Глава 6

Ын Сан была особенной девушкой. Ким Тан хорошо помнил момент, когда понял это, момент когда победа в споре потеряла всякий смысл для него.

Ему не спалось. Приступы бессонницы всегда преследовали его после того, как он становился свидетелем ссор родителей. В последнее время они стали каждодневным ритуалом в доме.

Мать все чаще и чаще прикладывалась к бутылке. Возвращаясь из школы, Ким Тан заставал её спящей на диване в гостиной. На кофейном столике обязательно стояла полупустая бутылка дорогущего вина, а в воздухе витал удушливый запах перегара. Она всхлипывала и что-то неразборчиво бормотала во сне.

Ким Тан несколько раз пытался поговорить с матерью. Но его просьбы, крики и нравоучения не возымели никакого эффекта. Хан Ки А смотрела на сына стеклянными глазами, обещая бросить с завтрашнего дня.

Отец часами сидел в кабинете, не желая никого видеть. Он либо кричал на свою любовницу, либо прожигал холодным взглядом Ким Тана, словно тот был виноват в том, что его мать находилась в таком состоянии.

Сегодняшняя ссора была особенно безобразной. Отец орал так, что с потолка чуть не осыпалась штукатурка. Мать Ким Тана смотрела на своего любовника так, словно видела его впервые. Она застыла на диване в неестественной позе, боясь пошевелиться. А потом хлебала вино за 5 000 долларов прямо из бутылки, щедро поливая им своё платье от Диор.

***

Ким Тану было скучно, домой идти не хотелось, друзья были чем-то заняты, поэтому он увязался за новенькой.

— Привет, пошли, прогуляемся, — сказал он, по-хозяйски обнимая Ын Сан за плечи.

Девушка на миг замерла от неожиданности и посмотрела на него с удивлением.

— Эй, ты чего вытворяешь?! Мне на работу надо.

— Да ладно тебе, врушка, — сказал Ким Тан, легонько щелкнув девушку по носу, — я знаю, что сегодня у тебя выходной.

Лицо Ын Сан вытянулось от удивления. Откуда такая осведомленность?

— Пошли, — Ким Тан заулыбался, увлекая девушку за собой, — ты же знаешь, что я наследник номер один в Корее, от меня ничего скроешь. Только Ён До не говори, что я круче его, а то он очень расстроится.

Парень засмеялся над своей глупой шуткой.

Они долго гуляли по осенним улочкам Сеула. Ын Сан в конце концов расслабилась и наслаждалась обществом своего непосредственного одноклассника. Ким Тан рассказывал смешные истории и так искренне смеялся, что девушка не могла оставаться серьезной рядом с ним. Он показывал все в лицах, имитируя голоса с таким мастерством профессионального актера, что Ын Сан забыла обо всем: о том кто она и кто он, о тяжелой работе и беспросветной нищете. Стало вдруг так хорошо просто идти, не зная куда, слушать дурацкие истории и хохотать.

Они шли по торговому центру, который напоминал огромный муравейник. Витрины переливались яркими дизайнерскими нарядами, зазывалы на разные голоса приглашали покупателей зайти в магазин, в воздухе смешались запахи дорогих духов, свежесваренного кофе и выпечки из кафе.

Ничего не предвещало беды, пока гул голосов не разорвал пьяный крик:

— Ким Тан, сынок!

К парню подбежала женщина и повисла у него на шее. Он застыл на месте, словно его поразила молния посреди торгового центра.

— Сынок, сыночек, мой, я сбежала, сбежала, ик! — затараторила женщина, цепляясь за парня, — Не могу так больше.

Ким Тан побледнел и затравлено посмотрел на Ын Сан, словно у той в руках был пистолет, которым она прямо сейчас могла выстрелить в него и убить на месте. Словно все рухнуло в один миг, и надежды больше не было. Он все стоял и стоял, никак не реагируя на женщину, которая цеплялась за него, так словно тонула, и он был её спасательным кругом.

Ын Сан видела, как изменился в лице её одноклассник, как посмотрел на неё с таким ужасом, будто она приговаривала его к смерти. Она вздохнула, подошла к женщине, и легонько тронула её за плечо. Та обернулась и посмотрела на девушку затуманенным взглядом.

— Здравствуйте, — сказала Ын Сан, почтительно кланяясь, — меня зовут Ын Сан, я одноклассница вашего сына.

В первое мгновение на лице Хан Ки А отразилось удивление, а потом она расплылась в улыбке. Впервые она встретила друзей её сына, и впервые кто-то, кроме прислуги так почтительно здоровался с ней.

— А меня зо... Ик! ... зовут Хан Ки А, я мама Ким Тана.

Ын Сан улыбнулась женщине.

— Мама, ты, наверное, устала, — вышел из оцепенения Ким Тан, — пошли я провожу тебя домой.

Он обнял мать за плечи и повел к выходу из торгового центра. Ын Сан осталась стоять на месте, глядя им вслед. Хан Ки А выронила сумку, девушка подбежала и подняла её. Так они и шли молча к шикарной машине, которая ожидала их на парковке.

Ким Тан усадил мать на заднее сидение и приказал водителю ждать. Он подошел к Ын Сан и впервые с момента происшествия посмотрел ей в глаза. Он ждал увидеть презрение, осуждение или злорадство. Но в её взгляде было понимание. Она протянула руку и коснулась его холодной щеки. Ким Тан закрыл глаза и прижался к её ладони. Глаза предательски защипало, и он выдохнул.

 — Я все понимаю, — сказала Ын Сан, — не нужно ничего объяснять. Об этом никто не узнает, можешь не волноваться.

И в это момент, слушая её тихий голос, он понял, что Ын Сан особенная девушка. Ему казалось, что его сердце билось в районе горла. Ничего больше не имело значения, мир сузился до мягкой руки, которая касалась его щеки. Ему очень не хотелось отпускать эту руку, но та исчезла, и он открыл глаза.

«Я люблю тебя», — вдруг подумал Ким Тан, и даже не удивился этой мысли, словно это было самой естественной вещью на свете.

— Мне пора, — улыбнулась Ын Сан, — увидимся завтра в школе.

— Пока, — прошептал он, глядя вслед уходящей девушке.

***

Ён До сидел напротив Рейчел Ю и сверлил её тяжелым взглядом. Он злился, злился так, что ему казалось, что его глазные яблоки просто лопнут. Галстук душил, по спине катился холодный пот, а руки чесались запустить тарелкой в стену.

«Чертов ужин! Чертов отец!» — думал он, -«Чертова Эстер Ли!»

Он зло посмотрел на свою будущую мачеху, которая сидела рядом с Рейчел.

— Ён До наверное не может отойти от новости, — хохотнула Эстер, пригубив вино.

— Он привыкнет, — сказал Дон Ук с безразличием.

Рейчел без энтузиазма ковырялась вилкой в салате, делая вид, что за столом она одна. Её безразличие жутко бесило Ён До. Могла бы хоть истерику для приличия закатить. Не одному же ему отдуваться.

— Я очень рад, мама, — с издевкой произнес он, растягивая слова, — ведь у меня будет такая сексуальная сестра.

Он посмотрел на Рейчел таким плотоядным взглядом, что за столом повисла неловкая пауза. Девушка даже ухом не повела, полностью игнорируя присутствующих.

Раздался грохот приборов, Эстер Ли вздрогнула и замерла. Дон Ук встал из-за стола и прошипел:

— Пошли, поговорим.

Ён До посмотрел на отца с вызовом и криво усмехнулся. Он встал и пошел за ним, напоследок подмигнув будущей мачехе.

***

Удар был ожидаемым, но Ён До даже не пытался уклониться, когда кулак отца впечатался в его челюсть. Из разбитой губы засочилась кровь, наполняя рот металлическим вкусом. Он лишь приложил руку к лицу и усмехнулся.

— Ты еще ржешь, ублюдок, — глаза Дон Ука налились кровью, — как ты смеешь меня позорить!

— Разве я сказал неправду, — начал ёрничать Ён До.

— Я тебе покажу как надо себя вести, тварь неблагодарная, — зашипел Дон Ук, доставая ремень.

Удары сыпались градом, но Ён До даже не пытался прикрыться или сопротивляться. Он словно безжизненная кукла сидел на полу, привалившись к стенке.

Неожиданно дверь открылась, и он услышал девичий вскрик. Ён До с трудом поднял голову и встретился с перепуганными глазами Ын Сан. Она, белая как полотно, застыла на пороге кабинета.

— Что вылупилась! Пошла вон! — прокричал Дон Ук.

Ын Сан вздрогнула, оторвала взгляд от окровавленного лица парня, и так посмотрела на хозяина дома, что если бы взгляды могли убивать, то тот бы упал замертво в тот же миг.

Дон Ук отбросил ремень в сторону, и пошатываясь, вышел из кабинета, оттолкнув девушку.

Ён До так и сидел на полу, опустив голову. Ему было всё безразлично. Он смертельно устал. Ын Сан подошла и опустилась перед

ним на колени.

— Пойдем, — тихо произнесла она, беря его за руку.

— Отстань, — устало бросил Ён До, отталкивая её от себя.

Он с трудом поднялся, и тяжело дыша, привалился к стене, собираясь с силами. Каждое движение причиняло адскую боль.

— Не смей прикасаться ко мне, — с трудом проговорил Ён До.

Он вышел из кабинета, оставляя за собой след из капель крови.