Глава 4. Тот, кто меня спас

Сама не понимая, что делаю, я вылила какао на его белоснежные кроссовки. Блондин не ожидал этого, даже отскочить не успел, и теперь его обувь была насквозь мокрой. Мокрой и в коричневых разводах.Его друзья моментально перестали ржать и уставились на меня, как на ненормальную. Самодовольная улыбка с лица блондина исчезла, глаза налились кровью, губы перекосило от ярости.— Ах ты стерва...— Пошел к черту, идиот, — негромко сказала я, крепко сжимая пустой стаканчик так, что побелели костяшки.Кто-то из его друзей зааплодировал.— Эй, Сейл, а она тебя уделала! — злорадно сообщил другой.— Я все снял! Это просто пушка-бомба! — выкрикнул кудрявый парень, продолжающий снимать на телефон.Блондин так сжал зубы, что на его скулах заиграли желваки. А его лицо побелело от злости. Видимо, он хотел покрасоваться перед дружками-мажорами, а не вышло. Какая-то девчонка поставила его на место. Унизила перед всеми.— Ты чего, дура, — тихо сказал блондин совершенно другим голосом, без капли веселья. — Охренела? Да я тебе сейчас тебя тут убью, поняла, сука тупорылая!Он бросился ко мне и схватил за плечо — так, что я вздрогнула от боли.— Ты вообще знаешь, сколько эти кроссы стоят?! — прорычал он.— Эй, ребят, не трогайте девушку! — раздался чей-то мужской голос. Видимо, кто-то из парней, видевших это, решил меня защитить. Но один из друзей блондина лениво кинул через плечо:— Проваливай, чел, иначе проблем не оберешься.— Но так же нельзя...— Ты не слышал, что ли?Больше парень не стал ничего говорить — торопливо ушел, не оглядываясь.— Восемьдесят штук. Ты испортила, мать твою, восемьдесят штук, — продолжал шипеть блондин, удерживая меня за плечо. От его впившихся в кожу пальцев наверняка останутся следы. — Как отрабатывать будешь? Молчишь, сука, не знаешь? А я знаю. Знаю, каким местом, тварь.— Я сказала — пошел к черту, — с тихой угрозой в голосе ответила я.Мне было безумно страшно — так, что тряслись пальцы и подгибались колени, но я не собиралась быть жертвой. Задрала подбородок и смотрела в его глаза.Он замахнулся, и мое сердце ухнуло в пятки, потому что я точно знала — придурок хочет ударить меня. Больше всего на свете мне хотелось зажмуриться и попытаться вырваться, но я не сделала этого. Стояла, все так же сжимая пустой смятый стакан, и с вызовом смотрела в его глаза, затаив дыхание. Ждала удара. Пусть бьет. Камеры это зафиксируют, и я обращусь в ректорат и полицию.Но удара не последовало. К компании вдруг подошла одна девушка и сказала спокойно, но властно, так, как может говорить только уверенный в себе человек:— Не трогай ее, Сейл.— Виолетт, ты че... Она же на меня вылила это дерьмо! — заорал блондин.— Не трогай, сказала. Или ты думаешь, я буду повторять трижды? — в голосе неведомой Виолетты послышалось раздражение. А я вдруг поняла, что где-то слышала этот голос. Только... где?..Блондин прошипел ругательства и опустил руку. Я тихонько выдохнула. Кажется, гроза миновала. Эту Виолетту явно боятся. Никто не возражает ей.— Отошел от нее, — велела она блондину, и тот спешно нырнул в толпу друзей.Виолетта шагнула ко мне, закрывая меня спиной от остальных. И сказала, как не в чем не бывало:— И что, вкусный тут кофе?Я, наконец, взглянула на нее и оторопела — такой красивой она показалась мне в то мгновение при свете солнца. Высокая, широкоплечая и загорелая, словно недавно вернулась с моря. В обычных черных джинсах, белой футболке, тонкой кожаной куртке с закатанными до локтей рукавами. С густыми темно-кофейными волосами, которые трепал ветерок, и довольно выразительными, даже резкими чертами лица: твердая линия подбородка, четко очерченные губы, высокие скулы, брови вразлет. Но самыми поразительными были ее глаза глубокого янтарного цвета, в которых хотелось утонуть. В этих глазах словно целая Вселенная отражалась. Прекрасная бесконечная Вселенная с мириадами созвездий.Я тонула в этих глазах уже во второй раз. Боже, это она... Та самая девушка.— Вкусный? — повторила Виолетта, не сводя с меня взгляда своих пронзительных глаз. Взгляд у нее был спокойный, уверенный, словно она никого не боялась. — Это какао. Я не пью кофе, — с трудом вымолвила я.— Я тоже, — ответила она и улыбнулась — на ее щеках появились ямочки. — Не бойся, этот шутник тебя не тронет.Впервые за долгое время меня защитили. И на душе стало тепло.Я не могла вымолвить ни слова, просто стояла и смотрела на нее, чувствуя, что хочу улыбаться. Но сдерживала себя, понимая, насколько это будет неуместно.— Идем, провожу, — кивнула мне девушка и почти невесомо коснулась моего локтя, словно говоря, чтобы я шла следом. — Кстати, ты была права — когда читаешь книги Карризи, кажется, что находишься в храме с зажженными свечами, которые гаснут одна за одной, и тебя накрывает тьма.С этими словами она надела солнцезащитные очки, сунула руки в карманы джинсов, направилась в сторону главного корпуса. Все, что мне оставалось, идти следом за ней.Я догнала Виолетту и случайно коснулась ее предплечья своим, почувствовав, как по коже поползли мурашки, но она даже не обернулась — просто шла дальше. Вслед нам смотрели блондин и ее друзья. Сказать что-либо Виолетте они не посмели. Видимо, на социальной лестнице она стояла выше их всех.Мы дошли до входа в корпус и остановились. Мое сердце часто билось — то ли из-за отвратительной ситуации, то ли из-за присутствия этой странной Виолетты.— Из-за тебя я завалила важный проект, — спокойно сообщила Виолетта. — Надеюсь, тебе стыдно.С этими словами она убрала мне за ухо длинный локон, который выбился из небрежного пучка, в который были заколоты мои волосы.