Побег

POV Люси.

Я слышу громкие, резкие звуки, но мое сознание все еще спит. Во сне я бегу по прекрасному, зеленому лесу, где цветы распускаются и не вянут, где есть прохлада, но нет дождя и урагана. Я бегу, и слышу за собой эти страшные звуки борьбы, крушения и крики сопротивления. Я дрожу, пытаясь проснуться, но не могу. До моего сознания долетают мысли каких-то людей:

«Мы должны убежать, мы должны вырваться отсюда»

«Беги, Зейн, быстрее! Они не должны тебя поймать!»

«Боже, как больно! Лучше сразу умереть, чем испытывать эту боль еще хоть одну секунду...»

- Проснись, Люси! - заряд тока, достаточно большой чтобы разбудить меня, проходит через сознание и я резко сажусь на матраце. В глазах плывут черные круги, и я часто моргаю, пытаясь восстановить зрение. Как только мои глаза приходят в порядок, я различаю в полутьме силуэт Гарри. Парень прислонился ухом к двери, пытаясь что-то услышать.

- Что происходит? - Гарри поворачивается ко мне, прикладывая палец к губам, и я стараюсь проникнуть в его мысли.

«Чья-то сила вышла из-под контроля. По коридору валяются куски бетона, стоит пыль, охрана уже не может сдержать его... Или ее. Я не знаю, кто это, но этот человек буквально секунду назад смог сломать стену и вырваться на свободу».

- Ты думаешь, и мы сможем? - это была слишком страшная, до боли пугающая идея. Побеги из этой тюрьмы никогда не заканчивались хорошо, уж мы то знали. И пытались только единицы. Их тела потом выставляли на всеобщее обозрение на площади внизу нашей тюрьмы. Эта площадь - единственное, что мы видели из маленького окошечка, расположенного почти под самым потолком.

- Я не знаю, но мы можем попытаться. Послушай, о чем думают другие.

Я напрягаю голову, стараясь воскресить в памяти примерные очертания другой комнаты. Прошло уже три года со дня моего «превращения», и мой дар развился. Теперь я могу читать мысли людей, не прибегая к зрительному контакту. Такие мысли для меня буквально как крики в пустой комнате, которые могу услышать только я. Сейчас эти мысли такие яркие и громкие из-за эмоций:

«Беги, быстрее, беги со всей силы, Перри!»

«Лиам, прошу тебя, сделать что-нибудь, они догоняют меня!»

«Если мы пробежим через эту дверь, мы сможем ускользнуть!»

- Нам нужно налево до конца коридора, потом открыть дверь и выпрыгнуть через окно. Там мы упадем в океан, но нам придется грести под остров, чтобы они нас не поймали, - передаю я парню мысли других заключенных.

- А дальше?

- Не знаю, - Гарри качает головой и взвешивает все «за» и «против» побега. У нас впервые за это время появился настоящий шанс сбежать отсюда, вырвать из этой тюрьмы, которая оказалась островом посреди океана.

- Мы должны попытаться, - неуверенно говорю я, хотя сама боюсь неудачи. Если мы не сбежим - мы трупы, ведь им только дай повод для нашего убийства...

- Хорошо. Отойди подальше.

Я отхожу в другой конец комнаты и за всем, что происходит дальше, я наблюдаю как будто со стороны. Гарри подходит к железной двери, о которую то и дело стучат осколки бетона и стекла. Я вижу, как он прислоняет свои ладони к металлу, как бы опирается на него, и закрывает глаза. Кудри парня спутаны, он в серых спортивных штанах и белой майке, которая покрылась слоем пыли. Я думаю, что у него ничего не получается, но тут раздается стук, намного громче предыдущих. Но это стук уже не в дверь, а в стену, которая начинает дрожать. Мышца на руках Гарри напряглись, я не вижу его лицо, но готова поклясться, что он жмурится и пот стекает по его лбу. Удары в стену становятся громче, решительней, с потолка уже сыпется бетонная крошка. Вдруг все стихает. И в этот момент происходят сразу два события: Гарри ударяет кулаком по железной двери, сдирая кожу и разбивая костяшки в кровь и, как только его рука касается металла, в комнату врывается огромный бетонный блок, осколок от чего-то. Он разносит стену, и падает рядом со мной, буквально в метре от моих ног. Я не успеваю зажмуриться, и в мои глаза попадают крошки пыли.

- Пошли, - я стараюсь открыть глаза, но они слезятся, поэтому из комнаты мне приходится выбираться на ощупь, ориентиром мне служит хрипловатый голос моего сокамерника.

Когда в мою руку опускается пластиковая бутылка, я останавливаюсь и судорожно промываю глаза, чтобы, наконец, посмотреть на свободу.

Мы стоим напротив той самой двери, за которой наша свобода. Дверь открыта нараспашку, в коридоре пыльно, грязно, но уже не шумно. Я никого не слышу, а это значит, что мы с Гарри последние.

- Бегом, давай, пока охранники не пришли, - я уже слышу топот армейских сапог по полу в соседнем коридоре, поэтому без раздумий захожу в комнату и подхожу к открытому окну. Под нами десять метров свободного падения, а под ними волны океаны, которые уже зловеще бьются о стены тюрьмы. Я не вижу никого, кто бы уже был внизу, в воде. Но мы с Гарри переглядываемся и, разбежавшись, выпрыгиваем из окна.

У меня нет времени думать о последствиях, я лишь замечаю, что кончики пальцев на ногах коснулись воды, а потом воздух из легких резко уходит. Мой рот открывается, чтобы набрать кислорода, но уже поздно. Я лишь чувствую соленый привкус и давление, которое увеличивается с каждым сантиметром воды. Мои руки инстинктивно работают, стараясь помочь мне вынырнуть и через несколько секунд я наконец могу дышать.

- Ты в порядке? - я поворачиваю голову на знакомый голос и киваю. Волосы Гарри отросли за эти года, и сейчас они буквально облепили его лицо, - нам туда.

Он кивает на небольшое углубление в стене нашей тюрьмы, и я плаву за ним. Вода успокаивающе поднимается то до подбородка, то спускается до груди. Сейчас, покачиваюсь на этих волнах, я наконец позволяю своему сознанию очнуться.

«Мы только что спаслись, Люси, мы живы и мы свободны!» - Гарри знает, что я слышу его. Он знает, что я ликую вместе с ним.