Глава 4

Как я добрался до аэропорта? Ну, это оказалось не сложно. Не даром в народе говорят: язык до Киева доведёт. До Киева мне не нужно было, поэтому мой язык довёл меня до аэропорта Шереметьево, откуда должен вылететь самолёт прямым рейсом на Люксембург.  В назначенный час я благополучно прошёл все проверки и осмотры документов, багажа и меня самого. Так что в скором времени сидел в самолёте и наблюдал из маленького, круглого окошка за процессом полёта.  Никогда раньше не летал, а тут вдруг сел и полетел! Оказалось летать совсем не страшно.  На верху солнышко светит, внизу облака кудрявые как барашки, а под ними ещё ниже земля. И от осознания, что земля всё таки не где нибудь, а внизу как и полагается, на душе ощущение покоя и мира.  Через три с половиной часа стюардессы велели пристегнуть всем пассажирам ремни и самолёт пошёл на посадку.  Для себя я сделал открытие, что Люксембург не так далеко, как мне думалось. Если-б я знал об этом раньше, то не стал тратиться на самолёт, а поросил бы Валерку с Погореловки привезти меня сюда на его «Запорожце».  Затем меня посетили философские мысли, что на фоне вселенной наша планета как маленький шарик и исходя из этого можно и вовсе с Валеркой в мировое турне отправиться. Моря и океаны я не брал в расчёт – не успел себе представить как наше путешествие будет выглядеть.  Все мои теории и мечты прервались в момент, когда я оказался у стойки перед паспортным контролем теперь уже в Люксембурге.  –Веснющькин Фёдор Макаровитч? -работник заглянувший в мой паспорт расплылся в улыбке, показывая мне наличие всех своих зубов.  –Да, это я, – и вспомнив, чему меня научили сотоварищи в Будёновке, добавил, – Гутен морген.  Стоявшие рядом у стойки два субъекта приблизились ко мне вплотную.  Один из них был тучного телосложения, второй напротив – худой. Но оба одеты так, словно собрались в театр посмотреть классическую постановку. Понятное дело, что я со своим добротным, овчинным тулупчиком, лишённым двух пуговиц, никак к ним не вписывался. А что я мог сделать? Зима на дворе!  –Бонжур мосьё Веснющькин! Бьенвеню о Люксембур! -видимо поприветствовал меня тот, что был пополней.  –Я ничего ни ферштейн, – ответил я смешивая два языка сразу.  В сопровождении своих слов мне пришлось повертеть руками возле головы, чтоб смысл сказанного донести как можно точнее до собеседников.  –Здравствуйте, Фёдор Макарович! – худой протянул мне руку для рукопожатия, – Меня зовут Пётр Алексеевич. Я русский эмигрант и буду какое-то время вашим персональным переводчиком.  «Какой всё таки высокоорганизованный народ эти немцы! – пронеслось в моей голове, -Это ж надо такую встречу организовать! Вероятно я для них важная птица... »  –А это коллега вашего покойного дяди, мосьё Матиас Дидие, – представил переводчик мне тучного человека.  –А-а! Наверное это тот самый лауреат, которого моему дяде обещались дать! – догадался я сразу.  Как только выяснилось кто есть кто, работник паспортного контроля поставил штамп в моём паспорте и отпустил всех нас с миром.  Захватив не столь великий мой багаж, втроём мы покинули здание аэропорта.