1 глава. О чём молчат цветы

Собираясь на очередное собеседование, Лилия Царина в попыхах звонила младшей сестре.Телефон стоял на громкой связи,и гудки раздавались по всей квартире.Сестра наконец взяла телефон и ответила старшей Цариной.

- Да,что такое,Лиль? - На заднем плане слышался школьный звонок, а после крики детей, скорее всего только что закончился урок.

- Зайди пожалуйста после школы в магазин,купи чего-нибудь вкусненького.Я могу задержаться.

- Ты опять на своих собеседованиях? Ну вот... А я думала мы сегодня сходим в парк. Ты ведь еще на прошлой неделе обещала!

- Ева,извини. Ты ведь сама знаешь, что я делаю это ради тебя, - Произнесла в полутон русая,понимая,что и вправду обещала младшей погулять. - Если меня возьмут, то обязательно погуляем.

- Ага! Знаю я уже эти слова. Ладно, я пойду к друзьям. Надеюсь тебя возьмут, удачи систр! - Кинула Ева и скинула звонок,не ожидая ответа.

Взглянув на время в последний раз, Лилия закрыла двери на ключ и выбежала из подъезда старенького жилого комплекса. Выглядел он вполне прилично, но стоял на этом месте чуть меньше,чем было самой девушке.Сев на метро Царина доехала до своей станции и вышла,чтобы потом пересесть в автобус,который повезёт на собеседование потенциальных новых работников.Уже стоя перед ним девушка познакомилась с девушкой,которая пробовалась на горничную.Сама же Лилия хотела бы работать там няней.

Автобус, оглушительно пыхтя, тронулся от остановки. Девушка, представившаяся Алиной, тут же оживилась.

— Няней? О, это сложно! Дети — это же сплошной стресс. Я лучше с пылью воевать буду, она хоть не кричит и не спорит, — Она звонко рассмеялась, но в ее глазах читалась усталость. Лилия лишь вежливо улыбнулась.

Алина присвистнула. — Слышала,что будем работать у Николая Герц, того самого олигарха! Ох, Лиль, там,говорят, адский отбор. И ребёнок у них… сложный. Мальчик, лет семи. Говорят, предыдущую няню он чуть ли не с балкона спугнул, запустив в неё коллекционной моделью гоночного болида. Вроде у них есть ещё сын и дочь, но они уже взрослые.

Лилии стало не по себе. Она посмотрела в окно на мелькающие улицы. Она так надеялась на эту работу. Высокая зарплата означала, что они с Евой смогут съехать с их обшарпанной кухни, купить сестре новые джинсы вместо застиранных и, наконец-то, съездить в тот самый парк на все выходные, а не на час в субботу.

Автобус притормозил у внушительных кованых ворот. За ними угадывался особняк в стиле модерн. У ворот уже толпилось человек десять — все молодые, подтянутые девушки,будто с журналов,с идеально безупречным видом. Лилия почувствовала, как её собственный скромный костюм, купленный на распродаже, сразу помялся и потускнел.

Их впустили по списку и провели в просторный холл с мраморным полом. Воздух звенел от напряженной тишины. Алина куда-то исчезла в сторону «служебного входа» для горничных, а Лилия осталась одна со своими тревожными мыслями.

Одна за другой претендентки заходили в кабинет и выходили оттуда с каменными лицами, ни с кем не встречаясь взглядом. Лилия ловила обрывки фраз от помощницы рекрутера: «…с пятью языками…», «…опыт работы в семье посла…», «…кандидат педагогических наук…». У неё внутри всё сжалось в комок. У неё не было ни опыта работы с послами,ни прекрасного вида. Только бесконечные ночи с Евой, когда та не могла решить задачу по алгебре, и инстинктивное понимание, что сказать плачущему ребёнку,а также знание базового английского.

— Лилия Царина? — строгий голос вывел её из оцепенения.

Она глубоко вздохнула и вошла.

Кабинет был огромным и минималистичным. За стеклянным столом сидела женщина лет сорока с безупречной строгой причёской и холодными глазами. Это была директор по персоналу. Рядом, развалившись в кресле, сидел сам Николай Герц — он смотрел на экран своего телефона, лишь мельком подняв на Лилию взгляд. Но в углу комнаты, у огромного окна, сидел мальчик. Он был погружён в сборку невероятно сложного конструктора, и он даже не посмотрел на новую няню. Это был тот самый «сложный» ребёнок.

Собеседование пошло по накатанной колее. Вопросы о образовании, опыте, методиках развития. Лилия отвечала честно, чувствуя, как её шансы тают с каждой секундой. Герц зевнул и вышел, бросив на прощание: «Решайте сами, Марина Игоревна».

И вот директор уже почти достала папку со следующим резюме, как вдруг из угла раздался тихий, но чёткий голос:

— А почему у тебя телефон такой старый?

Мальчик отложил деталь конструктора и смотрел прямо на Лилию. В его глазах не было издевки, лишь чистое любопытство. На столе лежал её телефон, видавшая виды модель с паутинкой трещин на стекле.

Марина Игоревна нахмурилась: «Павел, не перебивай».

Но Лилия неожиданно для себя улыбнулась. Она посмотрела не на рекрутера, а на мальчика. —Потому что у меня есть младшая сестра. И её новый телефон был важнее моего. В нём хорошая камера и большое количество памяти, а в моём — только мутная камера и разбитый экран. Но знаешь, камера в телефоне не беда. Дома у меня есть фотоаппарат, и на нём получаются отличные фотографии. Если хочешь,то я научу тебя.

Павел внимательно посмотрел на неё, потом на её телефон, потом снова на неё. В комнате повисла тишина.

— А,камера… игры важнее, — вдруг сказал он, снова глядя в пол.

— Это смотря какие. Некоторые очень глупые,но в них тоже может быть интересно играть.

Паша поднял на неё взгляд, и в его глазах мелькнул самый настоящий, детский интерес.

Марина Игоревна кашлянула. — Спасибо, мисс Царина. Мы вам перезвоним.

Лилия вышла, уверенная, что провалилась. Она не ответила ни на один кадровый вопрос правильно. Она села на автобус и всю дорогу думала о разочарованном лице Евы.

Дома её ждала тишина. Евы не было. На столе лежала записка: «Ушла к Саше. Купила пельмени, они в холодильнике. P.S. Ну что, взяли?»

Лилия вздохнула и потянулась за пачкой пельменей, как вдруг телефон завибрировал у неё в руке. Незнакомый номер.

Сердце ёкнуло. Она ответила.

— Алло? Мисс Царина? — произнёл чей-то официальный голос. — С вами говорит помощник Николая Герца. Мы вас ждём завтра в восемь утра для обсуждения графика. Павел настоял.

Лилия выронила пачку пельменей на пол. Замороженные тестяные комочки с мясом раскатились по всей кухне, но она не могла ничего сделать, кроме как смотреть на телефон широко раскрытыми глазами. Она справилась. Ради них обеих.