Не Вильям

Глава 13

Ночь была долгой.

Сильвия лежала на кровати, стиснув зубы, сжимая простыню так, что белые костяшки пальцев казались призрачными. Каждое сокращение будто разрывал ее изнутри, оставляя на грани сознания.

— Ты справишься, — шептала Роуз, вытирая пот с ее лба.

Сильвия не отвечала.

Она не кричала, не плакала, только дышала, глубоко, через силу. В какой-то момент ей показалось, что мир вокруг начал исчезать.

Но вдруг тишину прорезал первый крик младенца.

Где-то внутри нее что-то оборвалось и в то же время срослось заново.

Ей протянули ребенка.

— Это девочка, — улыбнулась акушерка.

Сильвия смотрела на крошечное личико, на крошечные пальцы, которые едва сжимались в кулачки.

Она должна была что-то почувствовать. Должна была ощутить любовь, радость, облегчение.

Но было только изнеможение.

Она притянула ребенка к себе, прикрыла глаза и прошептала:

— Эмили.

—

Первые дни были похожи на сон.

Эмили плакала, требовала внимания, а Сильвия чувствовала, как силы покидают ее с каждой ночью без сна.

Роуз приходила часто, помогала, варила бульон, поправляла одеяло.

Но когда Роуз уходила, дом становился пугающе тихим.

Сильвия сидела у окна, держа дочь на руках, и смотрела на темное небо.

— Он бы тебя любил, — прошептала она однажды.

Эмили не могла понять этих слов, но ее крошечные пальчики вдруг сжались на ее пальце, и от этого простого движения у Сильвии внутри что-то сжалось.

—

Но время шло, и общество не прощало одиноких матерей.

Мать Сильвии была одной из первых, кто начал говорить вслух:

— Ты не справишься одна.

— Ты не можешь думать только о себе, ребенок должен расти в семье.

— Я знаю хорошего мужчину...

Сильвия слушала, не реагировала.

Но кандидаты начали появляться сами.

Первый – сын местного торговца, уверенный, с самодовольной улыбкой.

— Я помогу тебе, — сказал он с таким видом, словно делал ей одолжение.

Сильвия смотрела на него спокойно и сказала:

— Нет.

Второй был вдовцом, старше ее лет на пятнадцать. Говорили, что он добрый, что у него есть дом, стабильность.

— Ты хоть понимаешь, в каком ты положении? – шептала ей мать.

Но Сильвия только покачала головой.

Третий был молодым солдатом, вернувшимся с фронта. Он казался искренним, но Сильвия видела в его глазах не любовь, а лишь попытку спасти ее из «жалкого» положения.

— Я не жалкая, — тихо сказала она.

—

Они говорили, что она глупая. Что она портит себе жизнь.

Но Сильвия знала одно: никто из них не был Вильямом.

А значит, не было смысла.