Мини-эпизод. Близнецы. Часть 18. Обещание

***

— Что ж, — протянул Люцифер нетрезвым голосом, посмотрев на антикварные куранты у стены, — похоже, семейный ужин сорвался? Снова.

В ответ на это Аластор только промычал нечто нечленораздельное из-под своих рук, в которых зарыл голову на барном столе. 

— Ты живой? Или мне уже можно ликовать?

— Не дождёшься. — Ровно уселся он и снял свои очки, но лицо всё же опустил на подставленную ладонь, зажмурившись.

— Какая досада... — На это Аластор ничего не ответил, поэтому Люцифер продолжал заглушать тишину любыми способами: — Таблетками из Лени закупаешься?

— Без понятия. — Вынул он из кармана пузырёк и, не глядя, передал Люциферу. 

Тот взял в руку цилиндрической формы ёмкость и стал разглядывать этикетку с видом учёного. Ни производителя, ни названия он-таки не узнал.

— Какой дрянью тебя пичкают?... Знаешь, что тебе действительно поможет? — Хитро улыбнулся он, ставя пузырёк рядом с ним.

— Если ты сейчас скажешь хоть что-то, что может быть хоть немного связано с хобби или резиновыми утками, меня вывернет наизнанку прямо здесь.

— Зануда, — закатил глаза Люцифер, прижав губы к стакану с виски. — Хотя ты мог бы попробовать.

— У меня есть занятия!

— Твои устаревшие радиоэфиры и расчленение демонов не хобби. 

Аластор вновь непонятливо что-то то ли проскрежетал, то ли простонал вместо ответа из-за сверлящей головной боли. 

— Так-то, Бэмби. Пора встать и идти в ногу со временем. Попробуй начать читать книжки, собирать компьютеры... или чем ещё сейчас занимаются? У детей поинтересуйся. Если они захотят с тобой разговаривать,  чуть тише добавил тон и снова отпил из своего стакана.

— Я не нуждаюсь в твоих советах.

Люцифер промолчал, сделал ещё пару глотков, пока Аластор продолжал потирать глаза над скрюченной улыбкой. В конце концов Люцифер вынул телефон и что-то быстро напечатал, а затем повернул экран к демону:

— Эти таблетки подействуют лучше.

Аластор открыл глаза и вгляделся в фотографию, найденную, по видимому, где-то в сети. Он попытался запомнить название или хотя бы как выглядят эта чёртова упаковка, но вряд ли что-то из этого останется в его памяти завтра утром.

— Их производят в Лени, в фармацевтической кампании Бельфегор. Сам сидел на них когда-то.

— Приму к сведению, — выплюнул он.

Двери вдруг неспешно открылись, и оттуда последовала принцесса со своей девушкой.

— Чарли? Где Аларик?

Не успели они ответить, как следом показались и Вельвет с Эмили. Никто не пришёл с ребёнком, которого они увели.

— Где Астория?

— Рик захотел побыть один. Он сейчас в нашей комнате. — Ответила первой Вегги, тревоги на её лице было столько же, сколько и у Аластора, но та в основном относилась ко всей семье Магне, а не по отдельности. 

— Астория тоже. Она сказала, что пойдёт домой. — Объяснилась и Эмили, а затем огляделась: — А где сама Амани?

— Уже дома. — Вдруг появилась Лилит из сиреневого сияния. — Она сказала, что будет ждать тебя там, Аластор. 

Радиодемон отчего-то повернулся к Люциферу, возможно, только в нём искал более опытную в этом плане персону, но тот пожал плечом, мол, тебе предстоит тяжёлый разговор, дружище. Аластор тяжело вздохнул, осушил стакан и поднялся со стула. Его пальцы осторожно поправили его бабочку, после чего он произнёс:

— Благодарен вам от лица всей нашей семьи за такой чудесный приём. Прошу прощения за лёгкую драму.

— Лёгкую? — С усмешкой сложила руки Лилит под грудью.

— Зато было весело, — поставила ладони на бёдра Вельвет, чуть вильнув их в сторону. 

— Не соглашусь, — Чарли повторила за мамой её жест, но всё же обеспокоенность выразила. — Удачи, Ал.

— Она не злиться на тебя, — сообщила Лилит прежде, чем Аластор успел их покинуть.

— А стоило бы, — надменно заметил Люцифер, за что демон направил на него мрачный взор. — А что? Мой внук отчасти прав. Ты отец семейства, соответственно, ты должен заботиться о своей семье. 

— Так же, как ты позаботился о своей когда-то? — Едко напомнил Ал.

Люцифер подавился, но вовремя принял невозмутимое лицо, закатив глаза.

— До скорых встреч. — Отчеканил он, на мгновение проявив лишь одно из своих щупалец, чтобы им перевернуть бокал вина Люцифера. Рубиновая жидкость волной вылетела из стакана, — его рубашка окрасилась в приятно-красный оттенок.

— Мудила... — Отойдя от возмущённого шока, принялся он протирать салфеткой свою одежду. 

Когда Аластор вошёл в спальню, наполненную лишь ночным кровавым светом, он первым делом заметил свою женю, сидящую на его стороне кровати у открытой выдвижки с чем-то в руках. Та, услышав звук радиопомех, обернулась, даже не потрудившись сменить чувство сожаления и боль на её лице на хоть какую-нибудь натянутую улыбку. 

В её руках Аластор разглядел свои таблетки, но, что сказать, не нашёл. Обречённый взгляд всё говорил за себя:

— Ал... — Дрогнул её голос. Она оставила всё на прикроватном столике и поспешила к своему мужу, тот уже раскрывал руки с явным чувством вины в глазах.

Она осторожно оплела его в своё объятие, щекой прижимаясь к его груди и не в силах произнести что-либо ещё, кроме как:

— Прости...

Аманита ощутила, как по её волосам прошлась тяжёлая ладонь, слегка вплетая пальцы в её завитые блондинистые локоны, а затем почувствовала лёгкий поцелуй на макушке. Она прижалась к нему сильнее, хоть и это было практически невозможно.

— Это не твоя вина, — попытался убедить её он, хотя думал чуть иначе. Он всё ещё не считал, что разрывы в их семейных отношениях происходят только из-за одной Амани.

Аластор знал, что причиной его апатичного состояния является постоянное одиночество вперемешку с осознанием того, что он не может ничего с этим поделать, а в этом его ещё и обвиняют дети. И обвиняют по делу. 

— Моя. — Наставила Амани. — Я должна была чаще бывать дома. С тобой. С детьми. Я обещаю, — начинал ломаться её голос, — что впредь буду чаще проводить время с семьёй. Никакой работы на выходных, никаких задержек, никаких...

— Ma petite souris... — Остановил он её шершавым голосом, нежно оттянув её золотистый локон назад. — Не стоит. Я знаю, что у тебя много дел, но мы не можем требовать от тебя внимание. 

— Но вы имеете на него право.

За этими словами последовал ещё один касающийся поцелуй, однако на этот раз в лоб. 

— Я готов ждать. Но не дети. Им ты нужна больше.

— Тебе не меньше. 

— Просто останься сегодня дома. 

Её поникший взгляд скользнул к губам визави; тот, уловив промелькнувший жест жены, потянулся к её желанным устам и накрыл их в горьком поцелуе, постепенно перераставшем в нечто более нежное и давно забытое ими обоими...