Глава 26. Хороший друг матери

Наверное, я бы просто послала Малышенко или бы сказала ей много всего неприятно, если бы к нам не подошли наши родители. Поэтому я лишь мазнула по Виолетте недобрым взглядом и отвернулась. А вот Костя этого не заметил и решил, что мы о чем-то болтали. После танца с мамой и нескольких бокалов вина он вообще находился в очень добродушном состоянии.— Пообщались? — спросил он и улыбнулся мне. — Даша, эта девчонка бывает заносчивой, но не обращай внимания. Это напускное. Сердце у нее доброе.Костя положил руку на плечо дочки, и та едва заметно поморщилась. Явно не считала, что ее сердце доброе. Ей нравилось быть бэд герл.— Я хочу, чтобы между вами царила взаимоподдержка. Понимаю, что сейчас вы чужие, но вскоре станете родственниками. Ты обретешь старшую сестру, Даша. Хоть и сводную, но все же. Она будет тебя защищать. Правда, дочь?Виолетта скривилась, но ничего не ответила. Явно, что защищать меня эта засранка хотела меньше всего.Я же усмехнулась. Старшая сестра — звучит забавно. Раньше я так сильно ее хотела, а теперь... Теперь моя главная проблема — это ее существование. Виолетта явно не оставит меня в покое. Будет портить кровь, потому что ненавидит.— Идемте есть десерт, — сказал нам Костя. — Он тут просто божественный.Мы втроем вернулись к столу, за которым уже сидела мама. Мильфей со свежими ягодами оказался божественным, как и трюфельное мороженое, которое я попробовала у мамы. Однако и сейчас Виолетта не притронулась к еде — словно все так же испытывала отвращение ко всем нам.— Бережешь фигуру? — пошутил Костя.— Разумеется, — ответила Виолетта, снова пялясь в экран телефона.Ресторан мы покинули спустя полчаса, и нас провожал едва ли не весь персонал, из-за чего я почувствовала себя едва ли не принцессой. Хотя, если честно, я смущалась от такого количества внимания — не привыкла к этому. Серой мышкой быть гораздо удобнее. Ты будто тень, которую никто не замечает. И можешь делать все, что душе угодно.— Сколько время? — уже в лифте спросила мама, стоя под руку с Костей.— Уже часов десять или больше!— Пятнадцать минут одиннадцатого, — взглянул на часы Костя, который во всем любил точность.— Ой, точно, — невинно улыбнулась я. — Оговорилась.Мы покинули небоскреб одними из последних, но с этим не было проблем — казалось, Костю тут прекрасно знают. Мой будущий отчим посадил нас с мамой в машину с водителем, которая все это время дожидалась нас, пожелал счастливого пути и велел маме написать ему, как мы доберемся. Эта его забота о ней нравилась мне, и я вдруг пожалела, что Виолетта совсем не такая.Мы ехали молча, под музыку Ланы Дель Рей, и каждая из нас была погружена в свои мысли. На губах мамы играла легкая улыбка — она наверняка думала о предстоящей свадьбе. А я, разумеется, снова зависла на Виолетте. Глядя на проносящиеся мимо огни домов, сияющие в темноте фонари и вывески заведений, я думала о том, кто станет моей сводной сестрой.Она так же целует эту свою блондинку? С тем же жаром и напором, как и меня тогда, в библиотеке?Ответа на эти вопросы у меня не было.Домой мы доехали быстро и, выйдя из машины, ненадолго зависли во дворе нашего жилого комплекса. Сели на качели для взрослых, которые специально оборудовали под навесом, и стали раскачиваться, словно две девчонки, а не мама с дочкой-студенткой. А над нами сверкало созвездие Большой медведицы.— Как тебе встреча? — спросила мама, отталкиваясь ногами от асфальта.— Нормально, — осторожно ответила я. — Костя вроде бы хороший.— Хороший, — согласилась она. — Я даже не верю, что мы вместе. И что он станет моим мужем. Не понимаю, как это произошло. За что мне такое счастье.— Ты очень его любишь? — спросила я, раскачиваясь все сильнее. Ощущение полета меня завораживало.— Очень, Даша, — призналась мама. — Никогда никого так не любила, как Костю.— Даже... его? Монстра? — задала я вопрос, который волновал меня.На лице мамы промелькнула тень беспокойства. Она ненавидела вспоминать о том, кто биологически был моим отцом.— Эта была не любовь, дочка. Эта была ее иллюзия. Я была бабочкой, которую в свои сети завлек паук. Но я слишком поздно осознала это. Тогда, когда поняла, что не могу выбраться из паутины. Впрочем, сигналы были с самого начала, просто я не понимала. Была слишком молодой и глупой. К тому же потеряла родителей и не знала, как жить. А тут появился он. Прости, я не хочу говорить о твоем отце. Просто знай, что эта была не любовь, а зависимость. А Костя... Он другой. У него красивая душа, Даша. По-настоящему красивая. Он благородный и добрый, хоть и выглядит строго, да и в бизнесе должен быть жестким. А еще Костя был очень одиноким. Возможно, я ошибаюсь... — Мама почти замедлилась, ее ноги касались асфальта. — Если вдруг ты поймешь, что я ошибаюсь, скажи мне, Даш. Хорошо?— Хорошо, — ответила я.— Если ты заметишь что-то, чего я не замечаю. Или если он вдруг обидит тебя — скажи сразу. Ты для меня всегда будешь на первом месте, дочка, — сказала мама, и от ее слов стало тепло на душе.— Иногда я думаю — вдруг он нас найдет, — вдруг сказала я.И мама снова поняла, что я имею в виду отца.— Не найдет, — убежденно ответила она. — Столько лет не мог отыскать и сейчас не сможет. По документам нас ничего не связывает — мы не были в официальном браке. И он никогда не значился у тебя в графе «отец». А фамилию мы поменяли. Я взяла бабушкину, ты же знаешь. Да и друзья Оксаны внушили ему, чтобы никогда нас не искал. — В ее голосе послышалась хорошо скрываемая злость.— А почему он не записал меня на себя? — задала я новый вопрос. Давно хотела узнать, но как-то не было повода спросить об этом. — Из-за денег?— Из-за денег? — не сразу поняла мама.— Ну, матерям-одиночкам вроде бы как дают пособия... Нет?— Не из-за этого, Даша. Он ведь решил, что я родила не от него, — призналась мама. — Что спала со всеми его друзьями и забеременела от кого-то из них.— Но почему, мам? — воскликнула я.— Увидел тебя и сказал, что ты на него не похожа, — ответила она. — Он брюнет, а ты была светленькая. С белыми волосиками. В такую ярость пришел, словами не описать... Господи, такой урод... Вспоминаю и страшно становится. Надо было сразу бежать от него, а я боялась, что он меня бросит, стояла перед ним на коленях и умоляла, чтобы он мне поверил. — С омерзением сказала мама. — Потом вроде бы поверил, даже анализ ДНК сделал. Но так и не записал на себя. Оно и к лучшему. Эта мразь никогда не появится в твоей жизни, дочка. Никогда. Я сделала все, чтобы убежать. И чтобы ты жила счастливо. И ни о чем не жалею.Минут десять мы качались, подставив лица теплому летнему ветерку, а потом пошли домой. Назавтра у мамы было много дел, связанных с подготовкой к свадьбе, а я просто хотела выспаться — впервые за весь месяц. И едва моя голова коснулась подушки, как я провалилась в сон.Кажется, мне снова снилась Виолетта.Прошло пять дней. Поскольку я первой закрыла сессию, то мне пришлось проставляться, как они любили говорить. То есть, пригласить всех к себе на небольшую вечеринку, предварительно заказав пиццу и купив мартини с тоником. Мама обещала уехать с ночевкой к Оксане, которая решила устроить мини-девичник перед свадьбой. То, что я приглашаю подруг, обрадовало маму. Почему-то ей часто казалось, что я слишком одинокая.За несколько часов до прихода девчонок я пошла в супермаркет, а когда вернулась, таща тяжелый пакет, встретила смутно знакомого мужчину с плотным, даже грузным телосложением. Это произошло на нашем этаже, когда я вышла из лифта, а он как раз вызывал его.— Дочь Лены? Копия матери, — сощурившись, спросил мужчина, поставив ногу так, чтобы створки лифта не закрывались.Лицо у него было не слишком приятное, оплывшее, с двойным подбородком и небольшими, но въедливыми глазами. Голос у него был довольно высокий и вкрадчивы. А одежда — дорогой.— Кто вы? — ответила я вопросом на вопрос, кожей почувствовав исходящую от него опасность.— Ты, должно быть, совсем меня не помнишь. А я тебя видел несколько раз в детстве. Станислав. Добрый друг твоей прекрасной матери.«Добрый» меньше всего подходило его внешности.— Не припомню у мамы таких друзей, — довольно-таки дерзко ответила я.— А вот характер совсем другой, — усмехнулся он и оценивающе провел взглядом по моему телу. — Лена милая и покорная девочка, а ты явно бунтарка. Мне такие нравятся. У меня глаз-ватерпас, я в женщинах разбираюсь, как никто другой. Профессия обязывает.— Надеюсь, вы не гинеколог, — раздраженно ответила я, почему-то решив, что он... Что он кто-то из тем, с кем маме приходилось проводить время. Честно говоря, мне не хотелось знать, кем приходится ей этот мужик. Мне ничего не хотелось знать о ее работе в экскорте. Я как могла обходила эту тему.Мужчина расхохотался, запрокинув голову и обнажив мелкие заостренные зубы.— Ну ты шутница! Рассмешила так рассмешила! Говорю же — люблю таких. Нет, хорошая моя, я не гинеколог, хотя, будем откровенны, видел не меньше женских прелестей. Что же, мне пора. Передай Леночке, что я буду ждать ответа, как соловей лета.С этими словами неприятный мужик шагнул в лифт. Меня передернуло. Какой мерзкий.Я пошла по коридору к нашей двери, с трудом нашла ключ в рюкзаке и вошла в квартиру. По запаху ментолового дыма я сразу поняла, что в гостях Оксана — только она курила такие сигареты.Они с мамой сидели на кухне и о чем-то разговаривали. До меня доносились их голоса.— Лен, шли его на хер. Просто шли на хер и все, — говорила Оксана убежденно.— Но... Вдруг он ему все расскажет? — убито спросила мама. — Что тогда?— Плохо будет, Лен. Очень плохо. Но и этому мудаку помогать нельзя. Нет, ты, конечно, сама решай, но я бы послала. Ты уже не в деле. Ушла! Мы обе ушли!— Да, но я не могу лишиться...Чего именно лишиться, я так и не расслышала — мама понизила голос до шепота. Однако сердце мое встревоженно застучало. Что случилось? Этот Станислав явно что-то захотел получить от мамы. Только что?Не выдержав, я зашла на кухню. Мама, на которой лица не было, сидела за барной стойкой, крутая в руках бокал. Оксана, которая снова поменяла цвет волос, и теперь была коротко подстрижена и выкрашена в бордовый, устроилась на подоконнике. В ее пальцах была зажата сигарета. Обе молчали.— Что случилось? — спросила я.— И тебе привет, — отозвалась Оксана.— Привет, — машинально ответила я и повторила свой вопрос: — Что случилось?Мне снова никто не ответил.— Я встретила какого-то странного мужика, — нахмурилась я. — Сказал, что его зовут Станислав. И что он твой, мам, добрый друг.Она встрепенулась и едва не вскочила с места.— Что ему от тебя было нужно? — нервно спросила мама. — Он тебя не обидел?— Нет, все хорошо, — ответила я. — Просто сказал, что будет ждать какого-то твоего ответа. Как соловей лета.— О этот знакомый плоский юмор, — хохотнула Оксана. Мама поникла.— И все? Больше ничего не сказал?— Ничего. Что происходит? Что этот мужик хочет от тебя? Кто он вообще такой?— Мой, скажем так, друг, — отозвалась Оксана. — Владелец агентства, в котором мы с твоей мамой несколько лет работали. Один из лучших в эскорт-бизнесе.— Оксана! — повысила голос мама и метнула на меня предупреждающий взгляд.— А что? — пожала та плечами. — Твоя дочь прекрасно обо всем осведомлена. Знает, кем и где мы работали. Подчеркну, Дашка, твоя мама всегда занималась только чистовым эскортом. То есть, просто сопровождала богатых мужиков. Без всяких там шпилли-вилли. Она очень умная была, могла поддержать любую тему, знала английский. Прям на расхват! Стасик очень переживал, когда твоя мама ушла.«И стала чьей-то содержанкой», — мысленно добавила я. Но осуждать маму я не могла. Это все ради меня. Она жертвовала собой, чтобы мы могли нормально жить и ни в чем не нуждаться...— Оксана, перестань! — выкрикнула мама. — Не хочу вспоминать про это.— А что он хотел? — недоумевала я и вдруг меня осенило: — Хотел, чтобы мама вернулась, что ли?Оксана опять захохотала, и даже мама улыбнулась.— Ну да, ему не хватает сорокалетних девочек! Ой, Дашка, ты как чего скажешь!Только вот мне весело не было.— Тогда что он хотел? — снова спросила я.— Даша, он хотел, чтобы я оказала ему услугу. Больше ничего говорить не хочу, мне неприятно, — неожиданно твердо ответила мама и встала из-за стойки. — Оксан, подбросишь меня? У Даши сегодня вечеринка. Скоро гости придут.— А как же твой водитель? — спросила Оксана, которая, разумеется, была в курсе всего.— Хочу прокатиться с тобой.— Да без проблем! Домчу, куда скажешь, подруга, — легко согласилась та. — Так, Дашка, забирай самого красивого мужика.— Какого еще мужика? — растерялась я.— Ну у тебя же вечеринка. Тусоваться будете.— Ко мне девчонки придут, — улыбнулась я. — Никаких парней.— Боже, Ленка, твоя дочь сумасшедшая! Дашка, тебе двадцать, надо веселиться, с парнями развлекаться, а ты... Вот я в твои годы знаешь, как тусовалась? Дым стоял коромыслом! Ты так отжигали! А вы, молодежь, уткнулись в свои телефоны и проживаете виртуальную жизнь!Судя по рассказам Оксаны, юность у нее действительно была весьма бурной, только вот как бы я ее не любила, повторять такую юность не хотела. Приоритеты у меня были совсем другими. Хотя, если честно, порою хотелось стать такой, как мамина подруга — отвязной, веселой и смелой. Плюющей на чужое мнение и живущей лишь ради себя.— У Даши парень есть, — улыбнулась мама, которая явно хотела увести меня от разговора о мерзком Станиславе.— Па-а-арень? — заинтересовалась Оксана. — Что за парень? Как зовут, чем занимается, какой в постели?Я закатила глаза. Опять она об этом...— Да никого у меня нет! Отстаньте!— А жаль, — покачала головой Оксана. — Знаешь ли, для здоровья полезно...— Да хватит, — оборвала ее мама. — Ты ее стесняешь. Поехали лучше. Пусть готовиться к приходу подружек.Они ушли, оставив меня в растерянности. Я так и не поняла, чего хотел этот странный мужик, но приход девчонок отвлек меня.