Глава 61. Радость и наказание

Дождавшись отмашки Кости, Антон ушел. Вернулся довольно быстро и, глядя на начальника, покачал головой, давая понять, что все чисто. Я забрала телефон, полоснула Виолетту злым взглядом. Мама встала, хотела подойти к Виолетте, сказать ей что-то, но ей стало нехорошо — она покачнулась, и Костя поймал ее, чтобы мама не упала. Кажется, у нее понизилось давление, и отчим повел ее наверх, в спальню, осторожно придерживая за талию.— Вернусь, и поговорим, — сказал он Виолетте, не поворачивая к нему голову. И хотя его тон был почти спокойным, я поняла, что разговор будет не просто серьезным, а жестким. Но та, кажется, не испугалась — вела себя Виолетта демонстративно смело, как человек, уверенный в своей правоте.Воскресное солнечное утро превратилось в унылый серый день. И хотя солнце светило ярко, падая из окон на стены, на душе было темно. Виолетта сама стала для меня предателем.Я встала и тоже направилась на второй этаж. Хотелось добраться до спальни и ополоснуть холодной водой лицо, потому что изнутри меня будто выжгло — так сильно все горело.Виолетта нагнала меня у лестницы, схватила за локоть и развернула.— Даша, — как-то беспомощно сказала она.— Не трогай меня, — попросила я.Но Виолетта не убирала руку, поэтому мне пришлось сделать это самой. Я стряхнула ее ладонь, и она стиснула зубы.— Ты настолько сильно ненавидишь мою мать, что готова обвинять ее во всем? — прошептала я. Видя ее лицо так близко, еще больше захотелось реветь, но я держалась.В янтарных глазах Виолетты вспыхнуло пламя.— Настолько, — ответила она. — Но, послушай, я...Мне не хотелось слушать этого человека. И я толкнула ее в плечо, стараясь не заплакать при ней.— За что? — прошептала я, сжимая ее футболку на плече. — За что ты так с нами, Виолетта?— Думаешь, я сделала это специально? — спросила она с внезапной яростью, заострившей черты ее лица. — Думаешь, твоя мать такая святая? Настоящий ангел?— Нет, не думаю. Но думаю, что ты — сущий дьявол, — ответила я, и перед глазами возникла кровь.— За что? — повторила за мной Виолетта. — А ты со мной так за что? Я не врала! Твоя мать предала моего отца. Предала.Я закрыла ей рот ладонью.— Не надо, — попросила я сквозь подступающие слезы. Мне было страшно, очень страшно. — Перестань. Ты же не такая, не такая... Не порти все. Пожалуйста, Виолетта.Она коснулась моей руки, заставив меня задержать дыхание, убрала ее от своего лица.— Считаешь меня тварью, да? Как и отец. Окей. Думайте, что хотите. Считайте меня, кем угодно. Хоть дьяволом. И забудь о том, что было между нами вчера, поняла? И слова мои все забудь. Ничего не было. Ничего!— Это ты забудь, — ответила я, вдруг почувствовав острый стыд за то, что позволила ей сделать вчера. За свои ощущения. За мысли. За желания. Проклятье!— А я и не вспоминала, — осклабилась Виолетта. — Лучше скажи, зачем тебе звонил Серж?— Какая тебе разница?Откуда мне было знать, зачем он звонил?— Вы общаетесь? — спросила Виолетта.— Спроси лучше у него. Он ведь твой друг, а не мой, — ответила я, ненавидя себя за то, что смотрю на ее губы. Да что со мной не так?! Почему я думаю о ней даже в такой ужасный момент? Ну почему, почему?.. Как это остановить? Как вылечиться от этого? Есть ли вообще лекарство от безумия?— Так не должно быть, — внезапно сказала Виолетта. — Перестань.— Перестать?! Ты о чем? — рассердилась я еще сильнее.— Смотреть на меня так. Я не железная.Я отпустила ее футболку — только в этот момент осознала, что так и сжимаю пальцами ткань.— Да пошло оно все! — выкрикнула вдруг Виолетта, запуская пятерню в волосы. А после резко развернулась и ушла.А я, чуть погодя, вернулась в гостиную, забрала у охраны телефон и направилась к себе в спальню. Обняла подушку и заплакала — от обиды и страха. Несколько часов я пыталась прийти в себя, отвлеклась смешными коротким видео в телефоне, которые сменяли друг друга, перепиской со Стешей, успокаивающей меня, книжкой — на ней, правда, сосредоточиться не удалось. На домашнем задании, которого было немало, сосредоточиться тоже не получилось. Я сходила к маме — у нее действительно были проблемы с давлением, оно очень упало, поэтому она лежала в кровати, бледная и разбитая. Какая-то не такая, как прежде. От нее только что ушел семейный доктор, которого пригласил отчим, и она была словно сама не своя.— Вот коза, — сказала я тихо, держа ее за руку.— Кто? — не поняла мама.— Виолетта. Как она только посмела?.. — начала было я, но она остановила меня.— Не надо, Даша. Она... Она не виновата. Просто девочка ревнует. Ей тоже больно, — вздохнула она. — Возможно... Возможно, ей просто показалось.— Но мам! — возмутилась я. — Виолетта хотела тебя подставить! А если бы Костя поверил ей? Что бы тогда было?— Костя не настолько безумный. И пожалуйста, давай не будем об этом. Мы же одна семья, должны доверять друг другу. Твоя мечта детства сбылась, — вдруг улыбнулась мама, гладя меня по волосам. — Ты ведь так сильно хотела старшую сестренку. Можно сказать, Виолетта стала ею, да?Ох, мама, знала бы ты, как страстно мы целовались... Никогда бы такое не сказала.— Ты реально не злишься на нее? — с недоумением спросила я.— Нет. Она потерянный ребенок, вот и все... Костя хотел выгнать Виолетту, но я уговорила его не делать этого, — вдруг сказала мама.Я сглотнула. Выгнать?..— Нельзя так поступать со своим ребенком. Мы очень долго разговаривали. Надеюсь, Костя понял меня... Сейчас они с Виолеттой разговаривают. Ох, надеюсь, все будет хорошо. — Мама прикрыла глаза, словно очень сильно устала.— Ты слишком добрая, мам. Слишком.— Нет, Даша, — вдруг сказала она. — Просто я не хочу, чтобы Костя страдал. Он один из лучших мужчин, которых я встречала во всей своей жизни. И он достоин самого лучшего. И так в его жизни было много плохого...Мама вдруг закрыла глаза ладонями и заплакала. Я растерялась.— Ты чего? — испуганно спросила я. — Ведь все хорошо. Костя знает правду! Не переживай. Ну мам...— Прости, дочка, — прошептала мама, вытирая слезы — даже без грамма косметики она выглядела великолепно. — В последнее время я стала слишком эмоциональной.Мы поговорили еще немного, и я вернулась к себе. Снова взяла книгу и не заметила, как погрузилась в тревожный сон, в котором мне снилось, что я снова маленькая девочка и бегу по пустым улицам, а меня преследует монстр — отец, кровь которого течет в моих жилах. Он почти нагнал меня, заставив в последний момент юркнуть в какой-то подвал, в котором хранились большие ростовые куклы. Я влезла в одну из них, надеясь, что монстр меня не заметит, но он, будто поняв, где я спряталась, стал искать меня, по очереди втыкая в ростовые куклы нож. Когда он добрался до меня, раздался странный стук. И только тогда я распахнула глаза, вырвавшись из оков страшного сна.Стучали в дверь, и я, поднявшись, открыла ее. За нею стояла Ольга Павловна.— Дашенька, вас ждут за столом, — смущенно сказала главная горничная. — Константин Михайлович просил позвать вас.— Спасибо, я сейчас спущусь, — ответила я хриплым после сна голосом.— Я передам.— А что с Виолеттой? — спросила я, вспомнив, что отчим хотел поговорить с ней. Мне все еще не хотелось верить в то, что случилось. В то, что она так поступила. Как Костя накажет ее? Отправит куда-нибудь подальше? В Европу или в США? А может быть, снова лишит всех денег? Или уберет из списка наследников, как боится ее мать?Не знаю, почему меня волновал этот вопрос. Я все еще безумно зла из-за того, как грязно поступила Виолетта. А если бы мама разговаривала с кем-то? Что, если бы Костя решил, что она действительно виновата? Мне не хотелось даже думать об этом.— Сами узнаете, — быстро ответила Ольга Павловна и торопливо ушла.Я быстро привела себя в порядок и пошла вниз, отметив, что на улице уже темно. А значит, весь день я провела в постели. Мой организм будто спасался сном. Как это называется в психологии? Реакция избегания?В столовой были светло, ярко горели все люстры и бра, искрились бокалы, стоящие на белоснежной скатерти. Звучала неспешная музыка и пахло чем-то неуловимо вкусным. Все торжественно и красиво, будто во дворце, не хватает только почтительных официантов в ливреях, стоящих вдоль стен. За длинным столом сидели отчим, мама и Виолетта, лицо которой было безразличным, как у человека, которому на все наплевать. Она даже не взглянула на меня, когда как мама встала, подошла ко мне и крепко обняла. Она вымученно улыбалась, рассматривая меня, и я поняла — что-то случилось. Только... что?Отчим встретил меня весело, ведя себя так, словно ничего не произошло. Привычно отодвинул стул передо мной, чтобы я села, сделал комплимент, а потом вернулся на свое место во главе стола и сказал:— Сегодня был тяжелый день. Для всех нас. Не хочу ходить вокруг да около — Виолетта, скажи то, что говорила мне.Я взглянула на сводную сестру. Та подняла на отца потемневший взгляд и тихо сказала:— Я ошиблась.— Не слышу тебя. Повтори, — велел Костя.— Я ошиблась, — повысила голос Виолетта. — Услышала разговор, не поняла, о чем речь, и решила, что... что Елена слила инфу конкурентам. Я выпила лишнего, была на эмоциях и сделала неправильные выводы.Каждое слово давалось ей с трудом — Виолетта буквально заставляла себя говорить это вслух. И хотя она казалась спокойной, я ощущала ее ярость. Не понимаю, почему я вдруг стала так хорошо чувствовать этого человека. Может быть, мне просто кажется?— Дальше, — жестко велел ее отец.— Я. Прошу. Прощения, — выдавила Виолетта, не глядя ни на кого из нас.Я тревожно взглянула на маму — казалось, она не знает, куда себя деть. Да и мне самой стало не по себе.— Лена, ты прощаешь ее?— Все хорошо, — пролепетала мама. — Я и не злилась! Все правда хорошо...— Дочь, ты просишь прощения у Елены уже во второй раз, — продолжил Костя. — Давай не станем доводить до третьего. Иначе ты знаешь, что произойдет. Елена — моя жена, моя женщина. Я обещал защищать ее. И я буду делать это. — Его широкая ладонь накрыла ладонь мамы, лежащую на столе. — Так же, как я защищаю тебя, свою дочь. Мы одна семья, мы должны беречь друг друга, помогать и оберегать. Если мы не будем единым целым, нас уничтожат конкуренты, понимаешь?Виолетта коротко кивнула, и мне вдруг показалось, что еще чуть-чуть — и она просто взорвется от ярости, которая переполняет ее.— Виолетта показала себя незрелой, поэтому я принял решение — с понедельника Виолетта работает в компании. По-настоящему, а не на бумажке, как до этого времени. Более того, карманные деньги будут заменены на зарплату, которую Виолетта, как и все мои сотрудники, будет получать в определенное время.На лице Виолетты показалась усмешка, но тотчас померкла под грозным взглядом отца.— Дочь, ты моя наследница, та, кто должна была получить от меня все. И компанию ты должна знать изнутри. Знать, как никто. Только это поможет стать тебе хорошим руководителем. Поэтому высокую должность ты не получишь — у тебя ноль опыта. Начнешь с работы в главном офисе. И от того, насколько ты справишься с этой работой, зависит и твое будущее, — продолжал Костя. — Я слишком долго позволял тебе все. Теперь мой отцовский долг — научить тебя. Но не работать. А быть человеком. Чтобы не повторялось того, что произошло сегодня. Ты согласна со мной?О нет, Виолетта не была согласна. Ее глаза говорили обратное — она была в бешенстве. Однако Виолетта взяла себя в руки и сказала:— Да, отец.— Вот и замечательно. Но сегодня больше плохих новостей не будет. Только хорошая. — Отчим взглянул на маму, которая почему-то засмущалась еще сильнее. — Лена, скажешь?— Скажи ты, — ответила мама, и я нахмурилась, ничего не понимая.— Лена ждет ребенка, — громко сказал Костя. — Так что у вас появится брат или сестра.Его слова оглушили меня. Что? Мама ждет... ребенка? Моя... мама?Я смотрела на нее большими глазами, не веря в услышанное, а она несмело улыбнулась. Лицо Виолетты снова стало отсутствующим. Она наверняка не ожидала этого. Да и я тоже не ожидала.— Да, я сама узнала только сегодня, — сказала мама, касаясь своего живота. — Неожиданность для всех, да? Я тоже еще не могу осознать это, но стану матерью во второй раз.— Я счастлив, — коротко произнес Костя.Он лично открыл шампанское, разлил его по нашим бокалам — правда, маме предусмотрительно налил сока. И встал, чтобы сказать тост:— За нашего будущего ребенка.Наши бокалы соприкоснулись — приятный хрустальный звон наполнил гостиную. Только вот я все равно не могла поверить в то, что скоро у меня появится брат или сестра.Виолетта, кажется, тоже.