестко, как я люблю. — Мама, папа! — в кухню влетела Диана, растрепанная ото сна, но такая радостная. — Опять целуетесь, — хитро улыбнулась. — А я не могу уснуть. Давайте посмотрим мультик. У мамы же праздник, значит, мне все можно сегодня! — Милая, но праздник же у мамы. Значит, все можно ей? — спросил Макс, усаживая дочь на второе колено. — Но она же меня любит! — Против такого аргумента не пойдешь, — вздохнул он. — Ну, что, мама, отложим наши дела до лучших времен? До следующего дня рождения? Зара сверкнула на него глазами, давая понять, что он никуда от нее не денется. — Пойдем, хитрюга. Включай мультик. Чур, никаких спайдерменов и черепашек ниндзя! Знаю я ваши с отцом предпочтения. Девочка убежала, оглашая мир вокруг себя звонким смехом. Макс подхватил Зару на руки и понес в комнату. Они устроились на кровати в детской, Диана между ними, и на экране высветилась заставка «Диснея». Зара сжала руку Макса, всем своим существом осознавая, что же значит «семья». Он сжал ее руку в ответ, тоже чувствуя всю грандиозность момента, всю правильность жизни. Здесь, с его самыми любимыми женщинами… Навсегда. Зара тихонько достала телефон и набрала сообщение. Леша, как-то, просил написать ему… Она выбрала из списка контактов бывшего мужа и нажала «отправить». «Я счастлива!»