Глупый старик - 2

Спустя час после общения с трупом Джона Бриелло Дензил Госсип все еще не мог решить, разыграли его или нет. Если да, то мистификация была спланирована поистине великолепно и имела продолжение, поскольку теперь все четверо плыли в лодке по темному заливу.

Хенки Вэйл, благоразумно поместив свою массу в центре лодки, гнул спину на веслах. Он сменил медвежью шкуру на привычные штаны, свитер и шарф. Топин, вооружившись фонарем, устроился на носу и пристально вглядывался в волны, высматривая Джоди и брошенные корабельные снасти, которые могли представлять серьезную угрозу для лодки. Дензил, также с фонарем, сидел на корме вместе с Лиззи Снелл, походившей сейчас на бывалого пирата, – Хенки предложил ей облачиться в один из костюмов, в какие наряжал своих моделей, если вообще наряжал. Лиззи склонилась на одну сторону лодки, Дензил на другую, и оба внимательно изучали поверхность воды в поисках Джоди, которая, превратившись в Крошку из старого детского стихотворения, в эти минуты должна была беспомощно барахтаться в заливе.

Если, конечно, верить словам мертвеца, что, по мнению Дензила, было совершенной глупостью.

Вся эта история казалась ему сплошным абсурдом. За исключением того, что Джоди действительно пропала, а сам он до сих пор чувствовал прикосновение холодных пальцев к своей руке и слышал загробный голос, слетающий с обескровленных губ Бриелло...

– Что это?! – воскликнула Лиззи, когда свет от фонаря Дензила упал на какое-то движущееся по волнам существо.

Топин направил на него луч своего фонаря, а Хенки перестал грести и прищурился.

– Оно гораздо больше мыши, – покачал головой Топин.

– Это всего лишь тюлень, – добавил Хенки.

– Так, может, и у него попросим помощи? – усмехнулся Дензил, не в силах сдержать сарказм.

Однако Хенки заметно оживился.

– О нет, – пробормотал Дензил. – Это уже чересчур...

В Бодбери рыбаки с промысловых люггеров и матросы с торговых кораблей, контрабандисты и ловцы крабов – все, чья работа была так или иначе связана с морем, – отличались крайней суеверностью.

Они не любили, когда что-то пропадало с их судов, и не только по очевидной причине, но еще и потому, что, согласно примете, вместе с исчезнувшим предметом корабль терял и часть своей удачи. Из этих же соображений моряки неохотно одалживали вещи и считали необходимым немного подпортить их, прежде чем передать в чужие руки.

Большим несчастьем считалось отправиться в плавание со священником, поэтому моряки старались даже слова этого не произносить, используя вмест0 него выражения вроде «белая удавка».

Поднявшись на борт, не стоило возвращаться на берег за какой-нибудь забытой вещью.

Появление женщины на корабле воспринималась как предвестие несчастья.

Если сардину начать есть с головы, можно отпугнуть целый косяк рыбы.

И сотни других, разнообразных и зачастую совершенно немыслимых поверий.

О душах мертвых у моряков тоже было собственное представление, не имеющее отношения к традиционным раю и аду. Души рыбаков, по их мнению, вселялись в чаек, а души усопших эльфов – в тюленей, поэтому причинить вред этим существам – все равно что разбить зеркало: к большой беде.

Подобное отношение позволяло чайкам свободно летать повсюду, а тюленям, колония которых располагалась на Йолен-Рок, к югу от городка, безбоязненно заплывать в гавань. Никто не осмеливался тронуть их. К тому же разве они не помогали рыбакам отыскивать косяки сардин и не указывали в густом тумане путь к причалу?

В Бодбери не верили в селчей – тюленей-оборотней, напротив, этих животных считали символом Доброго Соседства и чтили не меньше, чем домовых.

И только для Дензила Госсипа все это оставалось полнейшей ерундой...

Между тем Хенки неожиданно сложил руки рупором и прокричал что-то тюленю.

– У нее есть что-то на голове, – заметила Лиззи.

– Шляпа, должно быть, – съязвил Дензил. – Кстати, с чего вы взяли, что это она, а не он? Может, станем определять пол по головному убору?

– Это она, – мягко ответил Хенки.

«Ну еще бы, – хмыкнул про себя Дензил. – Такому волоките, как ты, всюду мерещатся самки».

– Посветите на нее, – попросил Хенки, снова взявшись за весла.

Дензил тяжело вздохнул и стал смотреть на берег. Его взгляд упал на человека, явно наблюдавшего за ними с Новой Пристани. В темноте с такого расстояния Дензил мог различить лишь силуэт, имевший бесспорное сходство с очертаниями Вдовы Пендер.

Странный холодок пробежал у него по спине. Пытаясь избавиться от неприятного ощущения, старик зажмурился, а когда он снова открыл глаза, фигура уже исчезла.

– Боже мой! – завопил вдруг Топин. Усталый и раздраженный, Дензил повернулся взглянуть, что так взволновало чудаковатого философа, и в следующую секунду во второй раз за ночь лишился дара речи.