Глава 77. Пробуждение

Между тем, как я провалилась во тьму, и тем, вынырнула из нее обратно, прошло всего лишь несколько секунд. Я распахнула глаза, но вместо лиц похитителей увидела белый потолок, по которому скользил золотистый солнечный луч — за окном светало, и небо на горизонте заливало теплыми рассветными красками. Ужасно болела голова, глаза слезились, а во рту было сухо — так, что, кажется, потрескались губы.С трудом приподнявшись на локтях, я огляделась — комната, в которой я оказалась, была неким средним между больничной палатой и номером отеля. Однако не это заставило меня перестать дышать. А то, что рядом со мной на стуле сидела Виолетта. Она спала, уронив голову на плечо, и при этом держала меня за руку. Я поняла это не сразу — лишь когда увидела, и почему-то улыбнулась. Хотелось приставать и дотронуться до Виолетты. До ее волос или лица... Откуда она здесь? И вообще, что это за место? Что произошло вчера?Едва я подумала об этом, как вспомнила все. Клуб, парня за барной стойкой рядом, платинового блондина, который приходил извиняться... То, как мне стало плохо, и я начала терять сознание. Страх окатил меня с головы до ног, но почти тут же исчез, оставив после себя разъедающую тревогу. Значит... Они ничего не успели мне сделать? Я прислушалась к ощущениям в теле, пытаясь понять, все ли со мной в порядке, не болит ли нигде? Кажется, все было хорошо. Наверное, если бы они... Если бы они что-то сделали со мной, применили насилие, я бы почувствовала. Но вроде бы все хорошо, только голова болит, жуткая слабость и пить хочется. А еще дискомфорт в сгибе локтя, будто бы мне делали укол. Я перевела взгляд в сторону и увидела капельницу, к которой была подключена. Вот что, я под капельницей.А Виолетта? Она меня спасла? Поэтому она здесь, со мной?Слабость вдруг стала невыносимой. Я бессильно упала на постель — меня снова потянуло в сон, и как бы я ни сопротивлялась, тьма снова утащила меня к себе. Последнее, что я видела, — золотистый луч на потолке.Когда я проснулась во второй раз, Виолетты рядом не было, а за окном уже ярко светило солнце. Капельницы тоже не было рядом, и голова, кажется, болела меньше, зато тошнило. Я попыталась подняться, и не сразу, но сделала это. Свесила ноги на прохладный пол, встала и пошла к двери. Открыла, увидела больничный коридор со множеством палат, и несмело направилась по нему. Меня заметила медсестра, подбежала, отвела обратно и привела доктора, который осмотрел меня, позадавал какие-то вопросы и заключил, что со мной все более-менее хорошо.— А что вообще случилось? — беспомощно спросила я.Доктор внимательно на меня посмотрел.— Не помните? Вас привезли ночью в бессознательном состоянии после приема некого вещества, которое подмешивают в напитки женщинам с целью воспользоваться их беспомощностью, — ответил доктор, явно пытаясь смягчить формулировку.— «Наркотик изнасилования», да? — хрипло произнесла я, все прекрасно понимая. Было мерзко и стыдно.Он кивнул.— К счастью, ваша сестра подоспела вовремя. Вы не пострадали от действия злоумышленников, — все таким же корректным тоном сказал доктор. — Мы поместили вас под капельницу и договорились отпустить днем. Пока что побудете под нашим наблюдением.— Хорошо, — согласилась я, понимая, что деваться некуда. — А моя... сестра, она где?— Скоро навестит вас, пока что отдыхайте, — услышала я и осталась в палате одна — но буквально на пару минут. Пришла медсестра — улыбчивая женщина с черными, как смоль, волосами, принесла мне воду и поднос с едой, на которую я и смотреть не могла. Поставила мне капельницу, повеселила медицинскими шутками и ушла, оставив меня наедине с тяжелыми мыслями. Слава богу, она принесла мне мой телефон, и я написала маме, что осталась у Стеши, а подруге прислала сообщение, что у меня все хорошо. Хотя хорошего было мало — меня ужасно тошнило, а голова болела так, будто бы готова была расколоться. Зато от Стеши я узнала, что Виолетта приехала вслед за нами в клуб, а поэтому смогла так быстро найти меня, буквально по горячим следам. Я слушала голосовые Стеши и понимала, что это настоящее чудо — то, что она заметила, как меня увозят, то, что Виолетта оказалась рядом, и в итоге я не пострадала.Днем за мной действительно приехала Виолетта. Я сидела на подоконнике и рассматривала верхушки облетающих крон, когда она зашла в палату без стука, заставив меня вздрогнуть. Подошла к окну и обняла меня без слов. Одна ее ладонь была у меня на плече, второй она гладила меня по затылку. Стало гораздо спокойнее, и словно изнутри меня осветило солнечным светом. В эти секунды Виолетта была такой, какой я ее полюбила: мягкой, нежной и заботливой.— Спасибо, — сказала я, уткнувшись носом в ее грудь и чувствуя знакомый тонкий аромат хвои и кашемира с нотками дыма. — Если бы не ты...— Если бы не я, этого бы не произошло, — вдруг отпустила меня Виолетта. — Сейл хотел отомстить мне. Ур-р-род. — Ее глаза вспыхнули яростью, но она тотчас рассеялась. — Я виновата перед тобой. Прости.Мне было странно слышать то, как Виолетта Малышенко извиняется. А где ее гордость и самолюбие? Неужели она смогла побороть их? Ради меня?..— Это не так. Ты ни в чем не виновата, — сказала я тихо. — Ты спасла меня. И я благодарна тебе. Безумно благодарна. Если бы не ты... Не знаю, что бы со мной случилось. Спасибо, Виолетта.— Повтори, — вдруг попросила она, гладя меня по щеке. Ее янтарные глаза блестели.— Спасибо? — улыбнулась я, не отрывая взгляда от ее лица.Она тоже улыбнулась — уголками губ.— Нет, глупая. Имя. Мне нравится, когда ты называешь меня по имени таким тоном.— Каким же? — снова спросила я, тая от ее прикосновений.— Таким, словно я что-то для тебя значу.Я закинула руки на ее плечи, обтянутые тонким свитером, и произнесла ее имя — несколько раз, и каждый раз все тише и тише, потому что она постепенно склонялась ко мне, словно желая поцеловать.— Виолетта.«Моя ненависть стала любовью».— Виолетта.«Но любить тебя так больно».— Виолетта...«Когда ты рядом, на меня будто небо падает со всеми его звездами»...В четвертый раз я произнести не успела — ее губы накрыли мои губы так мягко и нежно, что мои глаза сами собой закрылись, и я инстинктивно потянулась к Виолетте навстречу, желая углубить этот поцелуй так сильно, насколько только возможно.Целовались мы самозабвенно и чувственно до прихода доктора, который сделал вид, что ничего не заметил. Он дал несколько наставлений и отпустил меня домой. Я вышла на улицу, слегка покачиваясь от слабости, и Виолетта, поняв это, придерживала меня за плечо. Она открыла передо мной дверь своей машины, дождалась, когда я сяду, и только тогда опустилась рядом на водительское кресло. Мы поехали домой, и по дороге она сказала мне, что я могу ни о чем не волноваться — родители ни о чем не знают.— Если хочешь, можем пойти к ментам, — с сомнением в голосе произнесла Виолетта.— Нет, — покачала я головой. — Я думала об этом, но нет... С одной стороны этих мразей нужно наказать, чтобы они больше не занимались этим. А с другой... Ничего не доказать. Они ведь не успели ничего сделать. И мне... стыдно. Очень. Как будто я сама какая-то грязная, совратила их.— Это не твоя вина, сказала же, что моя.Виолетта почему-то крепче вцепилась в руль, и костяшки ее пальцев выступили сильнее. А я только заметила, что на правой руке они сбиты.— Это потому что ты дралась, да? — тихо спросила я.Она усмехнулась.— Дралась? Драться — это когда на равных. Я просто била. Если бы не твоя подруга, ему бы пришлось плохо. Она меня остановила.— Стеша? — удивленно переспросила я.— Да. Твоя Стеша заботится о тебе. Пошла вместе со мной в квартиру к этим уродам, — вдруг сказала Виолетта. — Смелая, хоть по ней и не скажешь. Хороших друзей надо беречь. Их мало.Я улыбнулась. Стеша действительно была смелой девочкой. Сильной и смелой, хотя сама этого не осознавала.— А насчет наказания ты не беспокойся, — продолжала Виолетта. — Раньше они делали интересные видео и продавали их или шантажировали жертв. А теперь сами стали актерами. Главными.На ее лице появилась ухмылка.— Что ты хочешь сказать? — удивилась я.— Ты же поняла. Но это было добровольно. Они согласились в обмен на то, что их простят, — расплывчато ответила Виолетта, и ее глаза снова нехорошо сверкнули.— Они что, переспали на камеру?! — воскликнула я, а Виолетта весело захохотала.— Нет же, Даш! Они дали признание на камеру, а Серж все снял. Но мне нравится твоя идея! Ты кровожадная.— Вот оно чтоИгната включила музыку — тихо, словно понимая, что громкая музыка разорвет мою голову на части. И всю оставшуюся дорогу мы молчали, каждый думая о своем. Странно, но находится в салоне ее машины и видеть, как она ведет ее, мне нравилось — это странным образом успокаивало. А еще казалось, что мы обе сейчас растеряны и не понимаем, что происходит.