1998 - 2001, Малькольм Адамс

     1998

   Я нажал на звонок в студенческой закусочной, ожидая, когда ко мне подойдёт официантка. Поляки и Украинцы презрительно на меня косились, от чего становилось неуютно, как будто это я дерьмо нашего общества, а не они.

     К столику торопливо подбежала растрёпанная блондинка. Она смахнула с лица короткий золотистый локон. Серые лукавые глаза, короткая юбка выглядывает из под передника, костыль под подмышкой.

- Здравствуйте, меня зовут Агата, что будете заказывать? - Девушка повисла на костыле, записывая в блокнот мой заказ. - Я вас поняла. Журек будет готов через пятнадцать минут. Остальное через тридцать

     Суп в хлебе мне принесла уже другая официантка. Дальше прожолжили приносить мой заказЕсли со странным супом в хлебе я ещё разобрался, то все остальное вызвало у меня недоумение, поэтому Агата снова подошла ко мне, объясняя что к чему.

- Вы пришли в польскую закусочную и не знаете как что называется? - Девушка удивлено подняла тонкую бровь.

- Я... Я проездом... - Я ответ глаза, не зная что ответить. Низшие не поймут, если сказать им, что у машины что-то сломалось. Для них это слишком дорогое удовольствие.

- Машина?

- Откуда ты...?

- Средние и низшие тоже водят машину. Мы ремонтируем из почти каждый день, дороги отвратительные. Департамент никак не хочет выделить деньги на нормальный асфальт. Пока сами насобираем и получим разрешение на его замену сто лет пройдет.

- Ты знаешь, где найти мастера?

- Ну, во-первых, не тыкайте мне. А во-вторых, я могу сама починить вам машину. И мотор, и заменить шины. Это будет стоить вам пятьсот долларов.

- Как-то ты обнаглела.

- Ну, хорошего дня.

     Агата развернулась спиной ко мне, медленно перешагивая мокрое пятно на полу.

- Стой! Я согласен.

- А вежливое обращение?

- Пожалуйста, помогите мне с машиной.

    Агата победоносно усмехнулась, направившись вместе со мной к выходу. По дороге она говорила по телефону, я слышал негромкий женский голос в трубке. Смешанная речь, состояния наполовину из английского, наполовину из польского и украинского звучала непривычно и странно.

- Сегодня мы с тобой при деньгах. Да. Ага. Пятьсот. В смысле долги, ты разве не заплатила? А, или ты говоришь о новых? Мери, так у нас ещё есть время. Можно отдать через пару недель, как раз запишем побольше кассет, и хватит вернуть всем троим. Да, а эти на коммуналку. Кто? Серьезно, неужели ты сама решила позвонить Вику, чтоб он помог нам? Вау, я прямо таки поражена. Сколько лет мы встречаемся, так ты почти ни разу не назвала его по имени.

    Мы остановились около ее машины. Она достала из кузова инструменты и наклонилась над моим капотом, не переставая разговаривать.

- Ну он же военный. У них там зарплаты высокие, к тому же английские деньги. Да, поразительно, он же мог просто обратиться к посольству, но нет! Надо было оставить меня одну как минимум на три года из собственного глупого перфекционизма. Не сомневайся, я обязательно напомню ему, как много он потерял. Сегодня же напишу. О чем ты? Про эссе? Про то эссе, которое я написала ещё в тюрьме для будущих монашек? Нет, это вообще бред. Неужели она до сих пор обижается на меня? А, ещё и называет прислужницей дьявола? Нет, ну по такому принципу это ты прислужница дьявола, а не я. Ты даже крестик не носишь, хотя клялась ксьондзу ещё в десятом классе. Ну и что? Слушай, Мери, ну не сорься с мамой лишний раз. Или хочешь снова мучиться? Да, у вас разные политические взгляды, но мы же совсем новое поколение. Я, конечно, тоже терпеть не могу радикалов, но они хоть на что-то способны, в отличии от либералов. Что она сказала? Что с нее взять? Вот Перси тоже не поддерживает меня, но разве я убивают по этому поводу? Вот когда у нас будут одинаковые гражданские права он мне ещё спасибо скажет. Будет говорить "Оги, прости меня, я был не прав все это время, я не сомневался в твоих..." Чего ты смеёшься?! Он обязательно это скажет! Потому что я так сказала. Мои предсказания всегда сбываются в той или иной мере. Мери, ты невыносима. Подойди если хочешь, я сейчас как раз чиню машину высшему. Прикинь, они даже шины поменять не могут. И в машинах ничего не смыслят. Берут ту, что подороже и все, даже не умеют ухаживать на мотором. Ты бы видела какой кошмар у него под капотом. Здесь работы часа на три, если по хорошему, а не поверхностно. Да не собираюсь я здесь стоять три часа, откуда вообще такие мысли? Сделаю по мелочами так, чтоб ехала и достаточно. Ну что, ты уже подходишь?

   Возле нас встала другая девушка. Она положила телефон в "репортерскую" сумку и тоже наклонилась над моей машиной.

- Давай я дальше. У тебя с костылем не получится.

- Окей, тогда я уже сяду в машину. Кто за рулём?

- Я. Ты вчера пол дня в такси гоняла.

- После пяти часов за рулём спина болит не меньше чем за верстаком. - Блондинка развалилась на заднем сидении спортивного автомобиля, закинув ноги на переднее сидение.

- Но зато книги были.

- Да, были. - Агата тяжело вздохнула. - Ты часом не подменишь меня ещё неделю? Стефания уже не может.

- Я посмотрю в расписании. Я обещала помочь девочкам в "Польской Солидарности".

- Я могу подменить тебя в газете, а ты меня на верстаке. У меня все доклады сданы, есть время и статьи написать.

     Мери сбросила с себя сумку, бросив Агата. Она ловко слрвила ее и достала кипы бумаг и блокнотов.

- У тебя такие классные интервью! Почему мне больше не дают их?

- Калека с костылями не сможет бродить несколько часов по гольф парку и одновременно задавать вопросы.

- Кому такая идея вообще в голову могла прийти?

- Винтеру.

- Снова? Ты брала у него интервью уже три раза. Он просто хочет увидеться с тобой. Может, дашь шанс? Твой отец не настолько мерзкий как мой.

- Он нормальный, но слишком уж назойливый. Поздно выстраивать со мной близкие отношения, я уже слишком стара, чтоб верить в чудо.

- Ну вцелом, почему бы и нет? Он богатый и известный, через него можно подняться вверх.

- Между прочим, ты бы тоже могла воспользоваться ситуацией.

- Как? Я не хочу становится твоей мачехой. Это было бы как минимум нелепо, а как максимум, у меня уже есть Вик, который обещал жениться на мне.

- Он скорее жениться на собственном перфекционизме, чем на тебе. Вы могли устроить свадьбу ещё два месяца назад.

- Ему отменили отпуск. Мой папаша постарался.

- Вот поэтому вам и надо поскорее пожениться, чтоб... А, ладно, ты же все равно сделаешь по своему.

- Вот именно. - Агата хохотнула, запрокинув голову назад.

   Я наблюдал за ними. За ней. Вслушивался в каждое слово, вглядывался в каждую черту лица.

   Уже после всего, вернувшись домой, меня продолжал преследовать ее образ. На следующий день в каждой светловолосой женщине я видел её, Агату, чье полное имя было мне незнакомо. Я хотел снова увидеть ее, но... Но чтобы я сделал? У нее был жених, да и к тому же военный. Да и к тому же...

    1999

- Малькольм, когда ты уже перестанешь меня преследовать? Это уже пугает. - Она наклонилась ко мне, настойчиво глядя в глаза. В ресторане все осуждающие взгляды были направлены в нашу сторону, отчего я ощущал себя полным подонком.

- Агата, наконец пойми меня! Это для тебя. Я должен знать, что с тобой все хорошо!

- А спросить меня не пробовал?

- Ты мне не ответишь честно.

- Да, потому что ты мне никто. Я тебе никто. Я вообще не понимаю, почему ты решил, что я в опасности?

- Агата...

- Агата, Агата! Это все, что ты можешь сказать в свое оправдание?

- А я ещё должен оправдываться?

- Малькольм, давай без этого! Ты меня привез непонятно куда и теперь пытаешься манипулировать моим чувством вины. Но знаешь, у тебя не получится, потому что его нет. Я не просила тебя о защите, помощи или ещё чем-то. А теперь отвези меня домой, пока Мери не заволновалась.

- Ладно. - Я разачарована вздохнул, протягивая Агате свой бокал вина. - Допей, если хочешь.

   Девушка залпом осушила бокал и быстро вышла из зала. В машине я обнаружил ее уже спящей, она так и не научилась пить. Пока мы ехали по полупустой дороге я то и дело смотрела зеркало заднего вида.

   Сомнений не оставалось, на Агату объявили охоту. Сворачивать в сторону эмигрантского района нельзя было, я проехал лишнюю милю и свернул направо. Вскоре развилка оторвала нас от преследователей, но я не сбавил скорость и вскоре уже подъехал к своему загородному дому.

    Я отнес Агата наверх, положив в гостевой спальне. Платье я с нее не снял, это угрожало громким скандалом с утра, когда я ещё не готов спорить. Закрывая дверь, я покрутил ключ в руке.

   Странная идея, граничащая с безумием все больше одолевала меня. Что, если Агата задержится у меня дома? Что, если по какой-то причине она не сможет выйти из комнаты. Что если... Что если я спрячу ее от агентов, пока не буду уверен, что мой человек с ними расправился?

    Возможно ли, что она поймёт меня? Возможно ли, что поблагодарит? Возможно ли, что заботой я покажу, что Виктор Монтгомери ей не нужен и она может выйти замуж за меня?

.....

   И теперь она стоит передо мной и говорит, что я с самого начала делал все неправильно! Что я похитил ее!

  Как она не понимает, что это было не похищение?! Как она не понимает, что это все было только ради ее?! Как она не понимает, что я спас ей жизнь?!

   Но теперь... Теперь у меня два соперника. Не один только капитан Монтгомери, чтобы его пристрелили Мексиканцы. Теперь... Теперь Этан Стэмфорд смотрит на нее! Он, которого я считал своим другом!

    Он извинился перед ней! Как?! Что пошло не так?! Я сделал все, чтобы она была в уязвимом положение, распустил слухи по университету и... Я рассчитывал, что в итоге она придет ко мне за помощью, но не к нему!

    Чего во мне нет такого, что Агата так благосклонна к Этану?! Я же все это время защищал ее, не он! Он не убивал, ради нее! Не изменял Совету!

    Но она выбрала его.

   Не меня

   Его.