Глава 71-75

Оуян заболел.

– Это очень хорошая идея, но как же мне туда попасть? – Мужун Е не представлял как осуществить эту задумку и посмотрел на сестру с надеждой.

– Ммм...

"Лагерь воинов строго охраняют, в этом году они вообще никого не нанимали; нелегко будет отправить туда брата. Тут нам понадобится чья-то помощь...

Брат довольно близко знаком с родителями своих фальшивых друзей, но все они обычные преподаватели студиозов.

Среди интеллигентов, которых знает Мужун Сюэ, только один Е Ичэнь имеет положение в Императорской армии. Но так как мы теперь враждуем, братец не должен попадать в ряды его воинов, иначе, его там станут гонять до смерти каждый день...

А помимо Е Ичэня, знакомых военных у нас нет, выходит, брата не так то просто устроить на военную службу..."

И тут крупный предмет возник перед Мужун Сюэ, а Оуян Шаочэнь совершенно спокойно произнес:

– Возьми это, найди Генерала Чжан в гарнизоне в тридцати милях от города, он организует место для Мужун Е у себя.

Предмет был овальный и бронзового цвета. Мужун Сюэ не могла понять, каким образом на нем был вырезан знак Поместья Сяо Яо...

Она не смогла скрыть своего удивления:

– Ты так близок к Генералу Чжан?

"Оуян почти всю жизнь провел, путешествуя, и совсем недавно вернулся в столицу. Я думала, что он и в столице-то не каждого государственного служащего знает, так как же он может знать Генерала Чжана, который расположился так далеко от столицы?"

– Мы несколько раз встречались, – заявил он равнодушно, затем взял крошечную руку Мужун Сюэ и положил знак на ее ладонь.

– Честно говоря, Генерал Чжан был подчиненным твоего отца, тогда он был лишь рядовым генералом. Но изредка он все же общался с твоим отцом, поэтому ваш опекун должен знать его...

– На самом деле? Как здорово! – Мужун Е вскочил от радости, взял знак с ладони сестры и побежал в сторону улицы, – Оуян шицзы, благодарю тебя! Я сейчас найду Дядю Хуэй и попрошу его сходить в гарнизон со мной, а вы пока наслаждайтесь беседой с сестрой.

Сердце Мужун Сюэ рухнуло, провожая убегающего брата. "Ведь это была моя идея – отправить брата на военную службу! Из-за важного знака, который преподнес Оуян, Мужун Е благодарил только его и напрочь забыл о моих усилиях в этом деле..."

– Оуян, пойдем, выпьем чаю, – печально предложила Мужун Сюэ.

Оуян тихо рассмеялся, наблюдая за ее поникшим лицом.

В центре Лосюэ Гэ возвышался красивый обеденный стол резной работы, старинная голубая ваза стояла в центре стола, весь зал был элегантно расписан изысканной старинной каллиграфией и живописью. В углу зала находилась золотая курительница с ароматными благовониями, от которых исходил дивный аромат, вся обстановка в зале была гармонично безмятежной и успокаивающей.

– Пожалуйста, подожди немного, я попрошу приготовить немного горячей воды и свежего чая.

Чай лучше всего подавать горячим и свежезаваренным, вода для чайных листьев, также имеет огромное значение. В Поместье Чжэнь хранятся свежезамороженные капельки росы от цветков сливы, поэтому чай, который они заваривают, имеет очень ароматный запах.

– Хорошо! – голос Оуян Шаочэня слегка дрогнул.

Мужун Сюэ глянула на него с любопытством и заметила, что его лицо совсем покраснело, губы при этом были бледны, а глаза словно опустели.

– Оуян, ты в порядке? – забеспокоилась она.

– Я в порядке! – покачал он головой, но его тело при этом заметно пошатнулось.

– Осторожнее! – Мужун Сюэ быстро забежала вперед и поддержала его. Жгучее тепло ощутила она рукой сквозь его Ханьфу и поняла, что у него жар от лихорадки.

Вдруг она явно почувствовала запах крови. Мужун Сюэ оглянулась, ничего не понимая. В Лосюэ Гэ было идеально чисто, откуда возник этот запах крови?

И тут капли свежей крови просочились сквозь рукав Оуяна и начали быстро распространяться, так неожиданно, словно цветение сливы зимой!

Мужун Сюэ растерялась.

– Ты ранен? – спросила она дрожащим голосом.

"Когда это произошло? Как? А я даже не подозревала об этом..."

– Это мелочь, скоро я буду в порядке! – пробормотал он почти шепотом.

Мужун Сюэ нахмурилась, задрала рукав и увидела белую повязку на руке, вся повязка уже была в крови. Она быстро размотала повязку, и перед ней предстала рваная рана шириной около 5 см.

Кожа выглядела отвратительно, Мужун Сюэ напряглась и выругалась.

– Ты вот это называешь мелочью?! Для меня эта рана выглядит слишком серьезной...

"Наемники в черных масках разложили очень много мешочков с взрывчаткой на дороге. Карету, на которой мы ехали, разнесло на мелкие кусочки. И хотя я ничуть не пострадала, Оуян Шаочэню не повезло. Его здорово зацепило, когда он защищал меня от взрыва...

Рана Оуяна прекрасно очищена и должным образом обработана. Но он не применял никакого лекарства все это время, и из-за этого в ране началось заражение, поэтому лихорадка и одолела его!

Он прикрыл меня, когда карета взорвалась, он помог мне уничтожить наемников и доставить запасы травы Диян, ради меня он делал все, но не смог позаботиться о себе..."

Мужун Сюэ чувствовала себя виноватой, но, несмотря на это, у нее вдруг возникла нежность. Она посмотрела на Оуяна растерянно, а тот в ответ лишь улыбался и спокойно повторил:

– Все в порядке...

Но он не смог закончить свою фразу, т.к. неожиданно тяжело рухнул на плечо Мужун Сюэ.

Мужун Сюэ стояла неподвижно, и, хотя она не упала с ним вместе, ее плечо болело под таким весом.

"У него явно развилась сильная лихорадка, рана похоже сильно заражена, он даже потерял сознание, и при всем при этом говорит, что он в порядке? Почему он не может просто остановиться и позаботиться о себе?!"

Слуги Хун и Ань Сян были отправлены за чистой водой и чаем, в Лосюэ Гэ больше никого не было. У Мужун Сюэ не было иного выбора, кроме как самой отнести Оуян Шаочэня в комнату.

Мужун Сюэ вытерла пот после того, как осторожно уложила Оуян Шаочэня на кровать. Она злилась от того, насколько тяжело ему было, ведь он только немногим выше и старше ее.

В Лосюэ Гэ имелся набор первой помощи, Мужун Сюэ достала какие-то препараты и повязки, затем осторожно прочистила рану и сменила повязку на новую...

У нее ловко получалось, и вот, наконец, она опустила рукав, чтобы прикрыть повязки и спокойно вздохнула. Перевязка, наконец, закончилась, она почистила его рану, и теперь ей стало интересно, снизилась ли у него температура?

Мужун Сюэ убрала набор первой помощи обратно и положила свою маленькую руку на его горячий лоб. Он вдруг неожиданно открыл глаза, схватил ее за запястье и притянул к кровати.

Мужун Сюэ неожиданно упала на кровать, спина коснулась мягкого одеяла, а ее тонкая талия оказалась в его крепких объятиях. Ее лицо вдруг коснулось его мускулистой груди, где на коже выступил пот от лихорадочного жара. Мужун Сюэ повернула голову и посмотрела прямо в завораживающие глаза Оуяна.

Его лицо было совсем не таким бесстрастным, как обычно. Мускусный аромат и его бездонные глаза словно пытались поглотить ее и унести в свой мир...

Горячее дыхание и мужественный запах достигли ее лица, Мужун Сюэ слишком поздно поняла, что его лицо быстро приближается, и вот уже его мягкие губы коснулись ее...

В воздухе витает любовь.

Разум Мужун Сюэ отключился сразу же, как только их губы соприкоснулись.

"Что со мной происходит?"

Ее тело было прижато к кровати, и она отчетливо ощущала жар Оуян Шаочэня через свою одежду...

Мужун Сюэ попыталась собраться с силами и оттолкнуть его:

– Оуян, отпусти!

Но лихорадка еще не спала, и он все еще был в бреду. Теперь, когда они оказались в такой интимной ситуации, неловкие моменты были неизбежны...

Внутренняя сила Мужун Сюэ не слушалась, ей не хватало мощи, чтобы оттолкнуть Оуяна, она даже не осознавала, что его руки еще крепче обвились вокруг ее талии. Ощущение покалывания, вот и все, что она могла чувствовать, пока его мягкие губы прикасались к ней.

Мужун Сюэ пыталась избегать этих мягких поцелуев в попытке скинуть его тело с себя, не выдержав напряжения, она закричала в гневе:

– Оуян, не заставляй меня бить тебя!

Но Оуян проигнорировал ее угрозу и продолжал обнимать, не открывая глаз. Жар уменьшился за счет соприкосновения с ее телом. Оуян Шаочэнь был очень рад случайному и столь приятному облегчению, а потому обнял ее еще крепче.

– Мужун Сюэ... Сюэ'эр... – звал он ее тихим хриплым голосом.

Его обрывочные бормотания указывали на то, что он все еще находится в отключке.

Мужун Сюэ в ярости уставилась на него. Ей было трудно дышать под таким грузом, у нее даже в горле пересохло, и она закашлялась. Немного восстановив дыхание, она снова уперлась в него рукой. И тут она невольно ухмыльнулась от того, что ее пальцы неожиданно нащупали что-то холодное.

"Сознание Оуяна все еще в тумане, он легко может мной воспользоваться, причем его боевые навыки намного превосходят мои способности. Я никак не смогу сдвинуть его с места, пока он сопротивляется. Но я легко могу, не причиняя ему никакого вреда, отключить его сознание...

Как хорошо, что Иглоукалывание – обязательное направление обучения у наследницы Поместья Мужун, а Сюэ в этом направлении, оказывается, была лучшей ученицей! Она с легкостью могла найти правильные точки на теле даже с закрытыми глазами. Если только мне удастся дотянуться, то я смогу воздействовать на его сонную точку, тогда неприкосновенность моего тела будет в полной безопасности.

Хотя, из того положения, в котором я нахожусь, мне неудобно будет воздействовать на нужную точку. Мне необходимо что-нибудь острое, чтобы осуществить задуманное..."

Мужун Сюэ вынула заколку и попыталась быстро ткнуть ею в сонную точку Оуяна.

Оуян мгновенно ослабил хватку на талии и легонько ударил по ее запястью локтем, заколка с громким звоном улетела на пол.

– Оуян! – крикнула Мужун Сюэ и посмотрела на свою пустую руку.

А тот продолжал бессовестно притворяться, будто ничего не произошло.

– Оуян, открой глаза, хватит притворяться! – Мужун Сюэ ударила его по атлетической груди настолько сильно, насколько смогла.

Но он даже не шелохнулся, его голова по-прежнему покоилась на ее плече, а сам он продолжал мирно отдыхать.

Мужун Сюэ еще несколько раз ударила его, но он, тем не менее, не сдвинулся ни на волосок, а его глаза были по-прежнему плотно закрыты.

Мужун Сюэ остановилась и задумалась: "А может он все-таки делает это неумышленно? Рана-то серьезная... Он, может, и понятия не имеет о своих действиях и рефлексах... Может мне не нужно на него так злиться?

Отчетливо слышно его ровное дыхание. Лицом-то он уткнулся мне в шею, а его дыхание все еще слишком горячее, это не очень-то приятно..."

Мужун Сюэ нахмурила свой лобик и отодвинула голову Оуяна в сторону, не желая отстраняться, он передвинулся к ее шее еще ближе. Чем больше она отталкивала его голову, тем плотнее он прижимался.

Он был таким неподатливым, ей никак не удавалось отодвинуть его голову в сторону, с таким же успехом она могла просто оставить его в покое.

Мужун Сюэ поудобнее уперлась в плечо Оуяна и резко оттолкнула его, а сама быстренько вскочила на кровати, пытаясь с нее сойти. Но какая-то мощная сила заставила ее вернуться в лежачее положение, она посмотрела вниз и увидела крепкие руки Оуяна, сжимающие ее за талию.

Мужун Сюэ прищурилась и еще раз попыталась вырваться из его объятий, но он еще крепче вцепился в нее, она никак не могла вырваться, как бы ни старалась!

Мужун Сюэ отчаялась от бесполезности своих усилий. "Этот спаситель находится в моей комнате, захватил мою кровать и хочет лишить меня свободы? Ну уж нет! Я не уступлю ему, даже если он в отключке и не осознает, что делает!"

Она раздраженно посмотрела на Оуяна и увидела, что его ресницы слегка трепещут.

Мужун Сюэ моргнула и снова посмотрела на него, Оуян мирно спал на кровати, казалось, то, что она только что видела, ей всего лишь привиделось.

– Оуян, Оуян... – звала она его негромко, но он игнорировал ее обращение.

Мужун Сюэ коснулась лба Оуяна, он уже не был таким горячим, как прежде, его лихорадка явно отступала.

– Оуян, меня не волнует, болен ты или притворяешься, тебе лучше следить за своими действиями! Если ты еще раз оскорбишь меня, я отрублю твои руки, ты меня слышишь?

Оуян полностью игнорировал ее слова и продолжал мирно спать!

Мужун Сюэ усмехнулась и, так как она не могла сбежать от него, нехотя прилегла на свою кровать. Ей тоже нужно было хоть как-то отдохнуть после всех этих тяжелых событий.

"Пока он был в тяжелом состоянии, я не могла держать на него обиду за все его проделки со мной. Но теперь, когда у него больше нет лихорадки, я преподам ему урок сразу же, как только он попытается выкинуть что-нибудь еще!"

На Мужун Сюэ вдруг нахлынуло изнеможение, она вдохнула ароматный запах, витающий в комнате, закрыла глаза и мгновенно погрузилась в свой собственный мир грез.

Только тогда Оуян медленно открыл глаза и внимательно взглянул на девушку, которая спала возле его груди. Она умиротворенно улыбалась во сне. Его глаза тут же заблестели от удовольствия.

"Прошло уже десять лет, а она нисколько не изменилась, как бы глупо это не звучало... Она по-прежнему безрассудна, как и тогда, когда мы были детьми, и, тем не менее, теперь я твердо хочу защитить ее и остаться с ней, я не могу не беспокоиться о ней, раз она все так же безрассудна!"

Оуян Шаочэнь щелкнул пальцами, и одним порывом ударил по золотому крючку над кроватью, шнурок с небесно-голубой занавески упал, и та послушно закрыла их от внешнего мира. Он крепко обнял девушку подле своей груди и заснул в блаженстве.

Луч яркого солнечного света прорвался сквозь прозрачную занавесь, сияние утреннего света разлилось по всей резной кровати на парочку, лежащую в объятиях сна, добавив их нежности немного тепла и романтики.

Двор Поместья Цзин Ван.

– Помогите мне! – умоляюще закричала Цинь Юйюань.

Она села прямо, в груди ее билось сердце быстрее, чем она могла вынести, крупные капли пота катились со лба. Она посмотрела на знакомое окружение и облегченно выдохнула, это всего лишь сон...

– Ты проснулась?! – властный голос прозвучал поблизости, Цинь Юйюань насторожилась, медленно повернула голову и увидела сидящего на кровати Е Ичэня. Ее глаза встретились с его взглядом, в его глазах не было ни одной эмоции...

– Е Ичэнь, что случилось? – Цинь Юйюань склонила на бок голову, не понимая, почему он обращается к ней таким образом.

"Он всегда был таким заботливым и внимательным, а сейчас стал совершенно чужим..."

– Ты еще помнишь, что случилось перед тем, как ты потеряла сознание? – отчужденно спросил Е Ичэнь.

Первый прокол.

Цинь Юйюань вспомнила, как упала с обрыва. Воспоминание стремительно рисовало отчетливые картины событий, и принцесса пришла в ярость из-за того, что произошло. Она заскрежетала зубами и со слезами на глазах произнесла:

– Мужун Сюэ... Она ударила меня... И хотела меня убить...

– Почему она хотела тебя убить? – неожиданно спросил Е Ичэнь в ответ.

"Он даже не спросил о том, как я пострадала от ударов Мужун Сюэ!"

– Потому что я толкнула ее с обрыва. Но я это не специально сделала! Я действительно не хотела... – оправдывалась Цинь Юйюань, а слезы катились по ее щекам. В этот момент она выглядела такой жалкой...

Но Е Ичэнь смотрел на нее совершенно бесстрастно.

– Ты же приказала своим шпионам убить Мужун Сюэ. Я и сам догадался, что она хотела тебя убить...

Цинь Юйюань была потрясена, когда услышала это. Но затем она вспомнила, как потеряла сознание, когда Мужун Сюэ хотела убить ее. А когда очнулась, она была уже в целости и сохранности.

"Е Ичэнь спас меня от смерти, можно сказать, вырвал из лап Мужун Сюэ. Там же трупы наемников были, они лежали прямо рядом со мной в лесу, конечно же Е Ичэнь их увидел, если я буду сейчас отрицать все это, то потеряю его доверие. Но эти наемники, они ж на самом деле..."

– Только не говори мне, что шпионы прибыли из Мобэй, чтобы убить тебя! Мужун Сюэ выросла в Цинъянь, она никогда не бывала в Мобэй и никак не могла узнать о том, как выглядят наемники, и о том, что ты собираешься посетить Юйшань. Так что она никак не смогла бы поручить наемникам из Мобэй убить тебя... – Е Ичэнь пресек ее попытку оправдаться прежде, чем она смогла договорить.

План Цинь Юйюань свалить все на Мужун Сюэ провалился, и она неожиданно покраснела. Теперь она должна была признать, что Е Ичэнь заманил ее в ловушку:

– Эти четверо наемников были подарком мне от отца, они находились там, чтобы страховать меня от опасности, отец очень просил меня никому не говорить об этом... Е Ичэнь, я очень не хотела скрывать это от тебя...

– Я понимаю, у каждого могут быть свои секреты, эти четверо наемников в коричневом были твоими личными телохранителями, понятно, что ты никому не рассказывала о их существовании... – повторил Е Ичэнь монотонным голосом.

Сердце Цинь Юйюань разрывалось, она понимала, что он очень зол, она должна была хоть что-то предпринять, чтобы успокоить его недовольство.

– Е Ичэнь, мне очень жаль, я обещаю, отныне я буду рассказывать тебе обо всем, включая мелкие подробности, я больше никогда не буду ничего от тебя скрывать, пожалуйста, не сердись?..

Цинь Юйюань сжала свои рукава и махала ими из стороны в сторону, ее бледное лицо было полно сожаления, а глаза наполнились слезами. Вид у нее был самый жалостливый.

Мускулы на лице Е Ичэня немного расслабились, он шумно вздохнул и стал успокаивать Цинь Юйюань, поглаживая ее волосы.

– Не грусти, я тебя не виню, но ты должна четко понимать и помнить: Мужун Сюэ представляет большую ценность для меня, она должна быть жива, пока я не достигну своей цели. Ты можешь помучить ее или поиграть с ней любым интересным тебе способом, но ты не должна лишать ее жизни...

Лицо Цинь Юйюань напряглось. Она, наконец, поняла, что он злился на нее не из-за того, что она скрывала от него какие-то свои тайны, а потому, что она приказала своим слугам убить Мужун Сюэ!

Внешне она оставалась беспечной, но внутри она была расстроена.

– Неужели это действительно так?

– Конечно, зачем же я буду лгать тебе? Если бы она не была мне полезна, я бы давно отменил помолвку с ней и оставил ее в покое, а не тратил свое драгоценное время на то, чтобы сделать ее своей наложницей!

Е Ичэнь в шутку ущипнул Цинь Юйюань за маленькую щечку, и нежно посмотрел на нее:

– К счастью Мужун Сюэ не умерла в Юйшане, иначе бы это испортило все мои планы.

– Что именно тебе от нее нужно? – допытывалась Цинь Юйюань, пытаясь добраться до глубин этой информации. Она впилась в него взглядом, не желая упустить даже намек на какое-либо выражение на его лице.

Она уже не однократно отмечала, что при взгляде на Мужун Сюэ у него в глазах промелькивает обожание, и она прекрасно понимала, что это совсем не то, что он имел в виду, говоря об ее использовании!

– Это секрет, я расскажу тебе в следующий раз, – ответил Е Ичэнь, – кстати, другая часть карты, куда ты ее положила?

Служанки помогали очищать раны на теле Цинь Юйюань, когда ее привезли домой, а также меняли ей одежду, а карту не нашли.

– Фрагмент карты? – Цинь Юйюань была ошеломлена, она схватилась за то место на груди, где хранилась ее половина карты, и пришла в ярость от того, что почувствовала пустоту.

– Мужун Сюэ забрала его?! – Цинь Юйюань не могла в это поверить.

"Мы потратили столько усилий, чтобы найти этот фрагмент карты! Из-за этого нас чуть не съели летучие мыши-людоеды! А Мужун Сюэ так легко отняла мою собственность!"

Е Ичэнь понимал, что происходит.

– Это же только малый фрагмент карты, Мужун Сюэ ничего не сможет сделать с ним, мы заберем его обратно, как только сможем, а сейчас мы должны найти вторую половину карты...

– Второй половины там не было? – Цинь Юйюань ничего не поняла, она думала, что все части карты находятся где-то в районе горы Юйшан. Как получилось, что остальных фрагментов там не было?..

– Нет, не было, – покачал головой Е Ичэнь, – Мои слуги прочесали уже всю гору, они даже копали ямы, чтобы найти вторую половину, похоже, что остальной части карты в Юйшане не было...

– Но это не так! – не могла поверить Цинь Юйюань, – Где же тогда, если не в Юйшане?

– Не забывай, что ты ранена, не думай слишком много об этом, тебе пора хорошенько отдохнуть! – Е Ичэнь нежно поцеловал Цинь Юйюань в лоб, – Я прикажу своим людям, чтобы они немедленно нашли твой фрагмент, и попозже еще приду тебя проведать.

– Хорошо! – Цинь Юйюань проводила взглядом Е Ичэня, пока он выходил из ее комнаты, а затем ее улыбающееся лицо тут же поникло.

"Е Ичэнь простил меня из жалости, он по-прежнему добр и нежен ко мне. Но в глубине души я чувствую, что мы уже больше не так близки, как раньше, как будто что-то встало между нами, это возникло из-за секрета о моих шпионах? Или из-за симпатии к Мужун Сюэ?"

– Ин! Ин! Отправь голубя моему отцу прямо сейчас, напиши ему, что я в беде и попроси его немедленно направить сюда своих доверенных людей, чтобы помочь мне.

– Сию минуту! – Ин Ин была служанкой, которую она привезла с собой из Мобэй. Она была очень преданной и послушно выполняла все ее поручения. Ин Ин подошла к круглому столу и начала писать письмо сразу же, как только получила приказ.

Цинь Юйюань помрачнела. "Е Ичэнь принадлежит только мне, я не хочу, чтобы кто-нибудь отнял его у меня!

Что же касается Мужун Сюэ, эта выскочка убила моих лучших наемников и раскрыла мой личный секрет! Она стала причиной подрыва моих отношений с Ичэнем и нанесла мне серьезные ранения! Я не успокоюсь, пока не отомщу ей!"

Но я, конечно же, не позволю Мужун Сюэ умереть, я буду мучить ее, пока та не станет умолять меня забрать ее жизнь!"

А в это время, Мужун Сюэ хотела повернуться во сне, но не смогла. Она задалась вопросом: Странно, почему это у меня не получается повернуться?.. – и медленно открыла глаза.

Абсурд.

Первое, что она увидела, когда проснулась, была белая мантия перед ней, сильное сердцебиение было всем, что она могла услышать, она почувствовала потоки горячего дыхания на ее голове и мускулистую руку, обвившуюся вокруг ее талии, Мужун Сюэ знала, кто это был, даже не задумываясь.

Она помассировала свой лоб и села, она посмотрела на песочные часы возле кровати, уже было обеденное время, она вспомнила, что она уснула утром, уже было три часа.

"Моя госпожа, вы не спите? Вы хотите есть?" Ань Сян спросила, когда она услышала звуки из комнаты.

Пролетели ее обеденные часы, и Мужун Сюэ была голодна. Но Оуян все еще крепко спал рядом с ней, он был болен и ранен, и она не хотела беспокоить его, так она была готова приказать приготовить еды. Приглушенный голос произнес: "Принесите!"

Мужун Сюэ напряглась и обернулась, Оуян уже открыл глаза, прежде чем она даже осознала, она стиснула свои зубы: "Когда ты проснулся?"

"Только что!" Оуян встал и потянулся, затем он притянул ее к своей груди и положил свой подбородок на ее плечо: "Ты хорошо спала?"

Неоднозначная атмосфера окружала их, когда он спросил ласково, Мужун Сюэ свирепо посмотрела на него и ответила: "Очень хорошо!"

Оуян бросил взгляд на нее и заговорил: "Твое лицо такое бледное и твои глаза выглядят уставшими, присутствуют даже темные круги под ними, я не думаю, что ты хорошо отдохнула..."

Мужун Сюэ отрезала: "Я проголодалась, сначала я поем, а потом продолжу спать, когда я закончу!" Она высвободилась из его объятий и отошла от своей кровати. Ань Сян застыла на ее ногах с подносом еды в руках, когда она увидела Мужун Сюэ и Оуяна, что были в одной постели.

Блуза Мужун Сюэ слегка развязалась, ее волосы были в беспорядке, и она тяжело задышала. Она выглядела так, словно ее задирали. В то время как Оуян сидел на кровати, небрежно застегивая мантию, она почувствовала какие-то искры между ними.

Оуян посмотрел на Ань Сян своим пронзительным взглядом, когда он посмотрел на нее, она вздрогнула и поспешно подошла к столу и положила на него поднос с едой.

"Моя госпожа, господин, прошу, наслаждайтесь своей едой, я сейчас же уйду!" Ань Сян заикалась, она бросилась сразу же после ее поклона.

Она думала, что Оуян ушел, когда она принесла чай и воду во время рассвета, она никак не ожидала, что Оуян на самом деле спал в комнате ее госпожи, и они спали вместе в течение трех часов...

Ах... Оуян был джентльменом и очень образованным, он был идеальным для ее госпожи...

Мужун Сюэ поняла, что ее слуга неверно их поняла, она взглянула на Оуяна: "Почему ты попросил ее принести еду? Теперь видишь, что ты наделал, она увидела нас обоих на кровати, если это распространится, что я должна делать?"

"Я женюсь на тебе, не волнуйся о том, что говорят другие!" Оуян серьезно посмотрел на Мужун Сюэ, у него были серьезные намерения.

Мужун Сюэ чуть не подавилась своим напитком, когда она услышала это, ее лицо покраснело, и она не могла перестать кашлять...

"Что случилось?" Оуян поинтересовался, похлопав ее по спине, чтобы облегчить ее кашель.

"Ничего... ничего..." Мужун Сюэ нервно махнула рукой, она засмеялась и сказала: "Ань Сян - моя слуга, она не скажет ни слова об этом, я просто пошутила об этом раньше, не держи это в сердце..."

Она просто надулась, потому что Оуян спал на ее кровати, и отрезала его высказывание, она не собиралась просить его взять ответственность.

Лицо Оуяна стало хмурым на ее слова, он посмотрел на Мужун Сюэ и вышел за дверь, не оглядываясь: "У меня дела, я навещу тебя позже."

Мужун Сюэ наблюдала за его тенью, пока он шел дальше, она была смущена своим поступком, она не сказала ничего неприличного, не так ли? Почему он рассердился вдруг? Он был таким странным!

Еда на столе была вкусная и горячая, комната наполнилась ароматом еды, но у Мужун Сюэ не было аппетита вовсе.

"Моя госпожа!" Ань Сян поспешно подошла, она успокоилась, когда она увидела печальное лицо Мужун Сюэ.

"Что?" Мужун Сюэ спросила небрежно.

"Есть письмо для вас!" Ань Сян вручила письмо своей госпоже.

Письмо было в чисто белом конверте, на нем было написано "Дорогой Мужун Сюэ", иероглифы были прямыми и аккуратными, похоже, что они были напечатаны на конверте.

Кто решил написать ей?

Мужун Сюэ открыла конверт в растерянности, она вынула лист белой бумаги, и там было написано: Встретимся в бамбуковой комнате в И Пинь Сюань, срочно необходимо поговорить!

"Кто это прислал?"

"По словам стражи, это был слуга, который выглядел знакомым." Ань Сян высказалась.

Мужун Сюэ попыталась вспомнить, она знала не так много людей после ее прибытия в Цин Янь, кто был этот таинственный человек, который пригласил ее в И Пинь Сюань? Он или она мог бы прийти к ней домой, чтобы поговорить...

Ань Сян посмотрела на свою госпожу и спросила: "Госпожа, вы собираетесь в И Пинь Сюань?"

"Я пойду и посмотрю." Мужун Сюэ кивнула, поскольку ей было нечего делать в ее доме, почему бы сходить в И Пинь Сюань и встретиться с этим загадочным человеком!

И Пинь Сюань был чайным домом, находящимся между оживленным улицами, он был только в двух улицах от ее дома.

В И Пинь Сюань подавали лучший чай в городе, вкусные десерты были известны среди жителей. Мужун Сюэ подошла к бамбуковой комнате, как было указано в письме, когда она прибыла в чайный дом.

Там было двое на вид крепких стражников перед дверью в комнату, они распахнули дверь, когда они увидели Мужун Сюэ: "Пожалуйста, Госпожа Мужун!"

Мужун Сюэ медленно прошла в бамбуковую комнату, там перед ней был мужчина лет тридцати, сидевший за столом и попивающий чай, он был очень красивый, и его шелковая мантия добавила ему элегантности.

Мужун Сюэ выпалила: "Вы... Премьер-Министр Се!"

Мужчина среднего возраста посмотрел на Мужун Сюэ, он был ошеломлен ее красотой, маленькая девочка, которую он когда-то знал, уже расцвела в настоящую леди: "Ты сильно подросла, я удивлен, что ты еще помнишь меня, какая хорошая помять."

Мужун Сюэ улыбнулась нежно: "Благодарю вас Премьер-Министр Се, могу ли я узнать, что заставило вас позвать меня?"

В ее памяти, она редко видела Премьер-Министра Се с тех пор, как ей исполнилось четыре года, единственный раз, когда она видела его, было на банкете. Но они только видели друг друга издалека, не было никакой беседы вовсе, зачем ему вдруг просить о встрече с ней?

Премьер-Министр Се засмеялся, он знал, что этой леди не нравилось обходить углы, он сказал ей напрямую: "Ты знаешь, почему твой дядя Мужун Цзянь был переведен в Цзин Чжоу?"

Враг семьи.

"Потому что кто-то обманул его!" Мужун Сюэ высказалась, Мужун Е было всего четыре года, когда Мужун Юэ умер, он был хрупок и слаб. Мужун Цзянь был напористым и необузданным, он мог бы взять на себя лидерство, избавившись от Мужун Е, при этом никто бы не заметил его злоупотребления.

Отбывание из города Цзин Чжоу означало отказ от лидерской позиции, это был не алчный характер Госпожи Ду и ее сына, поэтому она знала, что Мужун Цзянь вынужден был оставить кого-то.

Премьер-Министр Се рассмеялся, Мужун Сюэ была действительно умна: "Чэн Гогун и я сделали кое-что, чтобы перевести Мужун Цзяня."

"Премного благодарна вам, Премьер-Министр!" Мужун Сюэ ответила. Она поверила тому, что он сказал ей, так как Премьер-Министр Се, Чэн Гогун и Мужун Юэ были лучшими друзьями, это имело смысл для них перевести Мужун Цзяня.

Поместье Чжэнь обязательно оказалось бы под контролем и доминированием Госпожи Ду и ее сына, если бы не помощь от Премьер-Министра Се и Поместья Чэн, если бы это произошло, она сомневалась в том, что была бы она жива до сих пор, но Мужун Е был бы точно мертв.

Премьер-Министр Се усмехнулся: "Нет необходимости благодарить меня, мне сказал сделать это твой дедушка."

"Мой дедушка?" Мужун Сюэ была озадачена, насколько она могла вспомнить, ее бабушка давным-давно умерла, здоровье ее деда не было также хорошим. Он всегда был прикован к постели, он умер после ее матери, Госпожа Шэнь умерла, но у нее был генералом армии дядя на границе, его семья тоже была там с ним, и они редко возвращались.

Поместье Шэнь было заброшено, оно стояло пустым в течение многих лет, только смотрителями была пожилая пара и их слуги, без владельца вовсе.

"Твой дед был Ань Го Гуном, его мастерство воина было превосходным, люди привыкли называть его богом войны, даже наши враги сбегали, когда они слышали его имя..."

Премьер-Министр не мог остановиться, вспоминая счастливые дни: "Чэн Гогун, твой отец и я были его учениками, он учил нас, как надо сражаться..."

"Твой отец также изучил таинственное боевое искусство у твоего деда, Чэн Гогун и я не были заинтересованы в войне, так мы стали умом... Сяо Яо и Лао Цзин также были под руководством твоего деда..."

Мужун Сюэ моргала глазами в недоумении, ее дед был настолько могущественный, все его ученики были известными людьми, о которых она слышала, к сожалению, он погиб в столь раннем возрасте...

"Сюэ Эр, Мужун Цзянь возвращается!" Премьер-Министр Се озвучил серьезно, Мужун Сюэ приподняла брови и подумала, намерение Премьер-Министра было в том, чтобы сообщить ей об этом.

Офицеры (служащие), которых переводили из города, могли вернуться в течение трех-шести лет в том случае, если они получили бы повышение.

Однако, Мужун Цзянь был в Цзин Чжоу в течение десяти лет, он должен был использовать некоторые из своих связей, чтобы вернуться сюда.

Его испытательный срок бы закончился, пока он был послушен, это не будет проблемой для него перевестись обратно.

"Оставьте его!" Мужун Е и она выросли, они больше не были слабыми детьми, над которыми можно было издеваться каждый раз, они не боялись его теперь: "Могу ли я спросить, кто перевел Мужун Цзяня обратно?"

Премьер-Министр Се покачал головой: "Это был приказ из штаба, я пытался спросить, но они дали мне оправдание 'испытательный срок Мужун Цзяня закончился, он должен быть отправлен обратно', они бы не сказали мне правду..."

Мужун Сюэ ухмыльнулась, испытательный срок Мужун Цзяня закончился с год назад, если штаб был действительно рационален, они бы тогда еще приказали ему вернуться, виновник, стоящий за этим, должен быть влиятельным и доминирующим, поэтому они боятся говорить...

Премьер-Министр Чжэн  и Чэн Гогун не знали, кто был тем человеком, стоящим за этим планом, поэтому они ничего не смогли сделать: "Благодарю вас за ваше наставление за последние несколько лет!"

Если бы не из-за них, Мужун Цзяня скорее всего, отправили бы обратно в город годами ранее, Мужун Е и она бы не смогли вырасти такими, какими они были сейчас.

Премьер-Министр Се вздохнул с сожалением: "Я очень сожалею, что не смог позаботиться о тебе и твоем брате до конца."

"Не вините себя, Премьер-Министр Се, вы сделали все, что могли, я возьму все на себя, когда Мужун Цзянь вернется!" Она ободрила его. Возвращение Мужун Цзяня в город было мелочью, его мать была уже наполовину калекой, нечего было бояться!

Мужун Сюэ вышла из И Пинь Сюань, когда солнце опустилось, ее длинная тень отбрасывалась, пока она шла неторопливо по тропе.

Она была в глубокой задумчивости: Дед Мужун Цзяня был всего лишь книжным червем, тесть был в храме, невестка была в Поместье У Ань, эти три человека не были влиятельными, стражники из штаба бы не хранили эту тайну ради них!

Кто же тогда предписал Мужун Цзяню вернуться обратно, если не они?

"Стук, стук, стук!" Мужун Сюэ повернулась, когда она услышала звук несущейся лошади, она увидела молодого паренька в белой шелковой мантии, быстро скачущего по направлению к ней, он был еще подростком и выглядел привлекательно, но гордо и высокомерно.

"Ха!" Лошадь неслась по тропе, все на улице отходили с его пути.

Мужун Сюэ хотела сделать шаг назад, но она не смогла сделать этого из-за толпы, скопившейся за ней.

Молодой парень увидел, что все отходили от его пути, кроме нее, он был в ярости и бросил удар хлыстом в нее: "Поторапливайся, не загораживай мне путь!"

Мужун Сюэ не нравилось его отношение, с прищуренными глазами, она крепко схватила хлыст и потянула его в сторону, Хлыст ударил по груди парня с громким "пак" и он упал с коня!

"Ах!" Молодой парень закричал от боли.

"Господин!" Пожилой слуга поспешно выбежал вперед, он помог ему встать, стараясь не ухмыляться, смотря на грязные волосы паренька и длинную рану.

Юноша указал на Мужун Сюэ в ярости и повелел: "Она преградила мне путь, и теперь она сбила меня с моей лошади, она была так груба со мной, поймайте ее и избейте ее без милосердия!"

Слуга посмотрел в ее сторону и его глаза выпятились, пока он запинался: "Разве вы не... Леди Мужун!"

Мужун Сюэ приподняла брови: "Ты знаешь меня?" Он не выглядел знакомым для нее.

"Я - Чай Цзинь, слуга, приведенный в Цзин Чжоу Господином Мужун Цзянь, он был послан сюда со мной." Чай Цзинь указал на паренька: "Это его старший сын, твой двоюродный брат, Мужун Цзи, может, ты помнишь его?"

Мужун Сюэ взглянула на Мужун Цзи, она неприветливо покосилась. Она только что думала о причине возвращения Мужун Цзяня в город, теперь она встретила его сына подобным образом, такой шанс!