Пробный камень - 2

В тот день Дензил никак не мог сосредоточиться. Он думал о Джоди и разгоревшемся между ними споре, в результате которого девушка обиделась и хлопнула дверью. Животные после ее ухода вели себя крайне неспокойно. Их нервозность быстро передалась Дензилу и вскоре возросла настолько, что он уже не мог ее игнорировать.

Наконец старик отложил работу.

«Я был слишком резок», – вздохнул он. Джоди еще молода, а разве молодости не свойственны всякие странности? Да кто он такой, чтобы убивать в девочке желание верить в чудо? Жизнь сделает это сама, как когда-то с ним, и тогда Джоди поймет, что в мире есть и другие чудеса, ничем не уступающие магическим, – например, чудеса природы.

Но осознать это она должна сама. А ему, другу, не следует навязывать ей свое мнение, тем более что в последнее время это не приводило ни к чему, кроме шумных ссор.

– Ладно, пойдем, – позвал Дензил Олли, надевая сюртук и цилиндр.

Обезьянка спрыгнула со спинки кресла, из которого старательно выдергивала мягкую набивку, и забралась хозяину под сюртук.

– Попробуем найти Джоди, – добавил Дензил. Однако, выйдя на улицу, он замешкался, пытаясь выбрать направление, и в этот момент у него возникло неприятное ощущение, что нечто подобное уже происходило раньше. Недавно Дензилу приснился сон, о котором он ни словом не обмолвился Джоди. Он не хотел обсуждать его с ней, так как все привидевшиеся ему события в точности совпадали с тем, о чем теперь постоянно твердила она сама, – о том, как Вдова Пендер превратила ее в Маленького Человечка, и о том, как все они ходили к каменному памятнику за городом...

Невероятно, но сейчас каким-то таинственным образом Дензил знал, куда ему идти.

Ворча себе под нос, он зашагал к Мэйб-Хилл. Когда он очутился на пустоши позади Крик-а-Воуз, Олли нервно заерзал у него за пазухой.

– Прекрати возиться, – шикнул на обезьянку Дензил, однако сам он тоже чувствовал что-то неладное.

На пустоши пахло грозой, и это казалось совершенно необъяснимым, поскольку небо было чистым, если не считать нескольких белых облачков на западе. Между тем Олли вылез из-под сюртука и, усевшись Дензилу на плечо, принялся дергать его за волосы, явно куда-то поторапливая.

В воздухе раздавался странный звук, напоминавший не то отдаленный бой барабана, не то стук человеческого сердца и в сочетании со свистом ветра рождавший нечто похожее на музыку.

Дензилу почудилось, что он узнал в ней песню, которую когда-то пел ему отец. Она всегда была у Дензила любимой, однако сегодня не вызвала у него ничего, кроме щемящей тоски.

Старик ускорил шаг, желая лишь одного – как можно скорее добраться до Мен-эн-Тола, а придя на место, сразу понял, что дурные предчувствия его не обманули.

Олли с жалобным писком спрыгнул с его плеча, подбежал к «камню с дыркой» и, забравшись наверх, повернул к хозяину свою несчастную мордочку.

– О Джоди, что ты наделала... – прошептал Дензил, заметив в лапках у Олли брюки и рубашку – именно в них была одета Джоди этим утром. Ее туфли и куртка валялись чуть поодаль на земле, но самой девушки нигде не было видно.

Обезьянка заплакала, протягивая Дензилу рубашку Джоди, но он словно застыл.

Он внимал музыке.

И вспоминал.

О странных событиях. О встрече с волшебством. О Маленьких Человечках и оживших трупах. О ведьмах и камнях.

Особенных камнях. Менгирах...

Он сам был камнем, заколдованный Вдовой...

– О Джоди, – снова прошептал Дензил. Неземная музыка звенела над пустошью, и он принялся раскачиваться ей в такт. Слезы застилали ему глаза. Он слышал голос Джоди и знал, что ради пробуждения этой музыки она пожертвовала собой. Дензил перебирал в памяти их недавний спор.

– Первородная музыка должна воскреснуть, – уверяла его Джоди всю последнюю неделю. – Без нее оба мира обречены на гибель.

– Прекрати нести вздор. Никакого Призрачного Мира не существует, – отвечал он.

– Дензил, как ты мог все забыть? – возмущалась она. – Как ты можешь быть таким слепым?

– Я вовсе не слепой, – возражал Дензил. – Я прекрасно вижу все великолепие мира.

– Да, видишь! Как лунатик, который бродит во сне!

Сказав это, Джоди ушла, а в ушах у Дензил а еще долго звучало эхо ее обидных слов...

Слезы уже ручьями текли у него по щекам. Он понятия не имел, как Джоди сумела это сделать, но одно было ясно: она превратилась в музыку. Чтобы доказать реальность магии на земле. Ему. И всем, кто живет во сне...

Чья-то рука легла Дензилу на плечо. Он даже не вздрогнул от неожиданности – он просто медленно обернулся и обнаружил у себя за спиной Топина.

– Она... она стала музыкой, – вымолвил Дензил.

Глаза Топина блестели от слез.

– Я уже понял, – кивнул он. – Я проходил мимо... думал... А потом услышал что-то и вспомнил...

– Я был не прав, – покачал головой Дензил. – Я вел себя неуважительно по отношению к ней. Но мне казалось таким нелепым то, во что она верила...

– Я виноват еще больше, – потупился То-пин. – Я ведь всегда знал, что вещи, о которых Джоди говорила, существуют... Но потом почему-то забыл об этом.

– А теперь слишком поздно. Она ушла.

– В музыку... – вздохнул Топин.

– В музыку, – повторил Дензил.

Они стояли у Мен-эн-Тола, и звуки первородной музыки омывали их, проникая в самую глубь их душ, и сердца их плакали, наполняясь ее первозданной красотой и скрытыми в ней тайнами.

Ни один из стариков не шевелился – взявшись за руки, они молча смотрели на камень и разбросанную вокруг него одежду и слушали, слушали...

Вскоре музыка стихла, оставив на память о себе лишь слабое эхо, которое тут же подхватил ветер, свистевший в дыре Мен-эн-Тола.

Дензил поднял руку и вытер слезы, стекавшие по его лицу. Он взглянул на Олли: тот по-прежнему сидел на камне, крепко прижимая к груди рубашку Джоди. Дензил двинулся было вперед – подобрать валявшиеся в траве туфли и куртку девушки, но остановился, привлеченный странным поведением своего питомца: Олли вдруг изумленно уставился на подножие камня – на ту его сторону, что была скрыта от глаз Дензила и Топина, а затем отбросил рубашку прочь и, возбужденно бормоча что-то на своем обезьяньем языке, спрыгнул на землю.

– Джоди? – встрепенулся Дензил.

С замирающим сердцем он подбежал к камню и заглянул за него. Увы, Джоди там не оказалось. Однако Олли явно что-то нашел. Вернее, кого-то, поскольку это было живое существо, похожее на небольшую розовую мышку. Оно громко пищало и отчаянно молотило лапками...

Но позвольте: у мышей не бывает таких длинных пальцев и светлых волос! И тут до Дензила дошло, что маленькое существо не просто пищало – оно говорило:

– Опусти меня! Опусти меня! Наклонившись, Дензил разжал лапку Олли, и в следующую секунду крошечная Джоди Шепед скатилась ему на ладонь. Обнаженная, она немедленно прикрылась руками, и ученый, покраснев, отвернулся. Благо Топин уже спешил к нему на помощь: достав из своего бездонного кармана платок, он отряхнул его и вручил Джоди. Девушка проворно завернулась в него и дернула Дензила за рукав.

– Теперь ты мне веришь? – крикнула она ему тоненьким голосочком.

Он медленно кивнул:

– Что... Что с тобой случилось? Я думал, Вдова мертва.

– А, так, значит, ты все-таки помнишь!

– С тех пор как услышал музыку, – уточнил Дензил.

– Да, Вдова мертва, – подтвердила Джоди.

– Тогда как?..

– Я опять стала маленькой? Я отдала часть себя ради того, чтобы первородная музыка воскресла. И вот я снова Маленький Человечек.

– Но ты... Ты сможешь...

Джоди покачала головой:

– Мне уже никогда не измениться. Это совсем не то, что было со мной после заклятия Вдовы: тогда она просто спрятала часть моего существа, а сейчас я сама принесла ее в дар.

– Музыке? – спросил Топин.

– Да, музыке, – ответила Джоди.

– И что же нам теперь с тобой делать? – поинтересовался Дензил.

– Надеюсь, прежде всего вы отнесете меня домой – иначе мне придется добираться туда целую вечность.

Олли протянул к Джоди свою лапу, но девушка мягко ее оттолкнула.

– Только не вздумайте выставлять меня напоказ на всяких научных встречах!

– А как насчет цирка? – хихикнул Топин.

Джоди не замедлила показать ему язык.

– Мы не можем рассказать об этом людям, – вздохнула она, посерьезнев. – А вот о камне они должны узнать. Каждый должен побывать здесь, чтобы услышать первородную музыку.

– Но твоя тетя... – начал было Дензил.

– Ну, ей, конечно, придется кое-что объяснить, – согласилась Джоди. – Однако нам следует быть предельно осторожными.

Дензил лишь растерянно что-то промычал.

– Представь, сколько пользы я смогу принести тебе в твоих научных экспериментах, – подбодрила его Джоди. – А передвигаться я буду, сидя в кармане Топина.

– Невероятно, – продолжал сокрушаться Дензил, когда они тронулись в путь – обратно к городу. – Но как тебе это удалось?

– Слушайте, – сказала Джоди, указав на камень.

Дензил и Топин остановились и, обернувшись, внимательно посмотрели на Мен-эн-Тол. Эхо первородной музыки по-прежнему звенело над ним. Уже едва уловимое, но этого было вполне достаточно для того, чтобы ветер услышал его и понес через пустошь в мир.

– Разве вам не кажется, что ради этого стоило жить? – спросила Джоди.

Оба старика кивнули.

– Только не разрешайте строить рядом с камнем храм или что-нибудь в этом роде, – попросила Джоди. – Музыке нужна свобода, чтобы творить свою магию.