Мини-эпизод. Близнецы. Часть 7. Хобби

— Вельвет! — Одёрнула её Эмили, после чего обратилась к недоумённой Астории. — Дело в том, что твоя мама часто ставила своих родных превыше себя — вот и всё.

— Эта её черта самопожертвования всегда всем досаждала до чёртиков!!! — Вставила Вельвет.

— Но... в чём это проявлялось? Я только знаю, что мама сражалась с великим злом или типа того. Мне большее и не рассказывают. Что ещё она сделала?

Вельвет едва различимо замедлилась и боковым зрением уставилась на Эмили: та была в таком же замешательстве, и эти переглядки не ускользнули от девушки:

— Почему вы смотрите друг на друга так, будто мы говорим о мёртвом человеке? Почему большую часть из маминой истории нам не рассказывают?

— Понимаешь ли, Тори, — будто прощупываю почву, начинала Эмили, — у Амани жизнь была очень... насыщенная. Она правда много пережила и большую часть своей истории вспоминать не хочет.

— Ну что там может быть такого страшного, что нам не рассказывают? Наркотики? Убийства? Это наша мама! Мы имеем право знать, какой она была!

— Слушай, милочка, — внезапно выпрямилась Вельвет и поднялась на подиум к Астории, вставая перед ней вплотную, хотя даже так она не доставала до ее подбородка: — Жизнь Амы — её личное дело, и если она решила, что вам не следует знать какую-то её часть, то вам. Не следует. Знать. Какую-то. Её. Часть. Не нужно ей напоминать о самых мрачных событиях её жизни. Уважайте её выбор и больше не поднимайте эту тему.

Астория, казалось, была шокирована подобной реакции обычно бесстрастной Вельвет, и сейчас находилась в состоянии тотального замешательства — принцесса никогда не видела, чтобы демоница так яростно защищала чью-то позицию, и спорить дальше не хотела, покорно замолчав.

Вельвет устроило внезапное затишье юной девушки. Убедившись, что за этим не последует стервозный ответ, оверлорд спустилась и продолжила накладывать быстрые стежки между кусками ткани.

— Мама в молодости сделала что-то плохое? — Неожиданно озвучила вертевшуются в голове мысль Астория. — Ну, раз в исторических источниках информация о ней была вырезана и удалена.

— Даже не зарекайся об этом. — Проскрежетала Вельвет.

— Нет, что ты! — Мирным голосом вступилась Эми. — Твоя мама... Всё, что она делала, было ради её близких.

— Было что-то ещё, помимо истории с Ру?

— Конечно, было. — Снова проворчала Вельвет. — Можешь не шевелиться? 

И Астории вновь пришлось промолчать — девушки спокойно выдохнули...

Путь обратно в школу за братом утонул в тумане задумчивости, из которой Астория не вылезала до самой остановки; её голову занимало разное: от очередного приглашения Вельвет на показ мод на следующей неделе и до жизни её мамы. По правде говоря, её не особо это интересовало до того момента, пока Вельвет и Эмили не начали подозрительно переглядываться...

***

Аларик уже покидал душевую после очередной пробежки по стадиону, испытывая приятно-ноющие боли по всему телу от усталости. В раздевалке он накинул на себя чистую спортивную футболку со своим номером и влез в шорты из того же комплекта. Когда он выходил из футбольного крыла и шагал по общему коридору спортивного комплекса, до его ушей донёсся всплеск из крытого бассейна в противоположной части здания. Уши его повернулись в сторону источника звука быстрее, чем он сам, посчитав, что ему послышалось, однако, всплеск повторился. 

Припомнив, что в нечётные дни недели в семь вечера нет кружка по плаванию, он из любопытства толкнул пендельтюр и оказался в просторном и тёмном помещении, и только от стен отражался блеск подсветок самого бассейна, что являлось единственным источником.

Первые несколько секунд Аларик не мог разглядеть никого, но вскоре заметил рюкзак с полотенцем на скамейке и вновь стал вглядываться в воду. В конце бассейна вновь прозвучали брызги — и из воды вынырнул удильщик, от которого исходило лёгкое зеленоватое сияние — флуоресценция. Он не сразу узнал в этом существе Мефистофеля, а когда узнал, улыбнулся.

— Хей, Меф! — Окликнул он парня, делая шаги в его направлении.

Мефистофель оглянулся, что позволило Аларику лучше разглядеть водную форму удильщика: волосы, напоминавшие щупальца, ими и оказались: те удлинились в несколько раз и теперь просто плавали по поверхности.

— Я думал, вы давно ушли. — Подплыл он ближе к краю.

— Я почти каждый день остаюсь на тренировку — помогает отвлечься. 

— Твоя сестра тоже здесь? — Спросил он, судорожно оглядев половину помещения у двери.

— Нет, но скоро будет. Если хочешь, мы можем тебя подвести. Далеко живёшь? 

— Почти другой конец города. Не думаю, что вам будет удобно.

— Да забей, — только шире растянул он уголки губ, садясь в позу лотоса на краю бассейна. — И как тебе здесь? Лучше?

— Определённо. Это, конечно, не море Зависти, но тоже сгодится, — провёл он рукой по поверхности воды, что зацепило внимание Аларика.

— Можно взглянуть? — Протянул он свою ладонь.

Мефистофель сперва не понял, что именно имел ввиду его визави, но руку всё-таки протянул, после чего Аларик с видом учёного стал рассматривать перепонки между пальцами и гладкость кожи. 

— Прости моё любопытство: всегда были интересны особенности коренных жителей кругов. У вас у всех есть это? Или метаморфозы зависят от вида?

— Чаще от вида. Это, кстати, не всё. 

По всей длине руки Мефистофеля кожа стала приобретать зеленоватый оттенок, затем и желтоватый — и так по всему телу. Аларик наблюдал за изменением цвета с разинутым ртом, будто ребёнок, рассматривающий калейдоскоп как некую драгоценность.

— Без воды сделать это настолько легко не получится. 

— Мне всегда казалось, что у жителей Зависти самые крутые примочки. — Признался он с оттенком зависти в голосе.

— У вас таких нет? Кажется, кто-то из твоих друзей упомянул, что вы самые сильные в школе?

— Он преувеличил. — Слукавил Аларик, хохотнув, а в следующую секунду уже замирал: раздавался размеренный, но отдалённый стук каблуков. — А вот и наша бестия...

— Кто?

Мефистофель не сразу уловил смысл этих слов, впрочем, всё же проследовал за глазами парня к выходу. Слух Аларика был немногим более развитым, чем у других, поэтому ему и удалось расслышать приближение его сестры. 

Действительно, через десяток секунд пендельтюры растолкнула в стороны Астория, там же начав вертеть головой:

— О, вот ты где, — разглядела она ребят и стала шагать в их сторону. — С кем это ты говоришь?

Веки девушки сузились, а шаг приметно замедлился, пока та предпринимала попытки разглядеть и узнать пловца; её глаза широко раскрылись в искреннем изумлении, когда до неё дошло, кто находился рядом с её братом.

— Меф? Это ты?

— Привет... Ас... — заикнулся он, отплыв чуть дальше от края.

— Вы прям идеальная пара, — сплела она руки на груди. — Оба странные, оба ботаны и к тому же страстные спортсмены.

— Говорил же: бестия. — Дёрнул одним плечом Аларик, обратившись к своему другу, тот едва улыбнулся, хоть даже и в таком случае невзначай задержал оживлённый взгляд на принцессе.