13

13 глава

— Еще не знаю. Зависит от того, как пройдут завтрашние собеседования.Он стискивает челюсти, и на лице Нуры появляется выражение, свидетельствующее о том, что она вот-вот вмешается в разговор. Она сладко улыбается.

— Ева заслужила отдых, — многозначительно говорит она Кристоферу.Почему Нура так враждебно к нему настроена? В чем дело?— У вас завтра собеседования? — спрашивает мистер Шистад.— Да, в двух издательствах, по поводу стажировки.— Желаю удачи.— Ужин на столе, — объявляет Даяна.Мы встаем. Нура и Вильям выходят за мистером Шистадом и Мией. Я хочу последовать за ними, но Крис останавливает меня, резко схватив за локоть.— И когда ты собиралась мне сказать, что уезжаешь? — спрашивает он.

Крис говорит спокойно, хотя явно сдерживает гнев.— Я не уезжаю, а собираюсь повидаться с матерью, и я только подумываю об этом.— А как насчет нашего соглашения?— Между нами еще нет никакого соглашения.

Крис сердито прищуривает глаза, потом, похоже, приходит в себя. Он отпускает мой локоть, берет меня под руку и выводит из комнаты.— Этот разговор еще не закончен, — шипит он с угрозой, когда мы входим в столовую.Бред собачий. Было бы из-за чего из трусов выпрыгивать... лучше бы мои вернул. Я смотрю на него свирепым взглядом.

Стол накрыт белоснежной льняной скатертью и полностью сервирован, посредине стоит ваза с бледно-розовыми пионами. Потрясающее зрелище.Мы занимаем свои места. Мистер Шистад сидит во главе стола, я — справа от него, а Кристофер усаживаетсярядом со мной. Мистер Шистад берет открытую бутылку красного вина и предлагает Нуре. Миа садится рядом с Крисом и крепко стискивает его ладонь. Он ласково улыбается.

— Где ты познакомился с Евой? — спрашивает Миа.— Она брала у меня интервью для студенческого журнала.— Который редактирует Нура, — вставляю я в надежде увести разговор от себя.Миа улыбается Нуре, которая сидит напротив, рядом с Вильямом, и они начинают болтать о студенческом журнале.— Вина? — предлагает мне мистер Шистад.— Да, пожалуйста, — улыбаюсь я.Мистер Шистад встает, чтобы наполнить остальные бокалы. Украдкой гляжу на Криса, он поворачивается и смотрит на меня, склонив голову набок.— Что? — спрашивает он.

— Пожалуйста, не злись на меня, — шепчу я.— Я не злюсь.Я не отвожу взгляд. Крис вздыхает.— Ну хорошо, злюсь.Он на миг закрывает глаза.— Так, что руки чешутся? — встревоженно спрашиваю я.— О чем это вы шепчетесь? — интересуется Нура.

Я краснею, а Крис бросает на нее взгляд из серии «Не суйся не в свое дело, Сатре!». Нура неловко ежится.— О моей поездке в Джорджию, — спокойно отвечаю я, надеясь сгладить их взаимную враждебность.— Как вел себя Эскиль, когда вы были с ним в баре в пятницу?

Твою ж мать, Нура! Я округляю глаза. Что она творит? Нура тоже округляет глаза, и я вдруг понимаю, что она хочет, чтобы Крис меня ревновал. Как мало она знает! А я-то думала, что все обойдется.— Прекрасно, — бормочу я.Крис наклоняется ко мне.— Злюсь так, что руки чешутся, — шепчет он. — Особенно сейчас.Его голос убийственно холоден.О нет! Я неловко ерзаю.

Даяна вносит два блюда, за ней входит хорошенькая девушка со светлыми косичками, одетая в аккуратное бледно-голубое платье. Она несет стопку тарелок. Найдя взглядом Криса, она вспыхивает и смотрит на него из-под густо накрашенных ресниц. Это еще что такое?Где-то в недрах дома звонит телефон.Мистер Шистад извиняется и выходит из столовой. Даяна хмурится.— Спасибо, Гретхен, — вежливо благодарит она. — Поставьте поднос на столик.

Гретхен кивает и уходит, бросив исподтишка взгляд на Кристофера.Значит, у Шистадов есть прислуга, и эта самая прислуга беззастенчиво пялится на моего потенциального доминанта. Замечательный вечер, лучше не бывает. Хмуро смотрю на свои руки, сложенные на коленях.Возвращается мистер Шистад.

— Милая, это тебя. Из больницы, — говорит он Даяне.— Начинайте без меня, — улыбается Даяна, передает мне тарелку и выходит.Еда изумительно пахнет — чоризо и гребешки с жареным красным перцем и луком-шалот, посыпанные петрушкой. Несмотря на то, что желудок сводит из-за скрытых угроз Кристофера, потаенных взглядов хорошенькой мисс Белокурые Косички и отсутствия нижнего белья, я очень голодна. До меня вдруг доходит, что этот голод вызван послеобеденной физической нагрузкой, и я смущенно краснею.Через несколько минут возвращается Даяна, она хмурит брови. Мистер Шистад наклоняет голову набок... совсем как Крис.— Что-то случилось?— Еще один случай кори, — вздыхает Даяна.— Неужели?

— Да, и опять ребенок. Четвертый случай за месяц. Если бы только родители делали детям прививки! — Она печально качает головой, затем улыбается. — Я так рада, что наши дети почти не болели. Слава богу, у них не было ничего тяжелее ветрянки. Бедняга Вильям.

Она садится на свое место и ласково смотрит на Вильяма. Тот увлеченно жует, но морщится под ее взглядом и неловко ерзает.— Крису и Мие повезло. У них ветрянка была в легкой форме, обошлись парой пузырьков.

Миа хихикает, а Крис закатывает глаза.— Пап, так ты видел игру «Сиэтл Маринерс»?Похоже, Вильям жаждет перевести разговор на другую тему.

Закуски восхитительны, и я сосредотачиваюсь на еде, пока Вильям, мистер Шистад и Крис обсуждают бейсбол. В кругу семьи Крис кажется таким спокойным и уравновешенным. Мой мозг лихорадочно работает. Чертова Нура, какую игру она затеяла? Неужели он меня накажет? Я мысленно содрогаюсь. Я еще не подписала этот контракт. А, может, и не подпишу. Останусь в Джорджии, там Крис меня не достанет.

— Как вы устроились в новой квартире? — спрашивает Даяна.Ее вопрос отвлекает меня от противоречивых мыслей, чему я страшно рада. Рассказываю о нашем переезде.

Когда с закусками покончено, появляется Гретхен, и я вновь жалею, что не могу прикоснуться к Кристоферу, пусть бы увидела: хотя в нем и пятьдесят оттенков зла, он мой и только мой. Она убирает со стола и все время трется около Криса, что мне весьма не нравится. К счастью, он не обращает на нее внимания, но моя внутренняя богиня буквально пылает, и не в хорошем смысле.Нура и Миа поют дифирамбы Парижу.

— Ева, ты была в Париже? — спрашивает Миа невинным голосом, вырывая меня из ревнивых фантазий.— Нет, но очень бы хотела там побывать.

— Мы провели медовый месяц в Париже.Даяна улыбается мистеру Шистаду, который отвечает ей улыбкой. Я почти смущена. Они явно без ума друг от друга, и я на миг задумываюсь: как это расти, когда оба родителя рядом?

— Прекрасный город, — соглашается Миа, — если не считать парижан. Крис, ты должен свозить Еву в Париж.— Думаю, она предпочитает Лондон, — мягко говорит Кристофер.

Ой... он помнит. Крис кладет руку мне на колено, его пальцы поднимаются вверх по моему бедру. Мое тело сразу же отзывается. Нет... только не здесь и не сейчас. Я вспыхиваю и стараюсь отодвинуться от него. Его рука сжимается на моем колене, удерживая меня на месте. В отчаянии беру бокал с вином.

На горячее — говядина «Веллингтон», так, по-моему, это называется. Возвращается крошка мисс Европейские Косички, стреляет глазками и виляет бедрами. К счастью, она расставляет посуду и уходит, хотя, вручая тарелку Крису, явно задерживается рядом с ним. Он вопросительно смотрит на меня, когда я провожаю Гретхен взглядом.

— Что там с парижанами? — спрашивает сестру Вильям. — Неужели они не поддались твоим чарам?— Нет. А уж мсье Флобер, чудовище, на которое я работала! Настоящий тиран, обожает доминировать.Я давлюсь вином.

— Ева, все в порядке? — вежливо спрашивает Крис и убирает руку с моей ноги.Он снова говорит с юмором. Слава богу. Я киваю, он осторожно стучит меня по спине и не убирает руку, пока я не прихожу в себя.

Мясо восхитительно. К нему подали сладкий картофель, морковь, пастернак и зеленую фасоль. Еда еще вкуснее от того, что Крис сохраняет хорошее настроение до конца ужина. Подозреваю, что его радует мой аппетит. Шистады обмениваются дружелюбными репликами, тепло и беззлобно поддразнивают друг друга. За десертом — лимонным силлабабом — Миа забавляет нас рассказами о своих приключениях в Париже и в какой-то момент переходит на французский язык. Мы озадаченно пялимся на нее, а она на нас, пока Крис на таком же беглом французском не объясняет ей, что случилось. Миа весело смеется. У нее заразительный смех, и вскоре мы все весело хохочем.

Вильям разглагольствует о своем последнем строительном проекте — новом экологичном жилом комплексе к северу от Сиэтла. Бросаю взгляд на Нуру. Она внимает каждому слову Вильяма, ее глаза светятся любовью или вожделением. Я еще не разобрала, чем именно. Он улыбается ей, между ними проносится молчаливое обещание. Вильям словно говорит: «Позже, детка», и это очень сексуально. Я бы сказала, чертовски сексуально, один взгляд на эту парочку вгоняет меня в краску.

Вздыхаю и украдкой смотрю на Пятьдесят Оттенков. Он такой красивый, я бы могла любоваться на него часами. Крис смотрит на меня и берет за подбородок.— Не кусай губу, — хрипло говорит он. — Я сам хочу ее укусить.

Даяна и Миа собирают бокалы из-под десерта и уходят на кухню, а мистер Шистад, Нура и Вильям обсуждают преимущества использования солнечных панелей в штате Вашингтон. Крис, притворяясь, что увлечен беседой, вновь кладет руку мне на колено, его пальцы скользят по моему бедру вверх. У меня перехватывает дыхание, и я сжимаю ноги, пытаясь остановить его руку. Крис самодовольно ухмыляется.— Давай я покажу тебе окрестности, — предлагает он в открытую.

Знаю, что должна согласиться, но я ему не доверяю. Прежде чем я успеваю ответить, он встает и протягивает мне руку. Беру ее и чувствую, как глубоко внутри сжимаются мышцы в ответ на жадный взгляд потемневших карих глаз.

— Извините, — говорю я мистеру Шистаду и вслед за Кристофером выхожу из гостиной.Крис ведет меня по коридору в кухню, где Миа и Даяна складывают тарелки в посудомоечную машину. Мисс Европейские Косички нигде не видно.— Я хочу показать Еве задний двор, — невинным голосом сообщает Крис матери.

Та с улыбкой машет нам рукой, в то время как Миа возвращается в столовую.Мы выходим во внутренний двор, вымощенный серыми каменными плитами, которые подсвечиваются вмонтированными в них светильниками. Там стоят серые каменные кадки с растениями, в углу — шикарный металлический стол и несколько стульев.

Крис ведет меня через двор и вверх по ступеням на лужайку, которая спускается к заливу. О боже... до чего красиво! На горизонте сияет огнями Сиэтл, холодная и яркая майская луна прочертила на воде серебристую дорожку к молу, где пришвартованы две лодки. Возле мола — эллинг для лодок. Необыкновенно живописный и умиротворяющий вид. Я любуюсь им, открыв рот.Крис тянет меня за руку, мои каблуки увязают в мягкой траве.

— Постой, пожалуйста, — прошу я, с трудом ковыляя за ним.Он останавливается и с непроницаемым выражением лица смотрит на меня.— Мои каблуки. Мне нужно снять туфли.— Обойдешься, — говорит он, подхватывает меня и взваливает на плечи.Я громко верещу от неожиданности и получаю увесистый шлепок по заду.— Не ори! — рычит Крис.О нет... похоже, все плохо. Мое подсознание упало на колени и дрожит. Кристофер в ярости — возможно,из-за Эскиля, Джорджии, моей голой задницы или из-за того, что я кусала губу. Господи, его так легко разозлить!

— Куда мы идем? — выдыхаю я.— В эллинг, — резко отвечает он.

Я повисла вниз головой, почти касаясь его бедер, а он целеустремленно шагает через лужайку, залитую лунным светом.— Зачем? — Я едва дышу, подпрыгивая на его плече.— Мне нужно побыть с тобой наедине.— Для чего?— Хочу отшлепать тебя, а потом оттрахать.— Почему? — хнычу я.— Знаешь, почему, — шипит он.— Я думала, ты человек настроения, — умоляюще выдыхаю я.— Ева, ты даже не представляешь, какое у меня сейчас настроение!Твою ж мать!

Крис врывается в деревянную дверь эллинга и останавливается, чтобы включить свет. Одна за другой щелкают флуоресцентные лампы, негромко гудят, и яркий, резкий свет заливает большое деревянное строение. Из своего перевернутого положения я вижу внушительных размеров моторный катер, который тихо покачивается на темной воде, но не успеваю его рассмотреть — Крис уносит меня по деревянной лестнице наверх.

Он останавливается в дверях, щелкает выключателем — на этот раз загораются галогенные лампы с регулятором яркости, свет не такой резкий, — и я вижу, что мы в мансарде со скошенным потолком. Она отделана в новоанглийском морском стиле: темно-синий и кремовый цвет с капелькой красного. Мебели почти нет, только пара диванов.

Крис ставит меня на деревянный пол. У меня нет времени осматриваться — не могу отвести взгляд от Кристофера. Я словно заворожена... слежу за ним, как за редким и хищным зверем, жду, когда он нападет. Крис хрипло дышит, что не удивительно: он только что перенес меня через лужайку и затащил на второй этаж. Карие глаза пылают от ярости, вожделения и неприкрытой похоти.

Вот черт. Я могла бы сгореть от одного его взгляда.— Пожалуйста, не бей меня, — умоляюще шепчу я, закрыв глаза. Он хмурит брови, распахивает глаза, пару раз моргает.

— Я не хочу, чтобы ты меня шлепал, только не здесь и не сейчас. Пожалуйста, не надо.Крис удивленно приоткрывает рот, и я с отчаянной храбростью осторожно веду пальцами по его щеке к колючему подбородку. Крис медленно закрывает глаза, подставляет лицо под мои прикосновения, и его дыхание учащается. Другой рукой я ерошу его волосы. Я люблю его волосы. Крис еле слышно стонет, открывает глаза, смотрит настороженно — он словно не понимает, что я делаю.

Встав почти вплотную к Кристоферу, я осторожно тяну его за волосы, чтобы он наклонил голову, а потом впиваюсь в его губы поцелуем, просовываю ему в рот свой язык. Крис стонет, обнимает меня и прижимает к себе. Его руки вцепляются в мои волосы, и он грубо и властно отвечает на поцелуй. Наши языки соприкасаются, пробуют друг друга. У Криса божественный вкус.

Неожиданно он отступает назад, наше дыхание смешалось, мы оба задыхаемся. Я опускаю руки ему на плечи, а он гневно смотрит на меня.— Что ты со мной делаешь? — шепчет он почти растерянно.— Целую.— Ты мне отказала.— Что?О чем это он?— За столом, своими ногами.А... вот оно что.— Мы же сидели за столом с твоими родителями!Я ошеломленно смотрю на него.— Мне никто никогда не отказывал. И это так... заводит.

Его зрачки слегка расширяются, в глазах плещутся удивление и похоть. Пьянящая смесь. Я непроизвольно сглатываю. Руки Криса опускаются к моей заднице, он грубо притягивает меня к себе, и я чувствую его эрекцию.Вот это да...— Значит, ты злишься и возбужден потому, что я тебе отказала? — изумленно выдыхаю я.

— Я злюсь потому, что ты ничего не сказала мне про Джорджию. И еще потому, что ты пошла в бар с парнем, который пытался тебя соблазнить, когда ты была пьяна, и бросил в беспомощном состоянии с совершенно посторонним человеком. Разве друзья так поступают? Да, я злюсь и возбужден потому, что ты сдвинула ноги.Его глаза опасно блестят, он медленно задирает подол моего платья.— Я хочу тебя, прямо сейчас. Если не разрешишь себя отшлепать — а ты заслужила хорошую взбучку! — я трахну тебя на диване, быстро и только для своего удовольствия, не для твоего.

Платье едва прикрывает мой голый зад. Стремительным движением Крис просовывает руку между моих ног, его палец медленно входит в меня. Другой рукой он крепко удерживает меня за талию. Я едва сдерживаю стон.— Это мое! — агрессивно шепчет он. — Только мое! Поняла?Он вытаскивает палец и вновь засовывает его в мою вагину, пристально смотрит на меня, следит за моей реакцией горящими глазами.— Да, твое, — выдыхаю я, чувствуя, как нарастает желание, горячее и тяжелое, несется по венам... и все во мне отзывается. Нервы звенят, дыхание учащается, сердце бешено колотится, пытаясь вырваться из груди, кровь грохочет в ушах.

Крис резко отстраняется и делает несколько вещей одновременно: убирает руку, оставляя меня с моим желанием, расстегивает ширинку, толкает меня на диван и наваливается сверху.— Руки на голову! — приказывает он сквозь стиснутые зубы.

Он встает на колени, с силой раздвигает мои ноги и лезет во внутренний карман пиджака за презервативом, буравя меня мрачным взглядом. Дернув плечами, стряхивает пиджак на пол и раскатывает презерватив по своему внушительному члену.Послушно поднимаю руки, понимая, что Крис не хочет, чтобы я его трогала. Я возбуждена. Мои бедра непроизвольно дергаются вверх, навстречу ему. Хочу, чтобы он вошел в меня вот так, грубо и жестко. О... сладкое предвкушение.— У нас мало времени. Это будет быстро и только для моего удовольствия, не для твоего. Поняла? Не смей кончить, иначе я тебя накажу, — говорит Крис сквозь стиснутые зубы.Ох, ни фига себе... как же я остановлюсь?

Он входит в меня одним быстрым толчком. У меня вырывается громкий гортанный стон, я наслаждаюсь тем, что полностью принадлежу ему. Крис кладет свои ладони на мои, локтями прижимает мои руки, его ноги крепко удерживают мои, не давая пошевелиться. Я словно в западне. Он везде, подавляет меня, почти душит, но мне хорошо. Чувствую свою силу — ведь это я так на него влияю! — и меня переполняет гедонистическое ощущение триумфа. Крис движется быстро и яростно, хрипло дышит мне в ухо, мое тело отвечает и словно тает под ним. Мне нельзя кончить. Нет. Но я двигаюсь с ним в одном ритме, толчок за толчком. Внезапно — слишком рано! — он вбивается в меня мощным ударом и с хриплым выдохом замирает, достигнув разрядки. Он сразу расслабляется, и я чувствую восхитительную тяжесть его тела. Я не готова его выпустить, мое тело жаждет оргазма, но Крис такой тяжелый, что я не могу пошевелиться. Внезапно он вытаскивает член, и я, неудовлетворенная, остаюсь ни с чем. Крис свирепо смотрит на меня.

— Не смей себя трогать. Хочу, чтобы ты помучилась. Из-за того, что не рассказала и отказала в том, что принадлежит мне.Его глаза пылают, он снова злится.Я киваю, тяжело дыша. Крис встает, снимает презерватив, завязывает узлом и кладет в карман брюк. Я пялюсь на него, пытаясь восстановить дыхание, и непроизвольно стискиваю бедра, чтобы получить хоть какое-то удовлетворение. Крис застегивает ширинку, рукой приглаживает волосы и наклоняется за пиджаком. Когда он вновь смотрит на меня, его взгляд теплеет.— Нам нужно вернуться в дом.

Неуверенно сажусь, меня слегка потряхивает.— Вот, можешь надеть.Из внутреннего кармана пиджака он достает мои трусики. Беру их с серьезным лицом, но в глубине души знаю — хотя меня и трахнули в наказание, я одержала маленькую победу. Моя внутренняя богиня согласно кивает, на ее лице довольная усмешка: «Тебе не пришлось просить».— Кристофер! — зовет с первого этажа Миа.Он поворачивается и поднимает брови.— Как раз вовремя. Господи, порой она такая назойливая!

Бросаю на него угрюмый взгляд, торопливо возвращаю трусы на их законное место и встаю со всем достоинством, которое только возможно после того, как тебя только что оттрахали. Быстро привожу в порядок волосы — насколько это возможно после того, как тебя только что оттрахали.— Миа, мы наверху! — кричит Крис, поворачивается ко мне и тихо произносит: — Ну что же, мисс Мун, я чувствую себя гораздо лучше, но все равно хочу вас отшлепать.

— Думаю, я этого не заслужила, мистер Шистад, особенно после того, как подверглась неспровоцированному нападению.— Неспровоцированному? Ты меня поцеловала!Крис изо всех сил старается принять оскорбленный вид. Я поджимаю губы.— Исключительно с целью защитить себя.— От кого?— От тебя и твоей чешущейся ладони.

Он склоняет голову набок и улыбается. Слышно, как Миа, стуча каблуками, поднимается по лестнице.— Но ты же вытерпела? — тихо спрашивает Крис.Я краснею.— С трудом, — шепчу я, но не могу скрыть самодовольной усмешки.— А, вот вы где! — Миа широко улыбается.— Я показывал Еве окрестности.Крис подает мне руку, карие глаза смотрят серьезно. Я беру его руку, и он слегка сжимает мою ладонь.

— Нура и Вильям уже уходят. Как вам эти двое? Оторваться друг от друга не могут. — Миа вздыхает с притворным осуждением и смотрит на нас с Крисом. — А вы тут чем занимались?Вот нахалка! Я заливаюсь густой краской

— Я показывал Еве свои награды в гребле, — не моргнув глазом, отвечает Крис. Его лицо непроницаемо. — Пойдем, попрощаемся с Нурой и Вильямом.Какие еще награды в гребле? Крис осторожно притягивает меня к себе и, когда Миа поворачивается к лестнице, шлепает по заду. Я ахаю от неожиданности.

— Я повторю это, Ева, и очень скоро, — тихо угрожает он в мое ухо, потом обнимает меня сзади и целует мои волосы.Мы возвращаемся в дом, когда Нура и Вильям прощаются с Даяной и мистером Шистад. Нура крепко меня обнимает.

— Нам нужно поговорить о Крисе. Зачем ты его подначиваешь? — шиплю я в ее ухо.— Чтобы ты увидела, что он собой представляет. Осторожнее, Ева, он так любит командовать! — шепчет она. — Увидимся позже.«Я ЗНАЮ, ЧТО ОН СОБОЙ ПРЕДСТАВЛЯЕТ, А ТЫ — НЕТ!» — мысленно кричу я.

Понимаю, что поступки Нуры продиктованы добрыми побуждениями, но порой она переходит всякие границы, вот как сегодня — она практически уже в другом штате. Хмуро смотрю на нее, она показывает мне язык, и я невольно улыбаюсь. Игривая Нура — это что-то новенькое, должно быть, влияние Вильяма. Мы машем им на прощание, и Крис поворачивается ко мне.— Нам тоже пора, у тебя завтра собеседования.

Прощаемся, и Миа дружески меня обнимает.— Мы думали, он никогда никого не найдет! — вырывается у нее.

Я краснею, а Крис вновь закатывает глаза. Поджимаю губы. Почему это ему можно, а мне нет? Хочу тоже округлить глаза, но не осмеливаюсь, вспомнив его угрозу в эллинге.— Ева, милая, береги себя, — ласково говорит Даяна.Крис, смущенный или раздосадованный заботливым вниманием, которое оказывают мне оставшиеся члены его семейства, хватает меня за руку и притягивает к себе.

— Вы ее напугаете или избалуете своими нежностями, — ворчит он.— Крис, перестань дурачиться, — снисходительно выговаривает ему Даяна, ее глаза светятся любовью к сыну.Я почему-то уверена, что он не дурачится. Исподтишка наблюдаю за ними. Очевидно, что она его обожает, любит безусловной любовью матери. Крис наклоняется и сдержанно ее целует.— Мама, — говорит он, его голос скрывает какое-то чувство, может, благоговение?

Когда прощание закончено, Крис ведет меня к машине, где ждет Тейлор. Неужели он прождал все это время? Тейлор открывает мне дверь, и я проскальзываю на заднее сиденье «Ауди».Чувствую, как напряжение понемногу отступает. Ох, ну и денек! Я вымотана физически и морально. После короткого разговора с Тейлором Крис садится рядом со мной и поворачивается ко мне.

— Похоже, моей семье ты тоже понравилась, — бормочет он.«Тоже?» В моем мозгу вновь возникает удручающая мысль о том, как меня пригласили. Тейлор заводит мотор и выезжает из круга света на подъездной дорожке в темноту шоссе. Пристально смотрю на Кристофера, он глядит на меня.

— В чем дело? — тихо спрашивает он.Я сразу теряюсь. Нет, нужно ему сказать. Он вечно жалуется, что я с ним не разговариваю.— Думаю, тебе ничего не оставалось, как пригласить меня к твоим родителям, — тихо и нерешительно говорю я. — Если бы Вильям не позвал Нуру, ты бы не позвал меня.

В темноте не видно его лица, но он изумленно наклоняет голову.— Ева, я рад, что ты познакомилась с моими родителями! Откуда в тебе столько неуверенности? Меня это поражает. Ты — сильная, самодостаточная молодая женщина, но, похоже, не в ладу с собой. Если бы я не захотел, чтобы ты с ними  встретилась, тебя бы здесь не было. Так, значит, все это время ты сомневалась?

Вот это да! Крис хотел, чтобы я поехала с ним! Судя по всему, он говорит искренне и ничего не скрывает. Кажется, он действительно рад, что я здесь... Я чувствую, как по венам разливается приятное тепло.Крис качает головой и берет мою руку. Я нервно смотрю на Тейлора.— Забудь про Тейлора. Поговори со мной.

Я пожимаю плечами.— Да, сомневалась. И еще — я сказала про Джорджию потому, что Нура говорила о Барбадосе. На самом деле я еще не решила.— Так ты хочешь повидаться с мамой?— Да.Крис странно смотрит на меня и молчит, как будто борется с самим собой.— Можно мне поехать с тобой? — спрашивает он наконец.Что?!— Э-э-э... Не думаю, что это хорошая идея.— Почему?— Я надеялась, что отдохну от... этой настойчивости, и спокойно обо всем подумаю.

Он ошеломленно смотрит на меня.— По-твоему, я слишком настойчив?Я не могу удержаться от смеха.— Это еще мягко сказано!В свете проносящихся мимо фонарей вижу, что у Криса кривятся губы.— Вы смеетесь надо мной, мисс Мун?— Я бы не посмела, мистер Шистад, — отвечаю я с притворной серьезностью.— А мне кажется, что посмели. Вы смеетесь надо мной, причем часто.— Вы довольно забавный.— Забавный?— О да.— Забавный в смысле смешной или в смысле с приветом?— О... и то и другое, причем чего-то намного больше.— Чего именно?— Догадайся сам.— Боюсь, в отношении тебя ни одна догадка не будет верной, Ева, — язвительно замечает Крис, а потом тихо добавляет: — О чем ты хочешь подумать в Джорджии?— О нас, — шепчу я.Он бесстрастно смотрит на меня, потом говорит:— Ты сказала, что попробуешь.— Я знаю.— Ты передумала?— Возможно.Крис ерзает, словно ему неудобно сидеть.— Почему?

Вот дерьмо. Как случилось, что этот разговор вдруг стал таким серьезным и важным? Совершенно неожиданно, как экзамен, к которому я не готова. Что ему сказать? Кажется, я тебя люблю, а ты видишь во мне только игрушку? Потому, что не могу к тебе прикасаться и боюсь проявлять чувства — ты или закроешься, или отругаешь меня, или еще хуже — ударишь? Или ты напоминаешь мне отчима, который изнасиловал меня в 15?Что сказать?

Отворачиваюсь к окну. Одинокая слеза скатывается по моей щеке, но я мимолетный движением убираю её. Машина переезжает через мост. Мы с Крисом погружены во тьму, которая скрывает наши мысли и чувства, хотя для этого нам не нужна ночь.

— Почему, Ева? — настаивает Крис.Я пожимаю плечами. Своим вопросом он загнал меня в угол. Не хочу его терять, несмотря на все его требования, потребность все контролировать, пугающие наклонности. Я никогда не чувствовала себя такой живой, как сейчас. Мне нравится сидеть рядом с ним. Он такой непредсказуемый, сексуальный, умный и забавный. Вот только его причуды... да, и он хочет причинять мне боль. Он говорит, что учтет мои возражения, но я все равно боюсь. Что сказать? В глубине души я просто хочу большего, больше привязанности, больше веселого и игривого Криса... больше любви.

Он сжимает мою ладонь.— Говори со мной, Ева. Я не хочу тебя потерять. Эта неделя... — Он замолкает.Мы подъезжаем к концу моста, дорогу вновь заливает неоновый свет уличных фонарей, и лицо Криса то освещается, то исчезает во тьме. Подходящая к случаю метафора. Этот человек, которого я когда-то считала романтическим героем, одновременно и храбрый белый рыцарь в сияющих доспехах, и, по его собственным словам, темный рыцарь. Крис — не герой, а человек с серьезными эмоциональными расстройствами, который тащит меня во тьму. Смогу ли я вывести его к свету?

— Я по-прежнему хочу большего, — шепчу я.— Знаю. Я попытаюсь.Моргая, смотрю на него, он отпускает мою ладонь и осторожно тянет меня за подбородок, освобождая закушенную губу.— Я попытаюсь, Ева, для тебя.

Он говорит так искренне, что я не выдерживаю. Расстегиваю ремень безопасности и забираюсь на колени к Крису, застав его врасплох. Обнимаю его за голову, крепко целую, и через какую-то долю секунды он отвечает на мой поцелуй.— Останься со мной сегодня, — выдыхает он. — Если ты уедешь, мы целую неделю не увидимся. Пожалуйста.

— Хорошо, — уступаю я. — И я тоже попытаюсь. Я подпишу твой контракт.Это спонтанное решение. Крис смотрит на меня.— Подпишешь после Джорджии. Хорошенько все обдумай, детка.— Обязательно.Милю или две мы сидим молча.— Тебе надо бы пристегнуться, — неодобрительно шепчет Крис в мои волосы, но не пытается снять меня со своих колен.

Я с закрытыми глазами прижимаюсь к нему, кладу голову ему на плечо и утыкаюсь носом в шею. Вдыхаю сексуальный аромат его тела, смешанный с пряным мускусным запахом геля для душа, и даю волю фантазии, представив, что Крис меня любит. Почти осязаемое ощущение и настолько реальное, что какая-то часть моего злобного подсознания ведет себя в несвойственной ему манере и робко надеется. Даже не пытаюсь прикоснуться к груди Криса, зато уютно сворачиваюсь в его объятиях.

Вскоре меня вырывают из моих грез.— Мы дома, — шепчет Крис.Какая волнующая фраза, в ней таится столько возможностей!Дома, с Крисом. Правда, у него не дом, а картинная галерея.Тейлор открывает дверь машины, и я застенчиво благодарю, понимая, что он слышал весь наш разговор, но он лишь невозмутимо улыбается. Выйдя из машины, Кристофер окидывает меня недовольным взглядом.О нет... а сейчас-то я что сделала?

— Почему ты без жакета? — сердито спрашивает он, снимает пиджак и накидывает мне на плечи.Я облегченно вздыхаю.— Он остался в моей  машине, — сонно отвечаю я и зеваю.Крис смотрит на меня с самодовольной усмешкой.— Устали, мисс Мун?— Конечно, мистер Шистад. — Смущаюсь под его испытующим взглядом, но не упускаю возможности съязвить: — Сегодня меня подавляли самыми немыслимыми способами.

— Хм, если тебе не повезет, я, может, подавлю тебя еще разок, — обещает он, берет меня за руку и ведет в здание.Ох, ничего себе... Еще?!В лифте я не свожу глаз с Криса. Сначала я думаю, что он хочет, чтобы я спала с ним, но затем вспоминаю, что он всегда спит один, хотя несколько раз спал со мной. Я хмурюсь, и взгляд Кристофера сразу темнеет. Он берет меня за подбородок и высвобождает мою губу из зубов.— Когда-нибудь, Ева, я трахну тебя в лифте, но сегодня ты устала, так что ограничимся кроватью.

Крис наклоняется ко мне, смыкает зубы вокруг моей нижней губы и осторожно тянет. У меня перехватывает дыхание, ноги подкашиваются, я чувствую, как глубоко внутри стремительно нарастает желание. Я отвечаю Крису — смыкаю зубы на его верхней губе, дразню его, он стонет. Лифт открывается, и Крис за руку тащит меня через фойе, к двустворчатым дверям и в холл.— Хочешь выпить или еще чего-нибудь?— Нет.— Хорошо. Тогда пойдем в кровать.

Я удивленно поднимаю бровь.— Ты согласишься на непритязательную старомодную ваниль?Он склоняет голову набок.— Не говори так. У ванили очень интригующий вкус, — выдыхает он.— С каких это пор?— С прошлой субботы. В чем дело? Ты рассчитывала на нечто более экзотическое?

Моя внутренняя богиня радостно поднимает голову.— О нет. На сегодня с меня хватит экзотики.Моя внутренняя богиня обиженно надувает губы и не скрывает разочарования.— Уверена? У нас богатый выбор — по крайней мере, тридцать один вкус. — Крис похотливо улыбается.— Оно и видно, — сухо говорю я.Кристиан качает головой.

—Да ладно вам, мисс Мун, завтра у вас серьезный день. Чем быстрее вы окажетесь в постели, тем быстрее я вас трахну, и можете спать.

— Мистер Шистад, вы прирожденный романтик.— Дерзите, мисс Мун. Видимо, придется принять меры. Идем.Он ведет меня по коридору в свою спальню, пинком закрывает дверь и командует:— Руки вверх!

Я послушно поднимаю руки, Крис берется за мое платье и стаскивает его с меня через голову одним легким, почти незаметным движением, словно волшебник.— Та-дам! — весело восклицает он.Я смеюсь и вежливо хлопаю. Он улыбается с грациозным поклоном. Как можно перед ним устоять, когда он в таком настроении? Крис вешает платье на одинокий стул у комода.— А какие еще фокусы ты знаешь? — дразню я его.— О моя дорогая мисс Мун, — рычит он, — залезайте в мою постель, и я покажу.— Может, мне стоит хоть раз побыть недотрогой? — кокетничаю я.Его глаза удивленно округляются и блестят от радостного возбуждения.— Ну... дверь закрыта. Не думаю, что вам удастся от меня сбежать, — ехидно замечает он. — Считайте, что дело сделано.— Но я умею торговаться.— Я тоже.Он пристально смотрит на меня, и выражение его лица меняется, становится растерянным, и я чувствую, как между нами пробегает холодок.

— Нет, — выдыхаю я.Он хмурит брови.Эх, была не была... Я делаю глубокий вдох и выпаливаю:— Я хочу, чтобы мы занялись любовью.Крис замирает и беспомощно глядит на меня.Его лицо темнеет. Вот черт, похоже, все плохо. «Не торопи его!» — сердито рявкает мое подсознание.— Ева, я...Он ерошит волосы обеими руками. Ого, да он на самом деле растерялся!— По-моему, мы уже занимались, — немного помолчав, говорит он.— Я хочу тебя потрогать.

Крис невольно отступает, на его лице мелькает испуг, но сразу же исчезает.— Пожалуйста, — прошу я.Он приходит в себя.— О нет, мисс Мун. На сегодня достаточно признаний. И я говорю «нет».— Нет?— Нет.Хм... с этим не поспоришь... или поспоришь?— Послушай, ты устала, я устал, давай просто ляжем спать, — говорит Крис и внимательно смотрит на меня.

— Значит, прикосновения относятся к недопустимым действиям?— Да. Тоже мне новость.— Пожалуйста, расскажи, почему.— Ева, хватит! — сердито бормочет он.— Это важно для меня.Крис снова ерошит волосы обеими руками и приглушенно ругается. Резко повернувшись, он подходит к комоду, вытаскивает оттуда футболку и швыряет мне. Я ошеломленно ловлю ее на лету.— Надевай и ложись спать, — сердито бросает Крис.

Поворачиваюсь к нему спиной, снимаю лифчик и торопливо натягиваю футболку, чтобы скрыть наготу. Трусы не снимаю, я и так провела без них большую часть вечера.— Мне нужно в ванную, — еле слышно шепчу я.Крис удивленно сдвигает брови.— Ты спрашиваешь разрешения?— Э-э-э... нет.

— Ева, ты знаешь, где ванная. Сегодня, на этом этапе наших странных отношений, тебе не нужно разрешение, чтобы ею воспользоваться.Крис не скрывает раздражения. Он сбрасывает рубашку, а я сбегаю в ванную.

Пялюсь на себя в огромное зеркало и удивляюсь, что выгляжу как прежде. После всех сегодняшних потрясений из зеркала на меня глядит все та же обычная девушка. «А чего ты ожидала? Что у тебя вырастут рожки и хвостик? — язвит мое подсознание. — И что ты творишь?«Ты злишь его — вспомни, что он тебе говорил, все его признания». Хмуро смотрю на свое отражение. Нужно показать Кристоферу, что он мне дорог. Может, тогда он ответит взаимностью.

Трясу головой и беру зубную щетку Криса. Конечно, мое подсознание право. Я слишком тороплю события. Крис еще не готов, и я тоже. Мы словно балансируем на качелях наших странных отношений — неуверенно стоим на разных концах, и нас бросает то вверх, то вниз. Нам обоим нужно приблизиться к середине. Надеюсь, никто не свалится в процессе. Все происходит слишком быстро. Похоже, мне действительно нужно на время уехать. Джорджия манит еще сильнее, чем раньше. Я начинаю чистить зубы, когда в дверь стучит Крис.

— Заходи, — шепелявлю я с полным ртом зубной пасты.Крис останавливается в дверях, пижамные штаны свисают с его бедер, и я привычно чувствую, как оживает каждая клеточка моего тела. Он обнажен по пояс, и я упиваюсь этим зрелищем, словно умираю от жажды, а он — прохладный горный родник. Крис невозмутимо смотрит на меня, затем ухмыляется и шагает ко мне. Наши взгляды встречаются в зеркале, карий с голубым. Я заканчиваю чистить зубы, споласкиваю щетку и протягиваю Кристоферу, ни на миг не отводя глаз. Он молча берет ее и засовывает в рот. Я довольно улыбаюсь, и его глаза смеются мне в ответ.

— Не стесняйтесь, пользуйтесь моей зубной щеткой, — слегка насмешливо говорит Крис.— Спасибо, господин.Я сладко улыбаюсь, выхожу из ванной и направляюсь в спальню. Спустя несколько минут ко мне присоединяется Крис.— Знаешь, не так я представлял сегодняшний вечер, — недовольно ворчит он.— А если бы я запретила себя трогать?