Возрождение Дизы

Буредвор, Вьюжие островаЗвенец 435 года

Дни шли, ночи летели по небосклону , а Добронега сидела на троне в большом зале в семейном замке Вьюжевой, склонив грустно голову и опершись локтем о рукоятку , что была украшена морскими вьюнами. Она все смотрела на скалистый берег залива через окна, что шли в ряд под самым потолком. Лицо княжны становилось к розовому небу над белой полупрозрачной водой столь печальном, что старым воеводам, стоявшим перед Ярославом Вьюжевой от самых дверей до его трона, все больше и больше виделась мать Добронеги - княгиня Анна, белагорка по родуи крови. Ее лицо было цвета Дышащего моря настолько, что вены отдавали синим ипурпурным на лбу , щеках, руках и шее. Волосы ей дарованы Луной, были прямы и нежнысловно таллийский шелк. И была Анна боле несчастна. Так же как и дочь ее теперь была тишеволны и тусклее Солнца ночью.Добронега сидела подле мужа. Она нисколько не слушала тех мужей, что преклоняли коленоперед Ярославом. Соляр сидел, раскинувшись на троне грозно и велико: он выгляделбогатырем среди всех вельмож и дружинников, особенно рядом со своей хрупкой женой.Добронега высока, была выше отца и сестры, но Ярослав еще выше, а к тому еще и мускулист,крепок и силен. Буредвор был тусклой серой крепостью, и лишь его рыжие кудрявые волосысияли среди сквозняков и ветра.Звенислав Лель, крупный соляр и давний соратник Последнего Князя, ровесник отца Ярослава, подступил к молодому воеводе:- Ты, Ярославка, вразумил, что я тебе поведал...- шептал ему , стоя около.Вьюжевой соляр и сам о том думал. Он, еще когда вел к зарнице в колокольню ЛуноликойМоварского храма смущенную Добронегу , думал о венце Дизы Перворожденной. Не стоитдаже и презирать Ярослава за мысль о княжеском столе, ведь наследницей Последнего Князя, а он будучи мужем ее... Должен отстоять право Добронеги.- Ярослав, люди наши жалуются на ликийцев,- говорил брат его, Братислав.- Везде идет разбой,- плача, вступилась тетка его Феодора, потерявшая недавно двух сыновей,- Мовария вся горит!- Брат, прошу тебя...- выкрикнула Видана, что выбежала из толпы и кинулась к ногамЯрослава.- Хватит! - вскочил соляр.Он поставил сестру на ноги.Добронега взяли под руки испуганную безутешную Видану , приобняв ту , а сама все смотрелана мужа неумолимым печальным взглядом, наблюдая за каждым его движением, ожидая слово.- Дарон, - обратился он к главному воеводе своему , устремив соколиный взгляд и орлиный нос вперед, - готовьте войска, доложите кузнецам дабы выковали мечи во славу Солнца!- Брат мой,- измотанная и исхудавшая Видана еле стояла на ногах,- Скольких мы потеряливоинов, наши дядья и братья... и ты отправляешь на смерть оных?Ярослав лишь отвернулся, переполненный яростью за дерзость сестры, скрыл угрюмое лицо в тени трона.- У видете ее! - он кинул взгляд на тетку Яромиру .Яромира выпучила глаза и ее длинное лицо стало еще длиннее: она была не согласна сЯрославом. Она подошла к Видане и кинула строгий родительский взгляд на провинившегосяребенка. Ее русые волосы блеснули в лучах уходящего Солнца: несмотря на то, что онаВьюжевой по крови, но вовсе не была дитем Солнца подобно Ярославу , Мстиславу или Видане, а вот Братислав, высокий и крупный в плечах с толстой шеей и маленьким лицом,- ее отражение.Старая солярская дочь понимала Видану: она потеряла братьев и мужа на войне, а теперь иВидана отправляет на войну жениха. Она стояла, глядела на молодого соляра и возвращалась впрошлое, когда в битве на Алом поле двадцать лет назад она обнимает мужа, боясь, что это впоследний раз. Так оно и было. А теперь она смотрит с той же грустью на сына и племянников.Все они молоды и зелены, но так смелы: Летослав, сын ее, Любомир, сын Звенислава и жених Виданы, Мстислав, даже маленькие Вячко и Мешко.Солнечный соляр заметил взгляд тетки - он опустил, отвел взгляд.Когда Видану вывели из зала, Добронега медленно подошла к мужу:- Ты уверен, - шептала она, не отводя взгляда от родственников и дружинников, что спорилидруг с другом, - что должно вести войну сейчас?Ярослав кинул на нее хмурые глаза: она вжала голову в плечи:- Но а как же дружина? - продолжила она.- Разве нам хватит сил противостоять ликийскойармии, - она крепко обхватила его под локоть, прижалась к нему , будто боясь, что родня идружина слышит ее и вот-вот растерзает за подобные сомнения.- Соляр-господин мой, - из толпы вышла младшая зарница из Агнеградского храма. Все голоса в зале исчезли, когда послышался в ее речи звон колоколов, - моя святая обязанность перед княжной, - Феодора глубоко присела, склонив голову перед Добронегой, - принудила бежать к вам и рассказать о зверствах ликийцев. Защитите народ свой!Добронега подступила к ней, пытаясь вразумить ее слова.- Нынче днем, - продолжала зарница, - Агнеград горел...Добронега спустилась со ступеней медленно. Руки тонкие и бледные самовольно тянулись кзарнице, будто протискивалась она сквозь туман.Она знала, что сейчас скажет эта девица, но так она не хотела. Лишь бы не это.- Где моя сестра? - тихо протянула Добронега, и по белой щеке скатилась родниковой водойслеза. Зал резко опустел: все растворилось в густом тумане.Зарница опустила голову: серебристая вуаль скатилась с плеч, что по дуновению гулявшего взалах ветра закрывала лицо божьей девы.Добронега уже успела получить краткую записку этим утром о том, что сестра ее Агнеша точнов Агнеграде, что они к вечеру они найдут ее, что корабль на Вьюжие острова готов в любоевремя отплыть...- Ее не нашли, моя госпожа...- А где Радомир? Он скажет. где она. Он, верно, успел ее найти... а если, ее нашли лики... нет,может она ушла, а если, она там?.. но нет, боги того не допустят... - княжна схватилась залоктя, царапала, вцеплялась ногтями в белую кожу , тараторя и бормоча. Голова склонилась иЛуноликие волосы спорхнули с плеча. Добронега смотрела в пол, на каменный холодный пол,но не видела ничего, кроме серого пятна: слезы заполонили большие глаза и не стекали вниз.Ярослав легко взял ее, потянул к себе, склонив голову к груди.- Где же воевода? - спросил Ярослав, гладя жену по спине.- Он погиб, его тело принесли мне... ликийцы зарезали его, - она вновь склонила голову . И поее лицу текли одиноко слезинки.Добронега, услышав это, зажмурила сильнее глаза и отвернулась от толпы, прячась в рукахмужа.- С ним мальчик был... - успокоившись, промолвила княжна.- Велес, я не знаю, где он, - ответила Феодора, - возможно, и он не выбрался из города.Добронега, отстранившись от мужа, села обратно на трон, величаво раскинулась и грозносмотря в пустоту . Рядом грозно нависал над всеми соляр Ярослав.- Пусть ветер донесет мою молву проклятому королю Мораны: княгиня желает обогретьперсты кровью нутра его ликийского, - она вскочила и вознесла руки к небу . - Каждый будетотомщен! Встань дружина за моею спиной, и я отвоюю Нии! Так увидят Боги возрожденнуюДизу!Глаза ее будто пылали огнем под лучами закатного Солнца. И дружинники кричали, видя в ней то, чего хотели: пролития крови.