Складной вистл - 7

Заслышав шум, Тед Граймс выпрямился на своем посту. Судя по голосам, к нему приближались трое, но Мэддена среди них не было. Если только он не шел молча.

Зато там была собака.

Граймс всегда гордился своим умением охотника полностью сливаться с окружающей обстановкой, становясь невидимым для людей и большинства животных. Для этого было достаточно не шевелиться и не глядеть на жертву, поскольку какое-то шестое чувство всегда предупреждало ее о том, что за ней наблюдают. Однако Граймс вовсе не был уверен, что эта уловка сработает с собакой. Хорошо еще, что ветер дул со стороны идущих. Если он не будет двигаться, не будет смотреть на них...

– Я все еще думаю, что нам не следовало оставлять его одного, – послышался женский голос.

– Хочешь понести его на себе? – насмешливо отозвался другой голос, тоже женский.

– Нет...

Граймс чуть не выдал себя. Они говорили о Мэддене! Если они что-то сделали с ним, лишив Теда заслуженного права мести, он перестреляет их одного за другим...

Глаза Граймса уже привыкли к темноте, так что для него не составило особого труда разглядеть незнакомцев.

Какая-то женщина небольшого роста вела под руку другую – высокую, опиравшуюся на трость. С ними был мужчина – крупный, широкоплечий. И собака...

Она даже головы не повернула в сторону Граймса.

Тупая псина!

– Я бы с радостью выбил из него дух, – пробурчал мужчина.

– Зачем? – пожала плечами маленькая женщина. – Мы это уже сделали.

– Что же там все-таки произошло, Джейни? – спросила вдруг высокая женщина.

«Да, – оживился Граймс. – Что там произошло?»

Но в этот момент вся троица приблизилась к трехколесному «релианту» и забралась внутрь. Собака последовала за ними. Дверцы автомобиля хлопнули, мотор дважды чихнул, а затем огласил окрестности отчаянным тарахтением.

Граймс зажмурился, когда ему в лицо ударил свет передних фар.

Он слышал, как машина развернулась на дороге и покатила прочь. Впрочем, спустя пару минут она снова остановилась. Граймс открыл глаза: кто-то из пассажиров выпустил наружу собаку, которая тут же понеслась к находившейся неподалеку ферме. После этого «релиант» продолжил свой путь.

Когда он исчез за поворотом, Граймс впился взглядом в расстилавшуюся перед ним пустошь.

«Я дам тебе десять минут, – мысленно сказал он своему врагу. – А потом сам пойду за тобой».

Граймс уже забыл о странных людях. Сейчас его интересовал только Мэдден, а в том, что они вот-вот встретятся, он не сомневался. Все, что ему нужно было для успеха, – это опять раствориться в ночи.

Его расчеты оказались верны – вскоре со стороны пустоши донесся звук шагов.

Граймс затаил дыхание. Обрубок руки заныл, напоминая о способностях Мэддена: один его взгляд человеку в глаза, даже в кромешной тьме, и игра окончена.

Но Граймс не собирался попадаться на эту удочку во второй раз. Он терпеливо выждал, пока Мэдден подойдет к своей «фиесте», и лишь когда тот, намереваясь сесть внутрь, повернулся к нему спиной, Граймс метнулся вперед – быстро и бесшумно, как привидение. Нанеся Мэддену оглушительный удар, он придавил его к машине протезом левой руки и, прежде чем тот успел опомниться, поднес к его виску кольт, зажатый в правой.

– Привет, Джон, – оскалился он. – Узнаешь меня?

– Ты... ты работал на Сэндоу.

– Верно. Те, кого ты подослал, позаботились о старом Филе. Я рад, что не разделил его участь, но меня совсем не радует, – Граймс ткнул Мэддена протезом в бок, – вот это!

– Что тебе нужно?

Спокойствие Мэддена привело Граймса в такую ярость, что он едва не убил его на месте.

– Я знаю, тебе нравятся игры, Джон, типа той, что ты сыграл с моей рукой. У меня тоже есть для тебя игра – русская рулетка. Хочешь рискнуть?

– Мне все равно.

Что, черт возьми, он имеет в виду? Приготовил очередной фокус? Надеется опять использовать гипноз? Или полагает, что Граймс отдаст ему пистолет и позволит выстрелить самому?

«Расслабься. Он просто блефует... Но как хорошо он это делает, черт побери!»

– В барабане этого кольта шесть гнезд, – продолжал Граймс. – Но пуля есть лишь в одном из них. Я прокрутил барабан, так что теперь сам не знаю, в котором именно она лежит.

– Хорошо.

– Ты можешь сдохнуть прямо здесь.

– Мне все равно.

«Ну и ладно», – подумал Граймс.

И нажал на курок. Тело Мэддена обмякло под его рукой. Оставив маленькую точку на левом виске старика, пуля вышла через правый.

Граймс отступил назад, и Мэдден упал наземь. Тогда Граймс выстрелил во второй раз.

– Я солгал насчет одной пули, – сказал он, глядя на труп, и в ушах у него слабым эхом прозвучало:

Мне все равно.

«Он мертв, – сказал себе Граймс. – Ты поклялся отомстить ему за то, как он поступил с тобой, и сдержал свое слово».

Но облегчения он почему-то не испытывал. На душе у него было удивительно пусто.

Два года он ждал этого дня, прокручивая в воображении сотни различных вариантов, пока однажды с ним не связался Майкл Бетт и не пообещал, что выведет его на след Мэддена. Граймсу оставалось лишь запастись терпением и ждать своего часа. Когда же Бетт наконец объявился...

Мне все равно.

Мэдден умер, однако Граймс не чувствовал себя отмщенным.

Это нечестно!

Он вытер пистолет, вложил его Мэддену в руку и усмехнулся: «Возможно, местные ищейки поверят в самоубийство».

Выпрямившись, он немного постоял, надеясь, что ощущение пустоты пройдет. Увы, этого не случилось.

Мне все равно.

Словно Мэдден сам хотел умереть. Словно его и вправду не интересовала собственная судьба...

Мне все равно.

Культя Граймса пронзительно заныла.

«Этот ублюдок снова выиграл, – вздохнул он, зашагав по тропинке к своей машине. – Я убил, но не победил его».

Мне все равно.

Потому что он жаждал смерти!

Граймс остановился и, оглянувшись, прижал протез к груди. Боль быстро усиливалась.

«Не понимаю», – покачал он головой.

И пошел дальше.