Пролог

Тьма скрывает истинный размер страхов, лжи и сожалений. Но они скорее тени, чем реальность, поэтому кажутся больше в темноте. Когда же в те глубины души, где они обитают, попадает луч света, ты начинаешь понимать, что они действительно такое. (с) Уильям Пол Янг.

Hurts - The Crow

2038 год.

POV Люси.

Листья хлещут меня по лицу, оставляя обжигающие царапины на щеках. Мои глаза слезятся от едкого зеленого дыма, который заполнил лес. Куда не кинешь взгляд - все ярко зеленое, деревья ссохлись, ветки поломались и безжизненно свисают, заставляя меня то и дело нагибаться, чтобы избежать столкновения.

- Гарри! - я кричу, уже не боюсь, что меня услышат. Они знают, что я здесь, они ищут меня и они уже близко.

- Люси! - я оборачиваюсь и бегу на звук знакомого голоса. С облегчением чувствую, как боль в запястье угасает, как нить между нами перестает натягиваться. Еще несколько метров, и я увижу его...

- Люси! - я сворачиваю налево и бегу еще несколько секунд, пока не замечаю парня. Гарри стоит, вжавшись в единственное цветущее дерево. Его рука вся в крови, которая стекает по плечу на сухую землю, но я знаю, что это несильная рана. Иначе я бы тоже уже была на полпути к смерти.

- Мы должны их обмануть, убегай, пожалуйста, - я боюсь приблизиться к парню, еще одна порция боли ему сейчас не нужна.

- Мы не можем убегать друг от друга, Гарри, ты же знаешь!

- Они обманули нас, слышишь? Нет никакой связи. Убегай, я отвлеку их. Мы обязательно потом встретимся, Люси. Беги!

У меня нет времени на размышления, у меня нет времени на прощание. Я бегу, так и не попрощавшись с Гарри, бегу, оставляя позади мою жизнь, оставляя позади моих врагов. Привычная боль сначала касается моего запястья, потом овладевает всей рукой. Я жмурюсь, смахивая слезинки со щек, я лишь ускоряю бег. Гарри бы не стал так рисковать, он не обманул бы меня.

Но нет. Через несколько сотен метров мои ноги подкашиваются, и я корчусь на земле в приступе беззвучного крика. Все тело словно в огне, сердце стучит в ушах, но я открываю глаза и ползу, пока есть силы. Я ползу, утыкаясь лицом в грязную листву, стараясь не думать о смерти. Связь между нами натягивается до предела, кажется, что нить вот-вот лопнет. Когда мои ноги отказываются повиноваться мне, я переворачиваюсь на спину, и молюсь, повторяя те слова, что сказала мне мама в последние секунды своей жизни.

«Я позову тебя в минуты своей горести, в минуты моей слабости. И ты придешь, чтобы спасти меня, чтобы забрать меня из этого мира в мир твоего рая. Я прошу помощи, потому что она нужна мне. Я прошу жизни, потому что я не готова умереть».

Я закрываю глаза в ожидании своей скорой смерти. Но не смерть приходит ко мне...

Десятью годами ранее.

POV Гарри.

- Может ты уже заткнешься, а? - девочка в ответ на мои слова лишь сильнее вжимается в стену, закрывая лицо руками. Ее громкий плач отдается эхом от бетонных стен камеры, и я сжимаю кулаки, борясь с желанием не ударить ее. Мама всегда говорила, что бить девочек нельзя. Мама...

Я не верю, что ее убили. Этого не может быть, она же моя мама, она не может умереть. Нет, я просто не верю этому... Она выжила, я это точно знаю.

- Почему ты ревешь? - девочка смотрит на меня своими опухшими глазами и опять начинает плакать, - Ты думаешь, они убили ее?

Девочка кивает, и я закатываю глаза. Как она может быть такой глупой? Как она может им верить?

На ней легкое голубое платье, все в пятнах крови. Черные волосы спутаны, на руках и щеке синяки. Это она еще легко отделалась...

- Держи, - я бросаю ей свою куртку, но моя соседка лишь качает головой, отодвигаясь от меня подальше.

- Помоги мне ее одеть, у меня очень болит рука, - шепчет она, но я лишь качаю головой.

- Нам нельзя касаться друг друга, они запретили, - я пожимаю плечами в ответ на ее непонимающий взгляд. Так и есть. Когда нас с Найлом поместили в одной камере, мы не знали об этом. Даже легкое касание причиняло дикую боль, которая потом напоминала о себе неделями. Поэтому мы спали в разных углах комнаты. Поэтому я не заметил, когда его забрали ночью...

- Я Люси, - робко говорит девочка, накидывая одной рукой на свои плечи куртку.

- Я Гарри, - она кивает, словно так и должно быть, словно мы и должны быть заперты в этой клетке, - сколько тебе лет?

- Десять, а тебе?

- Мне одиннадцать.

Наступает неловкое молчание, которое надоедает мне уже через несколько минут.

- Ты что-нибудь знаешь о нити? - Люси, немного задремавшая, просыпается от моих слов и отрицательно качает головой. - Мы связаны нитью, Люси. Она держит нас вместе, но ты ее не чувствуешь сейчас, потому что мы рядом. Если кто-нибудь из нас попытается сбежать, то другой умрет, потому что нить порвется. Но мы и не можем коснуться друг друга. Тогда и тебе, и мне будет очень больно. Ты поняла?

Люси кивает, закрывая глаза. Не думаю, что она воспринимает мои слова всерьез. Что ж, я тоже не верил первые несколько недель. Но это не кошмарный сон, это моя жизнь. Я связан невидимой смертоносной нитью с маленькой плаксой, которая даже не верит моим словам.

- Спокойной ночи, Гарри, - я киваю, у меня нет сил даже ответить ей. Я знаю, что эта ночь не будет спокойной. Ночи в этом подвале никогда не бывают спокойными.