Часть 41

— Я принесла тебе воду, — тихим голосом произнесла Анна Степановна, ставя стакан с водой на тумбу рядом с кроватью. — Таблетки в тумбе. Разберешься?

Открыв глаза и увидев силуэт женщины, Вадим нахмурился. Ночевать в собственном доме не входило в его планы и если быть предельно честным, Вадим не помнил предшествующие возвращению домой события. Тепло улыбнувшись Анне, он приподнялся в кровати и с трудом сфокусировал свой взгляд на женщине.

— Ты же понимаешь, что ничего хорошего от твоего образа жизни не будет? — недовольным тихим голосом спросила женщина с сочувствием посмотрев на него. — Вадим, в конце концов, ты же не подросток, который может позволить себе прожигать жизнь как ему заблагорассудится. Тебе уже даже не двадцать лет, Вадим. Когда ты повзрослеешь?

— Анна, я думаю, что ты выбрала не лучшее время для нотаций, — аккуратно возразил Вадим, потерев переносицу. Он знал на что была способна эта женщина в гневе и совершенно не хотел проверять ее нервы на прочность в том состоянии, в котором пребывал. — К тому же, ты очень верно заметила, я не подросток для подобного...

— Ты должен понимать, что есть люди, которые за тебя переживают. И я буду это делать до последних дней, потому что, я знаю какой человек ты, на самом деле, — продолжала настаивать на своем Анна Степановна. — Все очевидно, если ты не вернешься на работу, ты потеряешь себя окончательно. Я даю тебе полчаса на то, чтобы привести себя в человеческий вид и жду тебя за завтраком, у меня почти все готово.

— Свяжись с Маратом, — хриплым слабым голосом попросил Вадим, неожиданно вспомнив о Вике и прошлой ночи. — Спроси о его сестре, все ли с ней в порядке?

— Марат заезжал рано утром. Сказал, что ты дал ему отпуск и он принял решение полететь вместе с сестрой к родителям, — отчеканила Анна Степановна, выходя из спальни мужчины. Обернувшись на прощание, она добавила более мягко, — У тебя полчаса.

Новость об отъезде Марата не принесла должного облегчения, которого ожидал Вадим от новости, что с Викой все хорошо. Он думал лишь о том, что друг все-таки не оставляет попыток уговорить сестру остаться и расположиться в Москве под его пристальным наблюдением и контролем. Заставив подняться себя с постели, мужчина окончательно ощутил свою тяжелую голову, которая только и могла приносить дискомфорт. Добравшись чудесным образом до ванной комнаты, он посмотрел на свое отражение и ужаснулся.

Привычно симпатичный не для своих лет мужчина, выглядел паршиво. Прическу, которую ежемесячно поддерживали барберы превратилась в самые настоящие заросли, щетина медленно приближалась к бороде, под глазами были жуткие мешки. В целом, вид был измотанный и подобный человеку, который страдал алкоголизмом. Приняв прохладный душ и умывшись, он стал выглядеть чуть лучше, свежая одежда слегка улучшила положение. Спустившись на первый этаж, он застал Анну Степановну, которая торопливо сервировала стол перед завтраком.

— А где моя любимая сестра? — усмехнулся Вадим, обратив внимание на то, что Анна Степановна сервирует стол только на две персоны. — Неужели, не спустится к завтраку?

— За время твоего отсутствия, в этом доме, очень многое поменялось. После выписки Алисы, она решила остаться с ней и переехать в квартиру, которую ты приобрел для Лии, — пояснила Анна Степановна, тепло улыбнувшись. — Сказала, что будет навещать этот дом по выходным.

— Отлично, нет поводов для расстройства, — вновь усмехнулся Вадим. — Она больше не будет докучать мне своим присутствием.

— Твой кофе, — поставив кружку с ароматным кофе на стол, она повернулась к плите, — На завтрак, омлет с беконом и теплый салат с креветками.

Выложив салат на тарелку и следом, на другую омлет, она поставила все рядом с мужчиной. Вадим уткнулся взглядом в тарелку, и принялся поглощать содержимое тарелок. Анна Степановна, оперевшись об локти, внимательно наблюдала за действиями Вадима и тепло улыбалась. Несмотря на кипящую внутри злость, она не могла показать своей обиды. Она слишком любила его, словно собственного сына и ее злость не продолжалась больше пары часов.

— Я очень бы хотела, чтобы ты меня услышал, сынок, — взмолилась женщина за завтраком. — Ты должен взять себя в руки и начать жить. Жить, а не существовать. Я готова помочь тебе во всем, что потребуется.

— Я очень ценю твою заботу, Анна. Но мне потребуется время, — отодвинув тарелку с салатом от себя, он приступил к омлету. — Сегодня, я поеду в офис и постараюсь со всем разобраться.

— Это уже прогресс, — улыбнулась Анна Степановна, приступив к завтраку. — Я очень рада, что ты решился на это.

Остаток завтрака прошел молча. Вадим внимательно смотрел за каждым движением Анны Степановны и по привычке, пытался забраться ей в голову и угадать ее мысли. Злится ли она на него за Алису? Она никогда не придавала значения его женщинам. За долгое отсутствие? И снова мимо, Преображенский мог отсутствовать и значительно дольше того, что в этот раз. Оторвав взгляд от тарелки, Анна Степановна тепло улыбнулась и тихо спросила с ноткой осторожности:

— Что-то не так?

— Анна, почему ты злишься на меня? — его глаза были полны боли. Он чувствовал себя школьником, который провинился перед родителями и пытался вымолить прощение.

— Я злюсь далеко не на тебя, — терпеливо ответила Анна Степановна и накрыла своей ладонью руку мужчины. — Я злюсь на себя за то, что не увидела разлад в твоей жизни значительно раньше и не протянула руку помощи. Скольких женщин ты использовал, чтобы заглушить свою боль... Как же ты страдал, мальчик.

— Не использовал, а просто спал, — резко оборвал трогательную речь Вадим. — И они хотели от меня того же. Поверь, из стен моей спальни, никто не уходил обиженным, — увидев ее глазах жалость, мужчину окутала привычная ярость. — Прошу, не нужно меня жалеть. Я со всем в состоянии разобраться и справится. Жалость - самое мерзкое чувство.

— Вадим, порой, жалость действует, как лекарство и спасает душу, — тепло улыбнулась Анна Степановна, слегка сжав руку мужчины. — Ты должен попытаться себя принять. Принять себя вместе с истинными чувствами, которые ты испытываешь.

— Анна, пожалуйста, давай закроем этот разговор? — умоляюще произнес Вадим с грустной улыбкой. — Мне неприятно об этом говорить.

— Я искренне думала, что ты счастлив с Алисой, но все мы ошибаемся, — извиняющимся тоном произнесла Анна Степановна и высвободила его руку. — Но тем не менее, я верю, что однажды, наступит тот день, когда ты сможешь полюбить. Искренне и беззаветно.

— Возможно, — бесцветно ответил он, сложив тарелку на другую. — Но это будет совершенно другая история. И не в этом году, Анна.

— Ты не можешь этого запланировать, — усмехнулась Анна Степановна, собирая тарелки. — Любовь - такое чувство, которое приходит внезапно. Когда я встретилась со своим мужем, я только поступила в колледж. И тоже совершенно не строила никаких планов. Более того, я чертовски переживала, как отреагирует на это отец, который не единожды говорил мне, что я должна получить образование. И на втором курсе, я уже была замужем за самым лучшим мужчиной на свете...

— Любовь это не про меня, Анна.

— Любовь... Она про всех, мальчик. Только про каждого в свое время.

Загрузив посуду в посудомойку, Анна Степановна обернулась и внимательным пристальным взглядом посмотрела на Вадима, который смотрел куда-то в пустоту. Подойдя ближе к столу, женщина тепло улыбнулась и сказала:

— Мы вернемся к этому разговору тогда, когда ты будешь готов, ладно? Не бери в голову мои слова, я хотела, как лучше...

— Ты делаешь для меня то, что не делал ни один человек за всю мою жизнь, — голос Вадима показался Анне мягким и нежным, каким не был никогда до этого дня. — Спасибо.

Женщина закончила с уборкой стола и направилась к книжной полке в гостиной, пока Вадим последовал в кабинет. Расположившись в кресле, он открыл ноутбук и стал вчитываться в список почты, которая оставалась непрочитанной за время его отсутствия. Сообщение от Элены было одно из самых первых и Вадим уверенно щелкнул на него. Глаза забегали по монитору и прочитали:

«Мне искренне жаль, что в твоей жизни произошло такое большое количество злоключений. Я думала, что наш разговор состоится во Франции, но придется написать здесь. Дело в том, что несколько месяцев назад, врачи мне поставили тяжелый диагноз и я очень бы хотела, чтобы дети об этом знали как можно меньше. Именно потому, на семейном совете, мы приняли решение о том, что дети будут поступать в Москве. Я уже приобрела билеты и позаботилась о жилье. Если посчитаешь нужным, прошу, позаботься о них, а я прилечу при первой же возможности, как только решу все свои проблемы. Элен».

Тяжелый диагноз и Элен совершенно не складывалось в его голове. Вчитываясь в каждую строчку сообщения, он пытался все переосмыслить и обдумать, словно не веря в реальность происходящего. Его жизнь снова менялась и менялась совершенно не так, как было запланировано в его голове. Его дети, с которыми он не был знаком должны были прилететь в Москву на постоянное место жительства. Немного подумав, он принялся быстро нажимать кнопки клавиатуры, отбивая ответ:

«Дорогая Элена! Тебе совершенно не о чем беспокоится, я позабочусь о детях и компенсирую свое отсутствие на протяжении стольких лет. Прошу, решай свои проблемы и не беспокойся совершенно ни о чем. Если потребуется помощь, обязательно сообщи».

Это было самое большее, на что он был способен. Тихо закрыв ноутбук, Вадим шумно выдохнул и вытащил из пачки сигарету. Табак должен был принести долгожданное облегчение. Втянув терпкий дым, Вадим прикрыл глаза и принялся ждать. Однако, как только табак обжег легкие, облегчения не последовало.

Происходящее в его жизни было нельзя спланировать и это чертовски выводило из себя. Приезд детей-подростков, которые были ему чужими, появление Вики, разочарование в людях, которым еще совсем недавно - он мог доверять, все произошло резко и одномоментно. Взяв в руки мобильный, он на память набрал номер телефона Марата. Ответа не пришлось ждать долго, на том конце линии, послышался звонкий смех девушки и тяжелое дыхание Марата.

— Ты очень мне нужен, немедленно. Бросай все свои дела и приезжай ко мне домой. Нужно обсудить рабочие вопросы, — сухо и бесцветно рапортовал Вадим. — И еще, мне нужно, чтобы ты нашел и купил две двухкомнатные квартиры в центре города для моих детей. У Элены большие трудности и дети едут учится в Москву.

— А как же отпуск? — возмутился Марат.

— Марат, мои распоряжения не обсуждаются и ты это знаешь. Даю тебе полчаса, — на этой фразе, Вадим отключился.