Между пылью и надеждой

              Трое суток без тебя.Глава 8.

Второй день реконструкции "Алого Бутона" начался под аккомпанемент строительного шума и запаха чистящих средств. Ребята – Мелисса, Лейла, Халим и Амир – словно солдаты после тяжелого боя, молча принялись за работу.

Мелисса, надев старые перчатки, тщательно вытирала пыль с ниш, где когда-то красовались плюшевые мишки и заводные машинки. Лейла орудовала тряпкой внутри опустевших холодильных витрин, представляя, как совсем недавно они были заполнены прохладительными напитками. Амир с Халимом, вздыхая, перетаскивали тяжелые конструкции, стараясь облегчить задачу девушкам. Белла, как всегда, была сама по себе, методично разбирая бумаги в кабинетах, словно пытаясь отыскать в них ответы на не заданные вопросы.

Дамир Селон не появился. Лишь бросил короткий звонок Белле, требуя к концу дня безупречной чистоты и порядка.

К обеду все были измотаны и проголодались.

– Что заказываем? – спросила Мелисса, потирая уставшие плечи.

– Пиццу! – хором ответили остальные.

Когда курьер доставил ароматные коробки, возник вопрос: кто первым пойдет есть?

– Я умираю с голоду, – признался Халим, поглаживая живот.

– Тогда идите, ребята. Мы с Амиром подождем, – улыбнулась Лейла.

Амир подмигнул Мелиссе. – Да, идите. Нам нужно немного побыть вдвоем, поболтать.

Белле они отнесли отдельную пиццу прямо в кабинет. Она попросила не беспокоить ее, объяснив, что нужно закончить важные дела.

Мелисса и Халим, взяв по куску пиццы, направились в небольшую кладовую. Там, среди банок с краской и мешков со строительным мусором, они могли хоть ненадолго укрыться от всеобщего хаоса.

Во время обеда неловкая тишина давила на них.

– Что будет дальше, Халим? – тихо спросила Мелисса, ковыряя вилкой в пицце. – Что будет с нами? Мы… мы будем общаться? Не забудем друг друга?

Халим вздохнул и, отложив пиццу, нежно приобнял Мелиссу за плечи.

– Мели... Ничего не изменится. Мы обязательно будем общаться. Что за глупые вопросы?

Мелисса почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Халим осторожно вытер слезинки с ее щек.

Они пообедали молча, но в этой тишине было больше понимания и близости, чем в любых словах.

Минут через тридцать, наскоро убрав за собой, они вышли из кладовой и продолжили работу, пока Амир и Лейла отправились обедать. Мелисса заметила, что они с Халимом двигались как-то особенно слаженно, словно понимая друг друга без слов. Они дополняли друг друга, и это не ускользнуло ни от чьего взгляда, в том числе и от их собственного.

После обеда Мелисса, решив привести в порядок полки, принесла ведро с водой и поставила его на пол. Забравшись на стул, она тщательно протирала полки, то и дело опуская тряпку в ведро.

В какой-то момент, решив спуститься со стула, чтобы прополоскать тряпку, Мелисса не рассчитала расстояние и, соскользнув, плюхнулась прямо в ведро с водой.

Раздался звонкий шлепок, и Мелисса ахнула от неожиданности. Через мгновение, увидев ее комичную позу – ноги в ведре, тряпка в руке – Халим не выдержал и расхохотался.

К нему присоединились Амир и Лейла, вернувшиеся с обеда.

Мелисса, сначала опешившая, тоже не смогла сдержать улыбку. Ее одежда промокла насквозь, но она была счастлива, что смогла вызвать улыбку на лицах своих друзей.

Халим подбежал к ней и помог выбраться из ведра.

– Ну ты и даешь! – смеясь, сказал он. – Неуклюжая наша Мели!

Мелисса крепко держалась за Халима, чувствуя себя в безопасности и тепле.

Он помог ей высушить носки, а потом, достав из своей сумки сухую футболку, предложил ей переодеться.

– Алый Бутон, а лужи те же, – пошутил Амир, и все дружно рассмеялись.

И в этом смехе было что-то большее, чем просто реакция на забавный случай. В нем была надежда. Надежда на то, что даже сквозь пыль и разочарование можно найти что-то светлое и настоящее. Надежда на то, что их дружба переживет любые перемены. Надежда на то, что "Алый Бутон", каким бы чужим он ни казался, все еще может стать для них домом.