Глава 50. Встреча с матерью

Она находилась в нескольких метрах от них — похудевшая, бледная, с выступающими скулами и болезненно блестящими глазами. Но одета была хорошо, как и обычно. Высветленные волосы идеально уложены, на лице косметика, ногти, как и всегда, темно-красного цвета — ее любимого. Она переводила внимательный взгляд глубоко посаженных темных глаз с дочки на бывшего мужа. И явно не понимала, что происходит. Рядом с ней стояли две ухоженные женщины такого же возраста, в которых Виолетта узнала двух ее подруг. Они часто бывали в их квартире, веселились вместе с матерью, но, в отличие от нее, меру знали. А вот мать не могла остановиться.— Доченька! — воскликнула она и протянула руки вперед, как в детстве, когда они с Катей подбегали и обнимали ее.Услышав ее голос, Даша вскочила с ее колен, а она тут же подбежала к матери и крепко обняла ее. И тут же улыбнулась — от нее пахло не алкоголем, а дорогими духами, ее любимыми, изысканными, цветочно-пудровыми и стойкими. После того, как мать уходила из помещения, в нем еще долгое время оставался шлейф ее духов, будто незримое присутствие. Даша мысленно сравнивал этот аромат с матерью — даже когда ее не было с ней, ей казалось, что она рядом, наблюдает за каждым ее шагом, и влияет на ее выбор.— Мама! Я скучала, — искренне сказала Виолетта, не отпуская мать.— Я тоже, моя хорошая, я тоже, — прошептала она и, отстранившись, взяла ее лицо в ладони — сухие и холодные, несмотря на жару. — Все время о тебе думала... Я так перед тобой виновата. Прости меня.Она говорила это каждый раз, когда они разговаривали по телефону. И начинала плакать — Виолетту от этого всегда ломало.— Мам, все хорошо. Я же тебе сто раз сказала, — отмахнулась она, но перед глазами снова почему-то возникла сцена из прошлого, когда она нашла мать в отключке. — Почему ты не сказала, что приедешь?— Хотела сделать сюрприз... Какая ты у меня красивая , дочь. Такая взрослая...— Скоро уже женится, — подхватила одна из подруг.Все подруги матери, видя ее, начинали говорить о свадьбе, и это всегда бесило Виолетту. Но ответить ей она не успела — к ним грузной походкой подошел отец, не сводящий с матери пристального взгляда.— Здравствуй, Алина, — спокойно сказал он, хотя Виолетта была уверена, что отец в бешенстве. — Откуда ты здесь взялась?Мать отпустила Виолетту и вскинула подбородок.— А что, тебе еще не доложили, что меня выписали, Костик? — так же спокойно спросила она. — Мое лечение закончилось, и я вернулась домой. Пока что поживу у подруги, — мать кивнула на вторую подругу, которая смотрела не на отца, а на мачеху. Взгляд ее был оценивающе-надменным.— Мы с супругом тоже купили здесь домик, — подхватила она. — Неплохое место, хороший воздух, а комнат много, на всех хватит. Вот я Алинчика и пригласила.— Вот оно что, — буравил взглядом ее отец.— У тебя же сегодня день рождения? — продолжала мать. — Я только сейчас вспомнила. Извини, без подарка, Костик... Но от всей души желаю тебе счастья. Как мы раньше здорово отмечали! Помнишь, твой последний юбилей праздновали в Швейцарии? Хорошее было время, да? А это твоя новая супруга? — ее взгляд метнулся на мачеху, которая вместе с Дашей стояла у качель. Обе молчали и не сводили глаз с матери Виолетты.— Да, — сухо ответил отец и очень тихо добавил, так, чтобы не слышала мачеха: — Алина, закатишь скандал — пожалеешь.— Какого ты плохого обо мне мнения.— Я слишком хорошо тебя знаю. Ты не просто так здесь очутилась. Повторяю — не устраивай сцен. — В голосе отца послышался металл.Виолетте тотчас захотелось толкнуть его в плечо. Чтобы не разговаривал так с матерью.— Не переживай, — хмыкнула она. — Я умная девочка, знаю, что делаю.С этими словами мать обошла отца и направилась к мачехе. На ее лице застыла наидружелюбнейшая улыбка, и Виолетте стало ясно — мать приехала не просто так. Она была не тем человеком.— Здравствуйте, дорогая! Я — Алина, бывшая супруга Костика! А это ваша дочь, да? — проворковала она. — Вы очень похожи.Мать протянула руку, и мачехе пришлось пожать ее. И когда их пальцы соприкоснулись, Виолетте показалось, что произойдет что-то. Но нет, все осталось, как было, разве что воздух стал горячее.— Благодарю, — ответила мачеха.— Меня зовут Алина, а вас?..— Елена.Виолетта не понимала, зачем мать говорит все это. Она точно знала, как зовут мачеху. Она столько раз слышала, как мать проклинает ее, называя по имени.— У вас фотосессия, да?— Семейная фотосессия, — кивнула Елена.Виолетте показалось, что плечи матери дрогнули. Но если она и почувствовала обиду или боль, то не выдала себя. А вот она напряглась. Вдруг ощутила себя предателем.— Извините, на вашей свадьбе присутствовать не могла, поправляла здоровье на море. Но искренне поздравляю. Вы очень гармоничная пара. Костик умеет выбирать женщин, — продолжала мать светским тоном. — Знаете, мы познакомились еще в университете, и он был, как это сейчас говорится у молодежи, самым популярным парнем. Поэтому девушек вокруг него всегда было много. Но он выбирал самых лучших. И любовниц он выбирал самых эффектных. Не мудрено, что остановился на вас.— Алина, — предупреждающе сказал отец. Но мать все равно продолжала:— Вы прекрасны, Леночка. Даже не верится, что это ваша дочь! Такая взрослая девочка!— Благодарю вас, — ответила мачеха нейтральным тоном. — Нас часто принимают за сестер.— Такая красивая, — вдруг коснулась мать волос Даши, которая не сводила с нее напряженного взгляда. — Волосы замечательные... Знаете, у меня тоже была дочь. Наверное, она могла быть ровесницей вашей девочки. Признаться честно, когда я увидела ее и сводную сестру, мне вдруг почудилось на мгновение — это же Катюша и Виолетта... У них даже фотография похожая есть, где они вместе качаются. Это было... Было еще до болезни моей Катюши. — Улыбка сползла с лица матери, и оно стало пустым — маска была сброшена, и Виолетта, заметив это, захотела ударить саму себя. Предатель. Она чувствовала себя предателем. Сердце болезненно сжалось. Да какого хрена она согласилась на эту чертову фотосессию?!— Алина, если ты хочешь поговорить со мной, давай пообщаемся тет-а-тет, — жестко сказал отец, давая понять, что разговор окончен. — Я рад, что ты хорошо себя чувствуешь, и что тебя отпустили домой. Но еще пообщаюсь с твоим лечащим врачом. И, надеюсь, ты не вернешься к своим прежним привычкам.Виолетта дернулась. Отец говорил об алкоголе. Матери нельзя пить. Ей даже видеть алкоголь нельзя — она может сорваться. А потом снова попытаться сделать с собой что-нибудь.— Костик, спасибо за заботу, хороший мой, но я буду идти только вперед, — ответила мать, снова натягивая на лицо улыбку. — Я решила так во время лечения. Даже если мой мир рухнул из-за предательства любимого человека, я буду идти вперед. Ради дочки. Виолетта, давай погуляем? — спросила ее мать, и она согласно кивнула. Реально скучала по ней. Но ее следующие слова стали для нее хлесткой оплеухой: — Твоя семья не будет против? У вас все-таки праздник.— Это не моя семья, — сорвалось с губ Виолетты прежде, чем она успела подумать.Отец недобро прищурился, и девушка  поняла — к этому разговору они еще вернуться. Отец не простит этих слов. Ну и плевать. Главное, что с матерью все хорошо.— Ну что ты такое говоришь, — покачала головой мать. — Костик, ты ее отпустишь?— Разумеется, — сухо ответил отец. — С тобой поговорю позднее. Нам есть, что обсудить.— Вот и славно. Тогда идем, доченька. Мама очень-очень по тебе скучала. — С этими словами она взяла Виолетту под руку. И они действительно ушли — она, мать и две ее подруги, от которых просто исходил яд. Спустя десятка два шагов, когда они отдалились на приличное расстояние, одна из них не выдержала и выплюнула:— А эта потаскушка хорошо играет роль хорошей женушки. Алин, ты просто супер-женщина! Нервы стальные! Я бы на твоем месте этой мрази все глаза выцарапала!— Дешевая шваль, — охотно согласилась вторая. — Из тех, кто охотится за богатыми мужиками, перед каждым ноги готова раздвинуть. Костя вроде бы умный мужик, а попался.— Все мужики слабые на одно место, какими бы умными ни казались, — возразила первая. — Костя такой же. Не той головой думает.— Не обсуждайте отца — вдруг сказала Виолетта. — По крайне мере, при мне.Странно, но она могла говорить об отце разное, но когда кто-то другой говорил о нем плохо, Виолетта начинала злиться.Подруги матери многозначительно переглянулись, но ничего не сказали. Зато сказала мать:— Девочки, спасибо вам за помощь. Вы у меня самые лучшие. Я могу сейчас погулять с дочкой, а потом вернусь?Подруги, разумеется, согласились и, кинув на Виолетту насмешливый взгляд, ушли. Они с матерью остались вдвоем. Она все так же держала ее под руку, лицо ее стало усталым, в глазах затаилась печаль — мать снова сбросила маску. Не видела смысла притворяться рядом с дочкой.— Как ты, моя хорошая? — потухшим голосом спросила она.— Все хорошо, мам. А ты? Как ты? По телефону почти ничего не рассказывала.