Глава 17

Что мне нравится в Нью-Йорке… Период Рождества. Особенно, когда Рождество снежное и вокруг полно огоньков и каждая улица пропитана праздником. В этом есть что-то волшебное.

В Билокси же нет снега. Но довольно прохладно. Мама рассказывала, как они ютились в доме у папы, у камина и жгли старую мебель, пытаясь согреться и сохранить тепло до утра. Но сейчас, подъезжая к нашему дому, сложно поверить, что хозяйка этого дома когда-то засыпала голодная у камина на полу.

Наш дом очень большой, красивый и в нем есть абсолютно все для уютной жизни. Тетя восстанавливала дом по старым картинам, на которых он был изображён. Но только внешне дом копия с картин. Внутри, это самый современный особняк. А сейчас он еще и украшен к Рождеству. Зайдя в дом меня обволакивает спокойствие и домашний уют. Пройдя по холлу, услышала смех тёти.

— Привет, — обращаюсь, заходя в гостиную. Тут мама, папа, Ройс и тетя. — А где же мой брат?

— Ему не понравилось решение твоего отца о запрете на вождение, — говорит мама, идя ко мне и рассматривая мое лицо. — Что случилось?

— Вариант упала, не пойдет?

— Дженни, кто напал на тебя? — спрашивает папа.

Вздохнув, иду мимо них и сажусь на диван. Ну, должна была догадаться о допросе. Но возможно это к лучшему.

— Я расскажу, но и вы мне должны кое-что рассказать.

— Ультиматум? И что ты хочешь знать? — спрашивает мама.

— Белчер. Кто это и какое отношение он имеет к тебе.

Ее выражение лица моментально изменилось, когда я произнесла эту фамилию. В ней появилась жёсткость, которую я редко в ней вижу. Наверняка, эта жесткость была вторым я в ее прошлом. Выдохнув не только воздух но и напряжение она спрашивает:

— Откуда ты узнала о нем?

— Знакома с его сыном.

— Это он постарался? — спрашивает Ройс, указывая на мое лицо.

— Это все терпит. Ты была в больнице? — спрашивает мама.

— Нет.

— Тогда поговорим после осмотра врача.

— Чтобы дать придумать тебе ответ? Кажется, ты не хочешь говорить.

— Я объясню тебе все, как только вернёмся домой. А сейчас к врачу.

Я было хотела еще возразить, но папа подхватил меня под руку и они повели меня на улицу. Дальше поехали в госпиталь и по дороге они выпытали с меня что произошло. Я все рассказала. И не нужно говорить, что за такие приключения меня не погладили по головке. Выслушав нравоучения, я только согласилась быть умнее и уставилась в окно. В госпитале мне сделали ряд снимков и процедур. У меня сотрясение мозга, сломано ребро, трещина в руке, и в остальном только ушибы. Пластический хирург зашил рану на лице. Спустя несколько часов поехали домой. Дома уже встретила брата и он присоединился к родителям с нравоучениями. Не выдержала и ушла к себе в комнату. Но долго я не была одна, пришла мама. Она тихо постучала и вошла. Теперь в ее лице больше спокойствия, а не готовности защищаться.

— Спать еще не собираешься?

— Нет. Решила поговорить? — спрашиваю, уже без особой надежды. Мама проходит по моей комнате не торопясь и садится на кровать. И после говорит:

— Я не все узнала от тебя про этого Тайлера. Что ему нужно от тебя?

— Наверное, в зависимости насколько ты виновата перед его семьей.

— Ну что же… — С ее губ срывается тяжёлый вздох и она снова встала на ноги. Подойдя к окну, спокойно начала свой рассказ: — Митч Белчер… тот еще урод… Он учился в одной школе со мной и между нами было все на ножах. И так получилось, что я, твой отец, Ройс и Чарли ограбили дом его деда. Чарли прихватил завещание на Митча, отца Тайлера. Там все переходило к нему в наследство. Но в дальнейшем выяснилось, что Митч не является родственником старика. А моя и Виктории мать, оказалась его дочерью, именно этого старика. Я прошла сложный путь, доказывая в судах, что наследники я и Виктория. А он никто. Всплыло много махинаций со стороны Митча. За это его посадили за решётку, а я и Виктория получили все наследство. Вот и все…

Мама замолчала и продолжает смотреть в окно, а для меня стало понятно, почему Тайлер ненавидит мою семью.

— Его сын. Тайлер. Он винит нашу семью, — говорю ей.

Мама повернулась ко мне с какой-то новой жесткостью в лице. Явно виноватой себя не чувствует.

— Там, где большие деньги, всегда найдутся те, кто будет винить кого-то в своем невезении. Всегда будут те, кто хотят подставить и отобрать все. Ну или как можно больше. Мир денег, жестокий мир.

— И ты решила, что можно лишить всего этого Митча?

— Дорогая, он просто мерзавец с улицы. Хотел получить то, что изначально принадлежало нашей семье. Я делала только то, что необходимо для благополучия нашей семьи. Ты знала, что отец Тайлера гей?

— Что? Но…

— Вот именно. Откуда тогда кровный сын? Митч шел на многое, чтобы получить деньги. Старик не знал, что он не является его родствеником, но узнал о том, что тот гей. Тогда он внес некоторые изменения в завещание. Митч должен был стать семейным человеком, чтобы вступить в наследство. Но есть охриненный факт. Тест ДНК показал, что у него нет родства с твоим прадедом. И то, что Митч так старался... Все это было впустую. Тайлер всего лишь был билетом в наследство для его отца. Не больше.

— Это точно?

— Да, на всё это ушло очень много времени и сил. Долго шло расследование, было много судов... - Сказав это потерла шею. Как будто до сих пор чувствует груз. -  Насколько ты неравнодушна к этому Тайлеру? Между вами что-то есть?

— Что? Нет! - Слишком резко ответила. Надеюсь, она не заметила, что я нервничаю.

— Надеюсь, это так. У тебя и у него разные судьбы. Тебе лучше забыть о нем. А я и твой отец постараемся, чтобы он больше не угрожал тебе.

— Мам! Что это значит? - с подозрением спрашиваю у неё.

— Он угрожает тебе. Ты думаешь, я оставлю это просто так?

— Мама, что ты с ним сделаешь?

— Не больше, чем нужно.

На этом мама ушла, а я остаюсь в полном смятении. Кажется, я устроила Тайлеру еще больше проблем…

Утро началось с беготни. Только я проснулась, зашла Вики как трещетка начала говорить о планах на день. Вчера я что-то успела услышать о какой-то поездке, но не предала значения. Мои родители постоянно куда-то уезжают. А из-за того, что я была немного сама не своя, даже не успела подумать, что родители опять уезжают перед Рождеством. Но как оказалось, вся наша семья собралась в городок Вудсток в Вермонте. И отправились мы на нашем самолёте. Уже сидя в самолете, наблюдаю за хорошим настроением родителей, как брат смеется над какой-то шуткой Ройса. Виктория отчитывает своих детей за что-то. Я же хочу поговорить с мамой. И она видимо понимает это. Посмотрев на меня, ее выражение лица меняется на более внимательное и заботливое.

— Милая… я знаю, о чем ты думаешь, но давай не сегодня. Ты так давно хотела, чтобы Рождество прошло в кругу всей семьи. Давай насладится этим. — Провела рукой по моему подбородку и мягко улыбнулась. Я не удержалась и улыбнулась ей в ответ. На это мама ответила:

— Вот и хорошо. Я люблю тебя, детка.

— Я тебя тоже, мам.

После этого она обратила взор на брата и что-то стала ему говорить о его экзаменах, а я отвернулась к окну и смотрю, как мы пролетаем над городами.

Вскоре мы уже выходим из самолёта. Как только мой нос показался на морозном воздухе, сразу хочется закутаться поплотнее в куртку, а шапку натянуть поглубже на уши. Тут царит настоящая зима. Под солнечным светом снег ослепительно сверкает и с непривычки это бьёт по глазам. А если учесть, что у меня есть симптомы лёгкого сотрясения, мало приятного. И тем не менее я на Рождество в кругу семьи. Нужно только не забывать пить обезболивающие.

В городе мы провели двое суток. Мы наслаждались рождественским настроением и городом. Мне тоже хотелось кататься на сноуборде или лыжах. В конце концов хотя бы на коньках как остальные, но мне приходилось только наблюдать за семьей за этими занятиями. В целом, я получила удовольствие от ярмарки, прогулок и театра с зимней постановкой сказки. Рождество же мы решили встретить дома. Где же еще нам быть в самый семейный праздник. Конечно, дома…

В рождественское утро проснулась довольно рано. Стоило только открыть глаза, сразу вскакиваю с кровати и спешно иду, посмотреть подарки. Не важно, что будет в этих подарках. Я слишком долго мечтала именно о таком утре. Но придя в гостиную, родителей не увидела. Только моего брата с Ройсом и дети Ройса с Викторией. Они шуршали упаковками возле красивой, пышной елки. Улыбнувшись, иду к ним ближе. Сойер увидев меня, берет коробку в синей упаковке и кидает мне со словами:

— Это тебе.

Я поймала и посмотрела на записку прикрепленную к коробке. Печатными буквами написано: «Счастливого Рождества». Я пошла к дивану и сразу срываю упаковочную бумагу, как только села. С нетерпением срываю крышку и с криком откидываю коробку. Внутри были дохлые крысы.

— Что за юмор и у кого хватило ума сделать такое?! — закричала я, подняв ноги на диван. Как будто эти крысы могут меня достать. До ужаса противно.

— Что случилось? — раздался голос папы и он быстро идет ко мне.

— Сам посмотри. Кто это сделал? — спрашиваю у него.

Папа подходит ближе с озадаченностью на лице. Нахмурив брови, отвечает на мой вопрос:

— Этот подарок пришел, когда нас не было. — Поднимает и смотрит записку на крышке коробки.

— Сойер, ты знаешь что-то? — спрашиваю у брата. Но тот отрицательно качает головой. На его лице удивление не меньше моего.

— Что происходит? Что за крики? — Появилась мама. Но посмотрев на валяющихся крыс на полу, подняла брови и потом посмотрела на меня. Я знаю, о чем она подумала.

— Нет! Мам, это не Тайлер.

Мама только сложила руки и с терпением в голосе задает вопрос:

— И почему ты так уверена?

— Потому, что он на такое не способен! Это глупо! И это… мам, это не он!

— Дорогая, я не так уверена как ты. И нужно перестраховаться. — Сказав это, она выходит из комнаты. Я бегу за ней и преградив ей путь, пытаюсь образумить:

— Мам, постой. Зачем ему посылать крыс?

— Это прямая угроза. Я этого не потерплю.

Мама обходит меня стороной и уверенно идет в кабинет. Я снова за ней. Как только зашла за дверь, вижу как она набирает номер на телефоне, который стоял на столе.

— Куда ты звонишь? — спрашиваю у неё, но мама отвечает не мне, а с тем, кто ответил ей на той стороне связи:

— Доброе утро, мистер Бродсвер. Прошу прощения, за столь ранний звонок, да еще в рождественское утро. Но это не может терпеть…

Она замолчала, мужчина что-то ей ответил. По интонации, которая доносится с телефона до моих ушей, вроде добродушно и мама продолжает:

— Да, я займу всего одну минуту вашего времени. Дело в том, что с моей дочерью учится некий Тайлер Белчер. Он представляет опасность для нее. И возможно, для нашей семьи.

Слушаю ее и не верю ушам. Тихо говорю:

— Нет… нет… Мам! Нет! Положи трубку! — уже перешла на крик. Но мама игнорирует меня, продолжая:

— Да, всё верно. Напрямую в полицию мы не можем подать и это ничего не даст. Необходимо, найти причину, по которой его исключат из университета и… нужно надавить на него, чтобы он уехал из Нью-Йорка.

Я просто стою и смотрю на нее в шоке. Не знаю, что сказать. Но как только она мило улыбнулась и сказала:

— Спасибо, да, это будет очень кстати. Да, да… Хорошо. Счастливого Рождества. — Положила трубку наконец то.

— Почему?! — Вырвалось у меня, а мама только терпеливо вздохнула, сказав:

— Не заставляй меня объяснять элементарные вещи. Я не собираюсь рисковать тобой. Ты должна была понимать это с момента, как только решила поговорить со мной о Белчере.

— Я не верю, что он может причинить мне вред!

— Я так не уверена. И тебе стоит научиться разбираться в людях.

— А тебе стоило бы научится доверять людям!

Не вижу смысла говорить с ней. Просто разворачиваюсь и ухожу. Выходя, чуть не врезалась в папу, он попытался остановить меня, но я вырвалась. А мама даже ничего не сказала. Услышала только папин голос, когда он зашел в кабинет:

— Куда она?

— Ей нужно немного переварить произошедшее.

Я остановилась и прислушалась:

— Ты всё таки сделала то, о чем говорила? — спрашивает папа спокойным голосом.

— Я сказала ей, скажу и тебе еще раз. Я не собираюсь рисковать ею. А скоро еще Митч выйдет на свободу. Я не доверяю им. И уверена, он не оставит нас в покое.

— А не лучше перебраться нам в Европу?

— Нет, не легче и не проще. Я не собираюсь как заяц носиться и прятаться. Я слишком долго боролась за такую жизнь, которой мы живем! И я не собираюсь чем-то из этой жизни жертвовать. И ты прекрасно знаешь, месть, блюдо которое подают холодным. Не важно, где мы будем. Хоть на другой планете, он достанет нас. Нужно сейчас сделать максимум, чтобы обезопасить нашу семью…

От её слов я только прижалась затылком к стене и закрыла глаза. С губ сорвалось:

— Твою же мать…

Услышав шаги родителей, срываюсь с места. К сожалению Рождество испорчено. К сожалению, я хочу уехать… Отправляюсь в свою спальню и собираю вещи. Особо не обращаю внимание на то, что именно бросаю в дорожную сумку. Кидаю всё на автомате.

— Ну и куда ты? — услышала голос папы за спиной. Не смотря на него, отвечаю, продолжая собирать вещи:

— В Нью-Йорк. Боюсь, праздничное настроение ушло в минус.

— И как ты собираешься добраться?

Теперь я посмотрела на него. Думала, будет отговаривать.

— На самолёте. Как ещё.

— Сегодня Рождество. Билетов, уверен, нет.

Черт… он прав. Я даже не подумала об этом…. Без надежды спрашиваю:

— Как на счёт нашего самолёта?

— Хочешь увидеться с этим парнем?

— Да. Я хочу поговорить с ним и предупредить о моей заботливой маме. Так как насчёт самолёта?

— Нет. На нашем самолёте ты не полетишь. Только после праздников.

— Боюсь, после праздников я уже не поговорю с Тайлером. — Сказала больше себе, чем отцу. Вздохнув, продолжила: — Придется ехать на машине.

— Ты можешь поехать на машине. Но убьешь много времени. Проще дождаться конца праздников. И отправишься на нашем самолёте.

Запустив пальцы в волосы, вздыхаю. Что же делать… Мне очень нужно поговорить с Тайлером. Да, он не должен питать ко мне какие-то чувства и должен быть опасен для меня. Но всё пошло не так, как он планировал. Я не безразлична ему и это факт. Крыс могла подкинуть моя дорогая подруга. Это больше похоже на нее. Но не на Тайлера. Я уверена в этом.

Раз я не могу поехать сейчас в Нью- Йорк, попробую позвонить Тайлеру, но сколько бы я не звонила, он не берет трубку. А потом при очередном звонке, уже слышала только длинный гудок. Видимо, он заблокировал мой номер. Сообщение тоже нет смысла писать, он не получит это сообщение…