Глава 64

ЛИСА. Трио можно спрятать в JanSport, а Гизера - под толстовкой Baylor.Эта полузадуманная схема мелькала у меня в голове, как спасательный круг. Наверняка служба безопасности аэропорта не станет проверять меня слишком тщательно, если я симулирую беременность. Но, увы, было бы жестоко похищать собак Чонгука, да еще и бросать его.И я бы покончила с этим.Ничего не изменилось. Моя работа на съемочной площадке начиналась через две недели, а состояние Себастьяна привязывало Чонгука к этому месту. Наши жизни не совпадали. И никогда не подходили. Оказывается, любовь - требовательная сука. Она никого не ждет, но имеет наглость быть достойной ожидания.

— Мы не можем быть вместе, — объявила я за столом во время завтрака за яичницей с веганской колбасой.

Чонгук шлепнул Financial Times на свою тарелку и уставился на меня так, словно я навсегда испортила идеальное сочетание завтрака. Не то чтобы он воспринимал меня всерьез.В его глазах читался вызов. На самом деле он провел последние двадцать четыре часа, нависая надо мной, выискивая признаки грядущего срыва из-за известия о смерти Купера. Вероятно, он посчитал мои слова переломным моментом.

— Нет, мы можем. — Он закрыл газету, вытер салфеткой на коленях пятно от голландского соуса с первой страницы и небрежно продолжил трапезу. — Но давай, расскажи мне, что, по-твоему, стоит на нашем пути.

Я намазала маслом ломтик тоста из закваски, представляя, что бы он мне сказал, если бы я не испортила завтрак своим заявлением.Наверное, что-то вроде: «Я люблю тебя. Правда, но я не понимаю, зачем ты поджариваешь хлеб, который и так твердый. Ты не любишь свои зубы?»

— Чонгук. — Я вздохнула, вонзая зубы в хлеб, который, действительно, было больно кусать. — Эта мистификация с фальшивой помолвкой была забавной, но теперь в ней участвуют другие люди, которые ожидают, что это действительно произойдет.

Его брови взлетели вверх. — Ты имеешь в виду, как ты и я?

— Я имею в виду, как твои родители.

— Точно. — Он провел языком по верхним зубам, устраиваясь в кресле. — И почему этот брак не может состояться?

Я отложила тост, наблюдая, как масло скапливается на моей тарелке.

— Потому что у меня есть жизнь, друзья и карьера - и все они находятся в Сокале. А ты должен остаться здесь.

— Добро пожаловать в жизнь в стиле путешествий, детка. — Он широко раскинул руки. — У тебя даже есть частный самолет.

— Я не хочу летать на частном самолете по этическим соображениям, помнишь?

— Помню. Слишком хорошо. — Он придвинул к себе тарелку и преувеличенно вздохнул. — Почему я не могу влюбиться в кого-то вроде сестер Таунсенд, которые в одиночку сожгли бы целый тропический лес, если бы это помогло им проложить себе дорогу к распродаже дизайнерских вещей?

— Они бы пересадили деревья, — попыталась возразить я, потрясенная тем, как сильно они мне понравились.Чего не хватает еще двум людям?

Он бросил на меня серьезный взгляд. — Ты можешь летать коммерческими рейсами.

Я покачала головой. — Мы снимаем по несколько недель подряд, и это суматошный график. Часто по двадцать часов в день.

— Это судебный иск, который только и ждет, чтобы случиться. Я помогу тебе его подать. Мы уедем в закат, получив компенсацию, и ты сможешь использовать ее для запуска своей собственной продюсерской компании. Здесь. В Потомаке. Рядом со мной.

— Я не буду судиться со своими работодателями, Чонгук. И я не буду делать ничего такого, что навсегда занесет меня в черный список Голливуда. — Я положила локти на стол. — Это моя мечта.

Крошечная предательская слезинка потекла по моей щеке. Я смахнула ее, пока он не заметил. Не должно быть никаких признаков слабости. Никаких трещин, в которые он мог бы пролезть, чтобы убедить меня остаться. В этот раз мне нужно было выбрать себя.Чонгук не сдвинулся с места.

— У нас все получится.

— Если ты не будешь в Лос-Анджелесе, это превратится в отношения на расстоянии.

Он пренебрежительно махнул рукой. — Тогда мы будем общаться на расстоянии.

— Да. — Я фыркнула. — В прошлый раз все так хорошо получилось, верно?

Чонгук кивнул. — Отлично. Хорошая мысль. Я тоже не хочу больше быть вдали от тебя. — Он тоже подчеркнул это, отодвигая тарелку и нарезая канадский бекон. — Я занимался этим пятнадцать лет, и это была пытка. Тогда я перееду в Лос-Анджелес вместе с тобой.

Он потирал сердце, словно обижаясь, что я не пригласила его первой. Только вот моя интуиция - и каждая клетка мозга, которая еще не умерла от сотрясения - предупреждала меня, что совместный переезд в Сокаль закончится лишь разбитым сердцем. Он не мог бросить свою семью. Я бы никогда не попросила его об этом.

— Чонгук. — Я встретила его взгляд, разрывая тост пополам и макая его в яичный желток. — Ты не можешь переехать. У тебя есть Себ.

— Он поедет с нами, — пробурчал он, явно не подумав.

Себастьян никогда бы не согласился на это. Он вообще не хотел покидать свое крыло, особенно после фиаско в кабинете хирурга. За прошедшие дни он запретил посещать корабль (включая меня), перестал грести (даже по ночам), а за продуктами ходил на тележке (ее доставлял на палубу Усэйн Кольт, а к балкону она была привязана с помощью системы лееров).

Я встала и направилась к нему. — Нет, не поедет.

Мы оба знали это как неоспоримый факт.На его шее напряглись мышцы, как будто он физически мог удержать эти отношения. — Ты серьезно решила покончить с этим?

— Это всегда была игра в то, кто моргнет первым. — Я позволила ему усадить себя на колени и подняла его подбородок, заставляя встретиться с моими глазами. — Я. Я моргаю первой. Все кончено, Чонгук.

— Подожди. — Он заставил меня замолчать, приложив палец к губам. — Однажды я потерял тебя из-за Себастьяна. Я люблю своего брата, но не настолько, чтобы потерять тебя снова. Ты на первом месте. Независимо от исхода. Дело в тебе, Лиса. Не в нем.

— Это больше, чем мы. — Его палец заглушил мои слова. Я сжала его запястье, убирая его от своего лица. — Мне нужно думать о своей совести. Я не могу позволить тебе бросить его. И через месяц жизни в Лос-Анджелесе ты поймешь то же самое. Нет смысла оттягивать неизбежное.

— У нас все получится.

— Нет. — Я обхватила его щеку, наслаждаясь ощущением его кожи под своей. Больше всего мне будет не хватать его прикосновений. — Потому что я знаю, в чем твой самый большой секрет.

— Да. Себ. — Он прижал тыльную сторону ладони к моему лбу, проверяя, нет ли жара или каких-либо признаков затянувшегося сотрясения мозга. — Я знаю, что ты знаешь.

— Нет, Чонгук. — Я отмахнулась от его руки, направляя ее к своей талии. — Дело не в этом. Твой главный секрет в том, что внутри ты красивее, чем снаружи. А снаружи ты действительно чертовски красив.

— Тем больше причин остаться.

— Нет. — Я поцеловала его в кончик носа, не в силах остановиться. — Потому что Чонгук, которого я знаю, никогда бы не бросил свою семью. И я не влюбилась бы в того, кто это сделал.

Он застонал, прижавшись лбом к моему. — Ты заманила меня в ловушку.

— Я знаю.

— Если я не поеду в Лос-Анджелес, я потеряю тебя. Но если я поеду, я больше не буду тем человеком, в которого ты влюбилась.

Я попыталась улыбнуться, подняв плечо. — Из меня получился бы отличный адвокат, да?

Он молчал несколько минут. В ноздри ударил горький запах прощания. Словно понимая наш разговор, Трио заскулил, уткнувшись в мою лодыжку своим мокрым рылом. Гизер присоединился к ним, атакуя лапами мои пальцы.Наши малыши. Они тоже хотели, чтобы я осталась.Я потянула за свободные волокна свитера, надеясь отвлечься от трех пристальных щенячьих глаз, устремленных на меня."Не сопротивляйся, Чонгук".Я не настолько сильна, чтобы сопротивляться.Хоть раз подари мне красивое прощание.Наконец, наконец, Чонгук нарушил молчание.

— Тебе есть где остановиться в Лос-Анджелесе?

Я покосилась на него, поняв его скрытый смысл. — Я могу спать на диване Хейзел, пока не найду.

— В отеле Grand Regent в Беверли-Хиллз есть роскошные апартаменты для долгосрочных арендаторов.

Я поднялась с его коленей, оставив между нами некоторую дистанцию, поскольку теперь нас не было. — Я не приму твою благотворительность, Чонгук.

— Я разорвал твой старый договор аренды и продал твою машину. Это не благотворительность. Это компенсация.

— Хорошо. Но только на то время, которое потребуется, чтобы найти новое место. И я буду платить за аренду.

— Я составлю договор аренды.

Это было по-взрослому. Зрело. Я жалела, что не закрылась пятнадцать лет назад. Мы можем сделать это. Пойти разными путями. Может быть, через несколько лет, когда пыль осядет и я смогу смотреть на него, не желая плакать, мы даже сможем снова стать друзьями.Ты выживешь, убеждала я себя. Однажды ты оглянешься на этот момент и поблагодаришь себя за то, что поставила себя на первое место.

— Такое ощущение, что небо падает, — призналась я.

— Ты достаточно сильна, чтобы удержать его, — сказал он мне, его слова были гордыми, а глаза печальными.

— Спасибо тебе.

За то, что научил меня летать.За то, что помог мне вновь обрести крылья.За то, что отпустил меня.Он положил подбородок на мое колено, глядя на меня с высоты своего места.

— С тобой все будет хорошо, правда?

— Мы оба справимся, — заверила я его. И, не удержавшись, провела кончиком пальца по его переносице. — Ты подарил мне крылья, мой темный трагический принц.

Не дождавшись ответа, я выскользнула из-за стола и направилась к лестнице, чтобы собрать свои вещи. У подножия лестницы я остановилась и повернулась к нему лицом. Его глаза не отрывались от меня.Чонгук смотрел на меня в ответ, но молчал. На кончике моего языка пронеслась волна признаний.Я люблю тебя.Я всегда буду любить тебя.Я буду любить только тебя.Но вместо этого я просто спросила: — Чонгук?

— Обнимашка.

Я вернулась к нему, сняла обручальное кольцо и вложила его в его ладонь, обхватив его пальцами. — Однажды ты станешь потрясающим мужем.

Только не моим.Он вскочил со своего места, напугав меня. — Чушь собачья.

Я отступила назад, пока он шел ко мне, шаг за шагом. — Прости?

Еще один шаг.И еще один.Я прижалась спиной к стене. Чонгук положил руку по обе стороны от моего лица, прижав меня к себе. Наше тяжелое дыхание сбивалось вместе, его глаза были темными и неумолимыми.Он наклонил голову и прикоснулся губами к моему уху.

— Если я не женюсь на тебе - а это очень большое гребаное «если», - то стану самым худшим мужем на свете. Потому что я буду каждую секунду думать о тебе. Когда я буду смешить ее, я буду слышать твое хихиканье. Когда я буду целовать ее, я буду чувствовать твои губы. А когда я буду проникать в нее, я представлю себе твою киску, влажно стекающую по моему члену. Ты разрушила меня, Лиса. Полностью и окончательно уничтожила меня для любой другой женщины на этой планете. Или ты, или ничего.

***Лиса: Помолвка расторгнута.Лиса: Ну, она никогда и не была помолвкой.

Дарси: Ты уверена? Я теперь должна Фэрроу 100 тысяч долларов.

Лиса: Ты поставилА против нас?!

Фэрроу: *Временно против вас.Фэрроу: Она сказала, что ты вернешься в Лос-Анджелес, Чонгук будет бегать за тобой, а ты вернешься из Науру обрюзгшей. Я ставила на сцену в аэропорту, но, по сути, ты останешься здесь.

Лиса: Вы ужасные друзья.

Дарси: Я прилетела к тебе в Техас, когда мы были совершенно незнакомы!

Фэрроу: Я УШЛА ИЗ ДОМА РАДИ ТЕБЯ. НЕСКОЛЬКО РАЗ.

Лиса: Я обязательно упомяну это в нашей свадебной речи.

Дарси: У меня амнезия, или ты только что не сказала, что помолвка отменяется?

Лиса: Это временно.

Фэрроу: То есть?

Лиса: То есть я пыталась порвать с ним, он отказался, а потом поцеловал меня так тщательно, что я не могла не согласиться на отношения на расстоянии на пробной основе.

Дарси: Разве ты не говорила нам, что отношения на расстоянии - это большое, жирное «нет»?

Лиса: Говорила. Я была напугана. Я пятнадцать лет думала, что Чонгук изменяет мне каждый раз, когда уезжает в Америку. А если учесть это и постоянные романы моих родителей, возможность превратиться в мою мать пугала меня до чертиков.

Дарси: Фу. Как ты вообще можешь сравнивать себя с ведьмой, которая тебя родила? Вы совершенно не похожи.

Лиса: Я знаю. И я рада, что поняла это до того, как провела весь полет обратно в Лос-Анджелес, рыдая в пакет с черствыми крендельками.Лиса: Кстати, никто не хочет отвезти меня в аэропорт? Чонгук предложил, но у нас было такое замечательное прощание, что я не хочу рисковать его испортить.

Фэрроу: Заметано. Увидимся через пять минут.

Дарси: Нужен грузовик?

Лиса: Нет. Помощник Чонгука доставит все на этой неделе.

Фэрроу: Я принесу вино.

Дарси: И торт. Никаких черствых кренделей для тебя сегодня.Дарси: И не думай, что ты от нас избавилась, мисси. Мы будем приходить раз в месяц, нравится тебе это или нет.