Три года брака

Выставка предметов искусств с темой «Античная Греция. Рождение» была как раз учреждена к тридцати восьмилетию Геста. Эту идею предложили его директора, но шутка оказалась ему действительно привлекательной. Были представлены как предметы того времени, так и современный взгляд на это.

Прошло буквально немного времени, как Лолли стала любимицей публики. Папарацци, вечеринки, открытия магазинов — её приглашали с большим удовольствием, настолько покорила людей доброта и лёгкость этой женщины.

Как часто она принимала эти приглашения — другой вопрос. Заметив усталость жены, Гест быстро установил определённое число мероприятий на каждый месяц, чему Лолли была безмерно благодарна. И всё же насыщенное лето давало о себе знать — их совместные вечера стали тише и короче.

Гест стал осознавать, что это его расстраивает.

Поэтому первый день выставки Гест посвятил своей жене, их сфотографировали пару раз и они скрылись за дверью музея. Только они вдвоем. Она наконец спокойно выдохнула. И оставила свои высокие каблуки у дверей.

Лолли не участвовала в организации выставки, для нее это все стало сюрпризом.Часы, полные невероятных красот и душевного общения, пролетели незаметно.

Продолжая смеяться, они подходили к завершающей работе.

«Гефест и Афродита».Пылающий огонь и воздушные облака. Гефест держал Афродиту на весу за бедра, белая туника богини задралась. Его голова покоилась на ее груди, и он смиренно улыбался, пока она опрокинула голову с золотыми волосами назад, подставляя шею солнцу. Но ее лицо озарила грусть.

Они оба застыли в изумлении. Гест не утверждал эту картину, поэтому она была в новинку и для него. Оторвавшись от полотна, он посмотрел на Лолли.

По ее лицу текли горячие слезы. И она взглянув на мужа, смущенно улыбнулась.

«До чего она красива».

В последнее время Гест всё чаще ловил себя на мысли, что ему жены мало. Союзница, компаньонка, друг, а как же «женщина»? Но слово «нет» так же часто в него прилетало, как и её улыбки посторонним людям. Как оказалось, его самолюбие более ранимо, чем он думал.

Гест подошел и большими пальцами стер слезы. Она без задней мысли обхватила его ладони. А он наклонился за поцелуем—Лолли от него увернулась, напомнив, что наедине им это не надо.

Волшебный пузырь лопнул.

Спустя несколько часов в дверь городского особняка раздаётся звонок. Водитель завёл своего хозяина, а вслед за ним раздавалось глухое цоканье каблуков Лолли.

— Зачем было так напиваться? — уставши, вопрошала она. Настроение от приятного вечера сходило на нет.

Горничная наклонилась было помочь снять Гесту обувь, но жена сразу её остановила:

— Идите, Вэни, я сама.

Гест же был в ударе. Распевал старые романсы, в невпопад путая строчки, и добродушно улыбался жене. Она сняла с него туфли и помогла надеть домашние тапочки. Вэни вернулась со спальни и подошла ближе к хозяевам. Лолли и Вэни обхватили мужчину по бокам и подняли с кушетки. Он продолжал что-то рассказывать, не сопротивляясь своей транспортировке. Тело сгрузили на кровать.

— Помогите ему переодеться, — Лолли развернулась к себе в спальню.Горничная направилась к мужчине, который начал размахивать руками. Та глянула на хозяйку. Лолли что-то жестикулировала и отправила девушку домой. Сама сняла перчатки и бросила их на столике.

Муж сидел на краю кровати, опустив голову.

Она подошла ближе, став напротив него. Он плавно поднял голову и обхватил руками шелковую юбку, прячущую её прелестные бедра.

— Ну и к чему эта игра? — сразу раскусила она его замысел.

— Ты сама знаешь, — произнёс он.

— Я устала от этого. Когда закончатся эти пытки? — прошептала она.

— А я устал от воздержания. У меня сексуальная жена, — выделил он последнее слово, — живёт через стенку, а я не могу даже насладиться этой привилегией.

Его рука поднялась к груди, вторая ласкала бедро под тканью.

— Мы же обсуждали это, Гест. Убери руки, — твёрдо схватила она его запястье. Но этого было мало. — В брачном договоре пометка, что выполнение супружеского долга может быть пересмотрена в течении брака.— При полном согласии обеих сторон, — точно процитировала Лолли.

«Зараза». Мрачно пронеслась мысль в его голове.

— Я в процессе получения твоего согласия, не саботируй.- прошептал он ей в живот.

— Не саботирую, а предлагаю альтернативу. Гест, заведи любовницу и оставь меня в покое. — продолжая убирать руки со своего тела.

— Верность — первое качество, что я в тебе полюбил. И оно стало моим тоже. — поцелую не останавливались, голос становился все ниже.

— Но это не измена, раз я в курсе и согласна, — обхватила она его лицо руками, сфокусировав на себе. — Я абсолютно серьёзно. Любовница избавит тебя от сексуального напряжения и воздержания, а меня от твоего повышенного интереса.

На что Гест заливисто рассмеялся, но она продолжала удерживать его лицо и оставалась серьёзной.

— Я не хочу тебя трезвого, а уж пьяного тем более.

Он внимательно в неё вглядывался. Хоть малейшее движение мышц или глаз. Глаз. Таких же отвратительно безразличных к нему.Как можно ненавидеть эти глаза ещё сильнее, чем это делал Гест?Как можно желать смотреть в эти глаза сильнее, чем это желает Гест?

В нём тлела подавленная злость. Не мог он ей так не нравиться. Как она может его не хотеть? Рывком потянув Лолли за руку, в мгновение ока он возвысился над ней уже на кровати.

— Почему только я тебя хочу? — он поцеловал её ладонь. Повёл ею по своему прессу и вниз к пряжке ремня. — Как ,в принципе, можно не хотеть секса? — он горько улыбнулся, после тень легла на его лицо. — Я напомню тебе: либо я, либо я. Другого мужчины с тобой быть не может.

— Мне не нужен ни ты, ни другой мужчина, Гефест. Встань с меня, если не хочешь необратимого. Дай мне уйти.

В его голове сверкну мысль. Он может просто продолжить. Раз она всё равно уйдёт, то хоть коснётся ее напоследок. Впервые желать женщину показалось ему болью. Желать эту женщину. Его женщину.Стянув платье , он продолжал осыпать её тело поцелуями. Но они были больше похожи на ранения. Но до чего сладка была её кожа.

— Гефест. Гефест. — услышал он своё имя сквозь туман сознания. И в нём была сила. Сила страха.

Он застыл и приподнялся к её лицу. Растрёпанная, заплаканная, напуганная.

И глаза. Да, не холодные. И в них, наконец, отражался он. Он, который сам себя привёл в ужас.

— Лолли, — впервые назвал её этим именем. Холодный ветер ворвался в его сознание. Он прижался лбом к её груди.

И заплакал.

Она растеряно ответила на его объятия, дрожащей рукой поглаживая его волосы.

И они продолжали обниматься в нижнем белье, пока не уснули. На следующее утро, проснувшись вместе, они оба долго с ожиданием смотрели друг на друга. Она осторожно пододвинулась к нему и поцеловала его лоб. И вновь посмотрела ему в глаза.

И так он получил своё прощение. Прощение и последний шанс, чтобы она оставалась рядом.

Жду вас в своей 🛒🌚https://t.me/dd_books_from_mefone