Часть 57

Место силы и могущества концентрировалось в одном лишь офисе Вадима. Здесь, он чувствовал себя невероятно уверенным, решительным и властным. Ни один человек, оказавшийся в этих стенах не мог позволить себе возразить его слову, ведь, лишь оно имело значение. Наманикюренные пальцы Натали упорно стучали по клавиатуре. Стук раздавался по всему помещению, а сама женщина не отводила взгляда от экрана ноутбука. Все обязанности по организации работы агентства, в очередной раз, легли на ее хрупкие плечи, но по ее виду, было трудно сказать, что она была недовольна этим. Она жила этим агентством, девочками и всеми вытекающими последствиями из этого нехитрого дела.

Почувствовав постороннее присутствие, Натали одним глазом взглянула на «чужака» и вновь уткнулась в ноутбук, пробормотав в виде приветствия что-то скомканное и нечленораздельное. После смерти сына и возвращения на работу, она растворилась в делах и Вадим не мог точно ответить на вопрос: отсутствовала ли она на работе? Ему казалось, что Натали оставалась ночевать в офисе, утопая в кипе информации и документов.

— Не думала, что ты почтишь офис своим визитом, — изобразив показательное недовольство, пробурчала Натали. — Репортеры оборвали все телефоны в надежде получить комментарии Вадима Преображенского о романе с Майей и брошенной сестре лучшего друга. Дэн приложил свою руку к этому, в этом нет никаких сомнений.

— Никаких комментариев, — резко оборвал Вадим поток информации, которую Натали сообщала с бешеной скоростью. — Я не был публичным человеком в желтой прессе и не собираюсь этим заниматься.

— Рано или поздно, тебе придется попрощаться с образом отшельника, чтобы держаться на плаву, — задумчиво произнесла Натали, продолжая печатать. — В противном случае, пираньи в нашем море не поскупятся, чтобы сожрать тебя.

— Это было привлекательным для Милены и ее вымышленного мира, но никак не для сорокалетнего владельца не совсем законного бизнеса, — Вадим был непреклонен, давать интервью кому бы то не было совершенно не вписывалось в его жизненные планы. — Я думаю, намного выгоднее заниматься своим делом и игнорировать любые провокации.

— Ты же знаешь, что ты объект обожания нескольких тысяч кукол, желающих успешно выйти замуж, — усмехнулась Натали, провожая его взглядом.

Оказавшись в своем кабинете, Вадим смог окончательно расслабиться. Здесь, он был в безопасности и защищенности. Кипа бумаг, по привычке, располагалась на краю его стола - она была гораздо больше прежних, ведь, его отсутствие было самым продолжительным за все время существования агентства. Перебирая документы, он внимательно вчитывался в текст и пытался мыслить холодной головой. Вошедшая в кабинет Натали, оставила кружку с кофе и тихо вышла, не проронив ни слова. Она напоминала настоящего робота, запрограммированного только на рабочие вопросы. После смерти сына, она потеряла самое важное - огонек в глазах, который привлекал многих посетителей агентства. Голос Натали раздался из селектора сообщил о визите Майи и Вадим громко выругался. Присутствие девушки в офисе было незапланированным и лишним. Он не желал ее видеть и не желал иметь ничего общего.

— Привет, милый, — она мурлыкала, словно кошка, но это мурлыканье вызывало только лишь отвращение. Она была полной противоположностью Вики и ее милого голоса, который он слышал и не мог насладится совсем недавно. — У меня важный разговор.

— Прекращай эти дешевые сцены и ближе к делу, — раздраженно бросил Вадим, не поднимая взгляда на девушку. — Мне чертовски не хочется тратить время на пустую болтовню.

— Ты прав, — присев в кресло, Майя закинула ногу на ногу, стараясь привлечь сексуальное желание интерес мужчины, но он был хладнокровен, как никогда прежде. — Мне нужна работа. И я буду работать у тебя.

— Нет, — он поднял голову и подперев ее руками, улыбнулся. — Об этом не может быть и речи. Если это все, то ты можешь быть свободна.

— Вадим, — заканючила Майя, состроив жалобные глаза. — Ты же знаешь наши непростые отношения с Залманом, неделю назад, он сказал, что больше не намерен обеспечивать меня и готов предоставлять лишь скромные суммы в виде помощи. На эти деньги, я не смогу прожить. Я так не привыкла.

— Ты нам не подходишь, — продолжал уверенно отказывать Вадим, проявляя сдержанность и уверенность в своем решении. — Я не собираюсь называть тот список причин в ответ на твой вопрос: почему? Я не работаю с сестрами друзей. К тому же, смотря правде в глаза, твой возраст уже вышел из пределов нашей специфики. Тебе было бы куда выгоднее заняться поиском спонсора или папика, тебе бы далось это с легкостью и принесло бы больший результат.

— Вчера, у меня это почти получилось, — подмигнула Майя, намекая на прошлый вечер.

— Почти, здесь, играет гораздо большую роль. Важнее, разумеется, конечный результат. Ведь, логического завершения не последовало, — ухмылка Вадима отлично вписалась в ситуацию и его образ.

— Не все потеряно, — продолжала настаивать на своем Майя. — Но речь не об этом, речь о работе. Уверена, у тебя есть теплое местечко для меня. Ну, пожалуйста...

— Майя, мне кажется, я уже сказал свое слово. И мой ответ остается прежним, — уверенно ответил Вадим, демонстрируя свое нежелание продолжать разговор. — Нет, Майя, и не пытайся изменить моего решения. Если это все, то ты свободна.

— Мэджик, — вновь обратилась к нему Майя.

— Ты действуешь мне на нервы. Все, что я могу тебе предложить, узнать по поводу работы для тебя у своих знакомых, но не более того, — пожал плечами Вадим. Эта девчонка пыталась его сломить, но все ее попытки останутся безуспешными. — Иди уже, в конце концов. Вся эта возня уже порядком надоела.

Майя поднялась с кресла, неосторожным движением, демонстрируя отсутствие нижнего белья и направилась к двери, покачивая бедрами. Самый действенный способ, который эта чертовка применяла всегда и везде, в этот раз, не работал, чем было вызвано удивление Майи, с детства, привыкшей получать с детства, благодаря брату, все о чем только могла подумать.

— Ты всегда была несносной девчонкой, — на прощание, бросил Вадим, наблюдая как закрывается дверь.

Больше всего на свете, Майя любила эффектные сцены. Именно потому, громкий хлопок дверью было логичным завершением разговора. Она не привыкла проигрывать, чем чертовски напоминала Милену, которая всегда действовала по такой же схеме. Оставшись один на один с собой, Вадим поставил перед собой стакан и подошел к шкафу с виски, достав одну из бутылок.

Наполнив стакан привычной для себя жидкостью, Вадим мгновенно опустошил его и вернул бутылку на положенное место. Бросив мимолетный взгляд на письменный стол, на ту кипу бумаг, которая совершенно не уменьшалась в размерах, взгляд Вадима пал на письмо, которое лежало поверх остальных бумаг. Медленно приблизившись к столу, он осторожно взял в руки письмо и прочитав получателя, дрожащими руками распечатал конверт и достал лист бумаги, вчитываясь в содержимое:

«Дорогой Вадим! У меня слишком мало времени на то, чтобы объяснить все, что произошло за шестнадцать лет, но кое-что, пока есть время - я должна объяснить. Ты должен меня понять, я никогда тебя не просила ни о какой помощи детям, но сейчас, помоги им. На прошлой неделе, мой лечащий врач дал мне месяц на решение всех дел и вопросов и сообщил мне, что при самом лучшем раскладе у меня осталось полгода. В худшем - полтора месяца под чутким наблюдением врачей. Я не хотела, чтобы дети видели мои страдания и приняла сложное решение о Москве. Только ты, сможешь их полюбить. Прости меня за всё и спасибо».

Жизнерадостная Элен и неизлечимая болезнь никак не могли стоять не только в реальности, но и в одном предложении рядом. Всегда светлая и веселая девушка не могла заслужить того, что происходило. Покрутив мобильник в руках, Вадим отыскал номер Элены в глубине своей записной книжки и нажал кнопку вызова. Услышав звук соединения, он услышал холодный мужской голос, который говорил на чистом английском и руки похолодели.

— Добрый день, чем могу помочь? — голос звучал слишком холодно и обыденно.

— Я хотел услышать Элен, — пробормотал Вадим, словно ребенок, провинившийся перед взрослым.

— Извините, — вопросительный тон голоса заставил Вадима испытать куда большее напряжение, чем прежде. — Мы уже сообщили ее супругу и детям о преждевременной кончине. Элен не стало в половине шестого утра. Большей информации, я Вам предоставить не могу.

На этой фразе, звонок завершился. Врач был явно не настроен на продолжительные светские беседы. Руки Вадима похолодели, а картина, стоявшая перед глазами моментально стала расплывчатой. Вспомнив о детях, Вадим подскочил с кресла и направился к выходу, игнорируя вопросы попутно летящие в спину от Натали.

Сев в салон машины и крепко обхватив руками руль, он не отрываясь смотрел на дорогу, не позволяя лишним мыслям дурманить свою голову. Мысль о кончине Элены не выходило из головы и причиняло боль. Человек, который так преданно его любил и которого, он потерял лишь по своей глупости - мертв. Добравшись до дома, он вышел из машины и вошел в дом, в котором царила звенящая тишина. Поднявшись на второй этаж, он подошел к комнате дочери и заметил Вику, сидящую на кровати, крепко прижавшую к груди девочку, чье тело содрогалось от рыданий. Пройдя чуть дальше, он постучал в комнату сына и уверенно прошел внутрь. Никита сидел на кровати в позе лотоса и упорно смотрел в одну точку.

— Мы можем поговорить? — нерешительно спросил Вадим, подходя ближе к сыну.

— Валяй, — хрипло ответил Никита, едва сдерживая слезы.

— Я узнал о смерти твоей мамы только сегодня, — он не знал какие слова сказать подростку, потерявшему самого близкого человека. Тяжело вздохнув и не заметив реакции подростка, он продолжил, — Я не знаю что, обычно, принято говорить в таких ситуациях, кроме того, что у вас есть я и я не повторю прежних ошибок молодости. Вы можете мне доверится сразу, как только того захотите. Ваша мама именно этого и хотела.

— Ты любил ее? — голос парня дрожал.

— Ваша мама была самой привлекательной девушкой, которая встречалась на моем пути. Никогда больше, мне не встречались такие амбициозные, искренние и жизнерадостные девушки, — Вадим решил, что начало дружбы стоило положить с честности и откровенности. — Мы были вместе чертовски мало прежде, чем она сообщила мне о беременности. Если бы эти события, случились, когда мне было тридцать, то моя реакция была бы совершенно иной, чем тогда, но тогда... Я испугался ответственности. И по ее словам, она тоже была не готова рожать от такого ублюдка, как я. Скопив деньги, я отдал их ей и велел распоряжаться по ее усмотрению. В порыве эмоций, она сказала, что сделает аборт, чтобы с моим именем ее ничего не связывало, но глаза говорили совершенно другое. Она любила вас еще до того момента, как узнала, что вас двое... Но мне ничего не сообщила. Вскоре, я узнал, что она вышла замуж и переехала в Штаты. Я следил за ее жизнью, но никогда и нигде мне не попадалась информация о ее беременности и рождении детей...

— Почему ты согласился на то, чтобы мы жили здесь?

— Никита, несмотря на то, что я совершенно не идеален, я пересмотрел свой взгляд на слово «ответственность». И когда узнал о вашем существовании, я не собирался прятать голову в песок. В некотором смысле, от этого известия моя жизнь наполнилась смыслом.

— Ты нас не бросишь? — девчонка появилась на пороге комнаты чертовски вовремя. Ее лицо опухло и отекло от пролитых слез, лицо стало бледным и она едва стояла на ногах.

— Если вы не решите обратного, то нет, — этот ответ вырвался у Вадима из глубины души и самого заледеневшего сердца. — Я очень много времени упустил и нам предстоит огромная работа, если вы позволите, но думаю, что мы справимся...

— Спасибо, — хриплым холодным голосом ответил Никита и пододвинулся ближе к мужчине, а Маша последовала примеру брата, села рядом и положила голову на плечо мужчины.

— Я очень виноват перед вами и вашей мамой, — произнес Вадим тихо, обняв Машу и Никиту.