Эпилог

Август 1803 годаВ теплых осенних сумерках Алекс ехал верхом вместе с Люсьеном Бошем и Уиллом Холландом. Все трое наслаждались поездкой. Солнце садилось за край густого леса, окружавшего загородное поместье барона Холланда. Чувствуя после долгого дня пути близость дома, их лошади побежали резвее.- А славное у тебя местечко, Уилл.Уилл улыбнулся. Когда они подъехали к домику привратника, он придержал лошадь:- Прошу прощения, я на минуту. Жена привратника заболела, и я хотел бы справиться о ее здоровье.Уилл соскочил с лошади и исчез в крытом соломой домике. Люсьен натянул поводья и повернулся к Алексу.- Ты так и не позволил мне поблагодарить тебя, - сказал он.- Не за что меня благодарить, - ответил Алекс.- Нет, есть, - настаивал Люсьен. - Я знаю о скандале, в котором пострадала твоя жена. Если бы я не попросил тебя, ты не оставил бы ее - особенно в такой момент. Если бы только ты сказал мне, что она ждет ребенка...- Мы не знали. Кроме того, все разрешилось само собой. Шарлотта столкнулась кое с какими сплетнями, но сейчас все улеглось: никто и думать не осмелится, что Сара не моя дочь!(Сара была его дочерью - каждой черточкой лица и изгибом бровей.)- Да, но я очень сожалею, что...- Люсьен, ничего не было.Разговор прервал Уилл: он вышел из домика и вскочил в седло. Алекс пустил лошадь галопом, стремясь скорее добраться до дома. Он отсутствовал несколько часов, осматривая земли и новые прядильные фабрики Уилла. Он соскучился по детям... и Шарлотте.Люсьен снова поравнялся с Алексом.- Насколько я понял, сегодня твой день рождения, - лукаво заметил он. - Думаю, тебе приготовили сюрприз.Алекс искоса взглянул на него:- Откуда ты знаешь?Люсьен загадочно улыбнулся:- Я так предполагаю.В том, что Пиппа бросилась ему навстречу прямо через зеленую лужайку, расстилавшуюся перед домом Уилла, не было никакого сюрприза. Возможно, что «бросилась» в данном случае было преувеличением: Пиппа мелкими шажками направилась к нему, тоненьким голоском крича: «Папа! Папа!» Алекс соскочил с лошади и, подбросив дочь, посадил ее себе на плечо, и она зашептала ему в ухо свои пахнувшие ежевикой секреты о котятах в амбаре и ягодах в саду.Не было никакого сюрприза в том, что жена смотрела на него со смешанным чувством любви и желания, и Алексу с трудом удавалось держать себя в руках. Ему пришлось на какое-то время отойти в сторону и сделать вид, что он углублен в изучение фарфора Хлои Холланд (как будто он снова стал подростком). В журчащем смехе жены тоже не было ничего необычного, как и в его желании поскорее перекинуть ее через плечо и унести в спальню.Ничего не произошло и за обедом. Сидевшая во главе стола Хлоя вела себя с очаровательной простотой - она без труда вошла в роль баронессы Холланд. Гости обсуждали возможное вторжение Наполеона и позорную смерть епископа Бернама в объятиях женщины сомнительного поведения. Никто даже не упомянул о дне рождения Алекса Он чуть не обиделся. Но может быть, Шарлотта приготовила ему что-то особенное в спальне? Скажем, огромный бант, а внутри - жена. Ему весьма понравилась эта мысль.Дамы встали и удалились в гостиную. Алекс, Уилл и Люсьен расположились в библиотеке с бокалами виски: Внезапно двери библиотеки распахнулись, и вошел дворецкий Уилла - француз, утверждавший, что не говорит по-английски.Алекс вопросительно посмотрел на него.- Милорд. - В руке, затянутой в перчатку, дворецкий держал белый конверт. Он величественно поклонился и подал ее Алексу.Алекс взглянул на Люсьена и снова заметил на его лице лукавую улыбку.- Мой день рождения? - Совершенно верно, - подтвердил друг.Алекс сломал печать и быстро прочел записку. Затем, вопросительно подняв бровь, взглянул на Люсьена:- Я должен пройти наверх и «нарядиться надлежащим образом»...Уилл с улыбкой заговорщика встал со своего места.- В таком случае, Алекс, позволь нам тебя не задерживать.- Кто-нибудь знает, что задумала моя жена?Взглянув на друзей, он увидел в их глазах озорные огоньки и понял, что ответ получил. Он быстро взбежал по мраморным ступеням, на ходу пытаясь представить себе этот фантастический «надлежащий» наряд. Интересно, как будет одета Шарлотта?Но в спальне, кроме Китинга, не было никого - ни одетой, ни восхитительно раздетой жены. Китинг разложил на постели вечерний костюм. Алекс собирался возразить, но слова замерли у него на губах: очевидно, это было частью сюрприза, задуманного Шарлоттой. С его стороны было бы неблагодарностью не подчиниться. Он все же нахмурился, когда Китинг набросил ему на плечи старое зеленое домино.- Разве я еду на маскарад? Маскарад в этом забытом Богом краю?- Не знаю, милорд. Я лишь выполняю распоряжение графини.Китинг не упомянул, что Шарлотта еще два месяца назад попросила его достать с чердака зеленое домино, а поездка в день рождения была задумана ею еще раньше.Наконец Китинг вывел своего озадаченного хозяина из спальни. В холле их ожидал дворецкий Уилла - с «дьявольски французской», как сердито подумал Алекс, улыбкой на лице. Дворецкий почтительно проводил его до кареты.Наконец-то, подумал Алекс, ускоряя шаги. Оттолкнув руку лакея, он сел в карету.Но и в карете никого не оказалось, и, прежде чем он это понял, дверца закрылась, и лошади тронулись. Алексу стало не по себе.Они ехали недолго, минут двадцать. Для Алекса была приготовлена корзина со снедью, и он воспользовался ею. Но даже бокал великолепного шампанского не вернул ему хорошего расположения духа. Где его жена? Какое удовольствие пить шампанское в одиночестве? Он представил, как она сидит в карете напротив него, и его глаза потемнели. Затем он хищно улыбнулся: он отомстит за этот день рождения, проведенный в одиночестве! Домой ведь она должна будет ехать вместе с ним...К тому времени, когда карета остановилась, Алекс уже не сердился. Выпив почти целую бутылку шампанского, он даже повеселел.Алекс распахнул дверцу, спрыгнул на землю и оказался лицом к лицу с Китингом. Быстро оглянувшись, он увидел, что они остановились на ухоженной аллее, ведущей к загородному дому.- Китинг!- Милорд, - тихо ответил слуга.Похоже, он только что слез с козел: щеки и нос его покраснели от холода.- Господи, что ты тут делаешь? И где мы?Китинг замялся, в руках он держал кусок черной материи.- Милорд, я должен попросить вас повернуться спиной, - ответил он.Алеке увидел материю и перевел взгляд на смущенного слугу. Шарлотта затянула эту шутку с маскарадом. Пожав плечами, он повернулся и позволил плотно завязать себе глаза.Китинг вновь усадил его в карету, и они поехали по направлению к дому - так по крайней мере показалось Алексу. Все это начинало раздражать его. Если жена хотела, чтобы у него были завязаны глаза... или чтобы он был связан, то почему бы ей не сделать это самой? Зачем понадобилась канитель с участием слуг?Карета остановилась, и Китинг взял его под локоть. Алекс стряхнул с себя его руку и самостоятельно вышел из кареты. Странно, но, судя по шуму, они приехали на званый вечер: он слышал пронзительный женский смех и звуки игры небольшого оркестра.- Милорд, - тихо произнес Китинг.На этот раз Алекс разрешил взять себя под локоть и повести наверх по ступенькам, как ему показалось, в зал, полный людей. Алекс услышал, как гостей очень заинтересовал человек с завязанными глазами. Но он невольно обратил внимание и на довольно странный выговор собравшихся: здесь явно находились не одни только дворяне! Алекс уже готов был сорвать повязку и потребовать объяснений, когда Китинг остановил его, сказав:- Осторожно, милорд. Вы стоите перед лестницей.Затем повязка ослабла и упала с его глаз. Алекс стоял наверху мраморной лестницы, перед ним был бальный зал, заполненный танцующими. В зале было жарко, и жару усиливал острый запах сальных свечей и разгоряченных танцоров. Он с удивлением огляделся. В нем пробудились давно забытые воспоминания. Кажется, он уже был здесь раньше.В зале пышные юбки боролись за место с потрепанными туниками. Некоторые женщины прятали лица под маленькими масками, но большинство отдавало предпочтение толстому слою грима. Алекс нахмурился: где, черт побери, он оказался?Зеркальные окна завешены потертым бордовым бархатом... Конечно! Это же Стюарт-Холл... и, должно быть, бал проституток. Субботний бал проституток - ведь сегодня же суббота, вспомнил пораженный Алекс.Он поднял глаза и застыл на месте. Она была там. Рядом со статуей Нарцисса стояла стройная женщина, одетая в черное домино. Напудренные волосы были улажены в высокую прическу. Алекс обошел группу бурно веселящихся гостей и спустился в зал. Он шел сквозь толпу танцующих, задевая зеленым домино напудренные плечи и пышные оборки «ночных бабочек». Но он не смотрел по сторонам. Он не мог оторвать взгляд от своей жены.Шарлотта же чувствовала, что ждала этой минуты всю жизнь: вот он, ее любимый «лакей», с серебрящимися волосами, в зеленом домино, стоит там, на лестнице. Но на этот раз он искал ее. И когда их взгляды встретились, в них была такая нежность и страсть, что она задрожала и схватилась за холодную руку каменного Нарцисса.И тут же улыбнулась: Алекс уверенно шел к ней через зал - словно не существовало всех этих проституток, торговцев, слуг и прочих. Никто при всем желании не смог бы принять его за лакея, глядя на его врожденную надменность и спокойную грацию. Даже старый плащ он нес с непринужденностью, свойственной благородному происхождению и благородному уму.Прошла вечность, и он подошел к ней.Ее волосы были напудрены, а кожа отличалась настолько ослепительной белизной, что заставляла предполагать, что у ее обладательницы рыжие волосы. В черном домино она пряталась в тени статуи. Она была сама собой - «девушкой из сада» и... Шарлоттой.Не теряя ни минуты, Алекс накрыл ее своим зеленым домино и принялся целоватв с такой страстью, с такой любовью и так властно, что у Шарлотты подогнулись колени, и она была вынуждена прижаться к нему, чтобы не упасть. Она просунула руки под его черный фрак и, поглаживая чуть шероховатую батистовую рубашку, ощущала твердые мускулы его спины.Алекс взглянул на нее из-под черных ресниц.- Я должен убить тебя за эту шутку, - хриплым от волнения голосом произнес он. - Или я должен убить себя за то, что так долго был безнадежным идиотом!Шарлотта, прижимаясь к его груди, улыбнулась:- С днем рождения, любовь моя.- Лиса! - Алекс снова наклонился к ней.Едва ли кто из танцоров, веселившихся на популярном балу проституток, обратил внимание, как один из гостей прошел через зал и направился к лестнице, держа на руках женщину. А то, что эта пара села в карету и человек в зеленом домино посадил свою любовь к себе на колени, тем более никого не удивило. Лишь гораздо позже, ночью (или, скорее, уже утром), граф и графиня Шеффилд и Даунз нашли время и силы обсудить подарок, полученный графом в день его рождения.- Видишь ли, - сказал Алекс, прижимая голову Шарлотты к своему плечу, чтобы можно было чередовать слова и поцелуи, - я знал, что ты похожа на Марию, но мне не хотелось об этом думать. Моя ошибка состояла в том, что я никогда не задумывался, что женился на Марии из-за ее сходства с «девушкой из сада». А это значило, что и ты похожа на нее... А следовательно, ты и была той девушкой... - Полный отвращения к себе, он поморщился. - Я идиот, дорогая. Ты вышла замуж за идиота.Шарлотта, поднеся руку Алекса к губам, поцеловала его ладонь, скрыв таким образом свою неотразимую улыбку.- К счастью, мне всегда нравились дураки, - поддразнила она мужа, не отнимая губ от его ладони.- Я идиот, олух! - настойчиво продолжал Алекс. - Было много случаев, когда мне следовало понять. Помнишь, когда в желтой гостиной я просил выйти за меня, а потом до тебя дотронулся?Краска залила лицо Шарлотты, но она кивнула.- Потом ты поблагодарила меня. - Голос Алекса прерывался от мучительной ненависти к самому себе. - И хотя в ту минуту ты напомнила мне мою девушку-мечту, я - дурак! - не задумался над этим странным сходством. Понимаешь, та девушка тоже поблагодарила меня, и вы были единственными женщинами, которые были настолько любезны... Я заслужил, чтобы меня высекли! - с ожесточением добавил он. - Я причинил тебе столько горя...Шарлотта прервала его, действуя самым верным способом - зажав ему рот.- Прекрати! - воскликнула она. - Разве ты не видишь... Разве ты не знаешь, какой счастливой ты меня сделал? Единственное, что имеет значение, - что это был ты... Что это всегда был ты. И разве важно, что ты не вспомнил сразу? Ты все время хотел меня, неужели не понимаешь? - с болью в голосе прошептала она. - Если бы ты вернулся, если бы вспомнил, что лишил меня невинности, я бы никогда не смогла поверить, что ты хочешь меня ради меня самой. Я бы постоянно сомневалась, не женился ли ты из-за своих понятий о чести джентльмена. Знаешь, что мне больше всего запомнилось из нашего пребывания в желтой гостиной?Алекс покачал головой, очарованный ее сверкающим взглядом.- Ты сказал... Ты сказал, что больше не поцелуешь меня, потому что можешь меня погубить, а ты этого не хотел. И я могла лишь поблагодарить Бога за то, что ты не помнишь, что это уже служилось раньше, потому что это значило, что в ту минуту ты хотел меня. Не ради того, чтобы заплатить за то, что случилось в саду, а только ради меня!Алекс обнял ее, пряча лицо у нее на груди.- Я тебя недостоин. Я не заслуживаю тебя.Они помолчали.- Но все было бы иначе, не будь я так самоуверен и так несообразителен, - успокаиваясь, заговорил Алекс. - Мою дальнейшую жизнь во многом определила та девушка в саду - ты. Знаешь, после этой встречи ты долго снилась мне. Ты плакала, а я старался успокоить тебя. Или же ты лежала в моих объятиях, а я целовал тебя. Но любой из этих снов был для меня мукой. Спустя неделю я заставил Патрика поехать со мной на этот бал проституток, но не нашел тебя там. За две недели я побывал на пяти светских балах, но и на них не сумел тебя найти. А потом я уехал в Рим, и я думал, что нашел кого-то, похожего на тебя, и потому женился на ней... Но это тоже не была ты. И наконец, я встретил в Лондоне дочь некоего герцога, и хотя я и понятия не имел, что она и есть моя «девушка из сада», я не хотел никого, а лишь ее. Я решил жениться на тебе через две минуты после того, как впервые тебя увидел. - Он улыбнулся, глядя в затуманившиеся глаза жены. - Ты моя судьба, дорогая.Шарлотта прижалась к нему, наслаждаясь его объятиями. Теперь ничто больше не разделяло их.- Мне не хватало тебя, - прошептала она. - Мне так тебя не хватало.- Мне тоже не хватало тебя. Мне не хватало тебя даже в минуты сильного гнева. Я всегда верил, что мы снова будем вместе. Даже когда я бушевал в доме и говорил тебе ужасные глупости, я знал: что бы ты ни сделала, я должен вернуть тебя, потому что ты - в моем сердце. Потерять тебя для меня то же, что потерять себя.Его жена улыбнулась, ее ясные глаза были полны любви.- Ты не можешь потерять меня, дорогой. Теперь, когда ты бросишься вон из дома, я последую за тобой, куда бы ты ни поехал.- Только никогда не покидай меня, Шарлотта. Я этого не перенесу.- Не покину.- Я буду нежно любить тебя, - прошептал Алекс, - пока мы не состаримся и не поседеем, и после того, и всегда.Шарлотта не ответила, ибо обещания, которыми они обменялись, были даны и приняты с любовью. Они не нуждались в словах и оставались в сердце навечно.