Глава 22. Она могла быть моей любовью

— Я повторяю в третий и в последний раз, — продолжила Виолетта, недобро прищурившись. — Если ты еще раз окажешься рядом с ней, хоть слово ей скажешь или тронешь, я очень рассержусь. Ты ведь знаешь, какие могут быть последствия?В огромных глазах Яны промелькнула досада, которую она тут же мастерски спрятала за длинными ресницами.— Виолетта, милая, хорошо, я больше ни слова ей не скажу. Вообще забуду о ее существовании. Раз ты так хочешь. Только... — Ее маленькая женственная ладонь легла на ее плечо, опустилась на грудь. — Только почему ты так о ней заботишься? Кто она тебе? Я нервничаю... Киса, ты же моя...— Ты чокнулась? — Виолетта убрала ее руку. — В каком месте я твоя?— Но мы же договорились... Что у нас будут свободные отношения... Что я твоя девочка, а ты моя киса, — заворковала Яна и, прикусив пальчик, повела им по шее к груди, ниже, по плоскому животику. Потом, пританцовывая в такт музыке, доносившейся из гостиной, задрала коротенькую юбочку, под которым виднелось черное кружевное белье и чулки, прикрепленные к поясу.— Как тебе? — игриво спросила она. — Снимешь их с меня? Хочешь, я лягу на стол? Мне раздвинуть ножки для тебя?Виолетта, не слыша этих слов, направилась к Сержу, который, о чудо, в одиночестве сидел перед электрическим камином в кресле с широкими подлокотниками и держал банку безалкогольного пива. На коленях у него лежала книга — одна из книг Карризи, которые были куплены Виолеттой. Ее покупки всегда были масштабными. Если покупать — то все книги автора, а не одну или две. А если испытывать чувства — то самые яркие, и не важно, любовь это или ненависть.— Интересно? — уселась на подлокотник кресла Виолетта и выхватила у Сержа банку. Сделала глоток, но тут же поморщился: — Ну и гадость. Ты не умеешь бухать.— Это не то искусство, которому я стремлюсь обучиться, — хмыкнул Серж. — Неужели ты читала эту книгу?— Всю серию, — поморщилась Виолетта.— Надо же, ты разбила мой стереотип о том, что тебе незнаком алфавит, — насмешливо ответил Серж, забирая банку назад. — И как тебе?— Нравится. Думала, что скучно, но нет. Будто фильм смотрю. Заказала еще кучу всего, — кивнула Виолетта на две большие не распакованные коробки, стоящие в углу около окна. Курьер притащил их недавно, но ей было лень распаковывать.— Я сейчас расплачусь, — умилился Серж. — Неужели там книги?— Ага. Триллеры мне зашли, — усмехнулась Виолетта.— Я готов поцеловать руки твоей Даше за то, что она подсадила тебя на книги, — насмешливо сказал Серж. — Она за пару минут сделала то, чего я добивался годами.Подруга моментально рассердилась. Ее взгляд стал жестким, а зубы плотно сомкнулись.— Зачем? — только и спросил Серж.— Что — зачем? — тихо поинтересовалась Виолетта.— Зачем защищаешь Дашу? Я же знаю, что ты в кабинете наехала на Яну. Так зачем?Виолетта повернулась к другу и опалила Сержа долгим взглядом.— Потому что я так хочу. Устроит ответ?— Вполне, — спокойно ответил Серж. — Главное, чтобы он устроил тебя.Какое-то время друзья молчали. Виолетта пересела на кресло напротив и устало откинулась на спинку. Идти к пацанам, которые устроили танцпол и отрывались под ревущий рейв, не хотелось. И пить не хотелось. Хотелось тупо упасть в кровать и заснуть.— Ты переедешь к отцу? — спросил Серж, хотя прекрасно знал это и так. Слышал от своего отца.Виолетта коротко кивнула.— Это одно из его условий. Иначе бабла мне не видать, — ответила она с презрением. — Папаша решил взяться за мое воспитание. Ну или показать своей новой женушке, какой он крутой, и как ставит меня на место.— Он поставил еще какие-то условия?— Извиниться. — Виолетту передернуло от отвращения.— И ты это сделаешь? — спросил Серж без удивления. Казалось, его вообще мало что может удивить.Виолетта нервно прикусила губу. Она была слишком гордая, чтобы извиняться перед той, из-за которой страдала ее мать. Ей нужно было поломать себя ради этого.— Придется, — отрывисто ответила Виолетта. — Я не хотела, но... У меня нет другого выбора. Думаешь, только из-за бабок? Не только. Я разговаривала с мамой по телефону. Она сказала не портить с отцом отношения. Попросила меня быть мягкой и милой, чтобы эта стерва не урвала наше состояние. Мама боится, что он всю недвижку и активы перепишет на новую жену. А меня вычеркнет из наследства. Короче, я сделаю то, что он хочет. А потом отомщу за все. За маму есть кому заступиться.— Она долго пробудет в клинике? — спросил Серж.Виолетта медленно кивнула.— Да. Это частная клиника. Для остальных мама отдыхает в Греции. Так что никто ничего не знает. Если честно, сначала я хотела вытащить ее оттуда. Потом поговорила с врачом, и он объяснил, что ей нужно пройти лечение. Чтобы этого не повторилось.Под словом «этого» он имел в виду попытку суицида, и Серж отлично понял это. В его глазах промелькнуло сочувствие, но он, зная, какая подруга гордая, ничего не сказал. Ни «держись», ни «все будет хорошо». Просто коснулась ее плеча.— Я боюсь, что мамы тоже не станет, — призналась Виолетта и перевела взгляд на семейные фото, висевшие над электрическим камином, пламя в котором сложно было отличить от живого. Каждая — в простой деревянной рамке.По большей части на снимках были изображены Виолетта с матерью в разные периоды ее жизни. В раннем детстве, в средней школе, год назад... На месте, где раньше висело свадебное фото родителей, сияла пустота — можно было подумать, что в их семье не было отца. Но это было не так. В центре находилась старая фотография, на которой маленькая Виолетта была запечатлена с девочкой с двумя косичками. Они были очень похожи — так похожи бывают лишь сестры. В руках у них была сахарная вата, а за спинами, на приличном отдалении, высился Замок Спящей красавицы французского Диснейленда, расположенного неподалеку от Парижа.Серж проследил за взглядом Виолетты и вздохнул.— Чувствую себя никчемной дочкой, — продолжала Виолетта в порыве откровенности. — Ничем не могу ей помочь. Она в клинике, а я тусуюсь по клубам. Сегодня устроила пати в нашей квартире.Серж молча встал, подошел к бару, за которой спал один из парней, перебравший алкоголя. Сделал коктейль и, вернувшись, протянул его Виолетте.— Пей. И вали спать. За твоими гостями я присмотрю.— Можешь выгнать их в полночь.— Сделаю, ваше величество. — Серж отвесил подруге шутовской поклон.Виолетта благодарно улыбнулась. Она ушла в свою спальню, закрылась и прислонилась спиной к двери, чувствуя дикую усталость. Разговор с отцом дался ей нелегко — она чувствовала себя униженной. Из-за матери реально было фигово. И еще эта Даша... Да ни в чем Виолетта перед ней не виновата!Она рухнула спиной в огромную кровать и закинула руки за голову, в который раз вспоминая безумие в библиотеке, когда она почти сошла с ума из-за этой девчонки.Если бы не ее отец и мать Даши, они могли быть вместе. И может быть, Даша могла бы стать той, которую бы она полюбила.Виолетта снова солгала. Она не была ей противна — лишь должна была быть противна.