Глава 28

Саманта

В глаза тонким лучиком бьёт слишком яркий жёлтый свет — карманный фонарик.

Врач убирает руку от моего лица, и в нос тут же бьет запах латексных перчаток. Я лихорадочно моргаю.

— Все хорошо. – врач засовывает руки в карман халата.

— Что с Джастином?

— Живее всех живых, не переживайте. К счастью, рана не задела важные органы.

— Хорошо. – я облегченно вздохнула, но почувствовала, как к горлу подступает тошнота. — Тазик...

— Что?

— Принесите тазик.

Росс обеспокоенно взглянул на врача, а тот пожал плечами:

— У мисс Никсон сотрясение мозга – это первый симптом.

— Меня сейчас вырвет! – вскрикнула я, и мужчина моментально ретировался.

Он едва успевает дать мне в руки пластиковую миску, как меня рвёт. Росс приносит мне стакан воды и мокрое одноразовое полотенце.

— Я пойду, узнаю, не готовы ли анализы.

Когда врач уходит, я плюхаюсь обратно на кровать. Росс садится на край рядом со мной.

— Поверить не могу, что это произошло на самом деле...

— Я тоже.

Росс был мрачнее тучи, и я только могла представлять, что сейчас творится в его голове. Знать, что твоя мать чуть не совершила убийство – мучительное безумие.

— Как ты?..

— Это я должен тебя спрашивать, ты могла погибнуть.

— Но ты ведь тоже рисковал! – я устало вздохнула. — Что теперь будет с твоей матерью?

— Не знаю. Либо тюрьма, либо психушка. – Росс отрешенно пожал плечами, отвернувшись.

— Росс, все будет хорошо, ты...

Дверь распахивается, и в палату залетает Стефани, не дав мне договорить. Ее взгляд останавливается на мне, и рот расплывается в улыбке:

— Сэм, как я рада, что ты цела! – девушка молниеносно подбегает ко мне и захватывает в объятия.

— Я тоже рада тебя видеть, Стеф.

— Может, тебе что-то нужно? Кофе? Шоколадку? Обезболивающее?

— Спасибо, но ты слишком беспокоишься. – я хихикаю, глядя на то, как Лоуренс волнуется.

Я чувствую, что меня снова начинает подташнивать и голова наливается неприятной тяжестью, поэтому снова хватаюсь за тазик.

Стефани, ничуть не смутившись, придерживает мои волосы.

— О, Джастин!

Тут же забываю про тошноту, повернувшись лицом к двери.

Он здесь. Он жив.

Стефани что-то трепещет ему, а Росс, перебивая девушку, сам пытается что-то узнать у него.

Но я не вижу перед собой ничего, кроме горящего и обжигающего взгляда этих глаз.

Только на этот раз он не улыбается. На его лице написано страдание. Мертвенная бледность кожи, брови изогнуты в выражении бессилия и тоски, глаза покрасневшие, как после долгой бессонницы...

— Так и будешь стоять? – улыбаюсь ему сквозь слезы.

И он делает первый шаг навстречу и останавливается. Качает головой, и снова делает шаг. Шаг, другой. Прикусывает губу.

Он в мгновение пересекает палату, и рухнув на пол перед койкой, роняет голову, схватив меня за руку.

Его глаза убивают меня чувством чего-то настолько близкого и родного, что, кажется, тянется откуда-то из других жизней.

— Джастин... - отчаянно улыбаюсь.

Вытерев слезы, запускаю руку в его мягкие волосы, и душа, кажется, покидает мое тело от переполненного счастья.

То, что было почти сутки назад, просто сумасшествие, в которое никто никогда не поверил бы. Но мы прошли через это, мы спаслись. Теперь нам точно ничего не угрожает.

— Когда нас отпустят?

— Дорогая, нужно еще немного побыть в больнице. – его голос хриплый и неровный. — Я знаю, что это прозвучит нереально, да и вообще это ты должна сообщать такие новости...

— Ты о чем?

— Я тоже пока не въехала. – удивленная Стефани уставилась на брата.

Я чувствую, как пальцы Джастина крепче стискивают мою ладонь.

— Хочу сразу успокоить тебя: я всегда буду рядом, буду на твоей стороне. Я пойму, если ты решишь, что пока для этого не время, потому что пока что в наших жизнях какой-то бардак...

— Джас, ты меня пугаешь...

Чувствую, как сердце начинает бешено колотиться. Джастин осторожно кладет руку мне на живот и, наклонившись к уху, шепчет:

— Сэм, только что приходил врач с твоими анализами. Ты беременна.

Беременна.

Я тут же отстраняюсь, чтобы заглянуть Джастину в глаза. Наверное, мое лицо сейчас встревоженно кричит, потому что ответный взгляд Джастина становится мягким.

Словно в тумане я перевожу взгляд на его руку, лежащую у меня на животе.

— Я стану тетей! – Стефани вскочила с койки. – Боже, я правда стану тетей!

Я никогда не чувствовала себя более растерянной.

Этого ведь не может быть? Мы же с Джастином не... Хотелось подумать, что у нас с Джастином ничего не было, но моментально вспомнился единственный раз, когда Лоуренс завалился пьяный в квартиру.

Думали ли мы тогда о предохранении? Совершенно нет.

Так значит?..

Я легонько касаюсь щеки Джастина кончиками пальцев. В его глазах искрится такая нежность, что возвышаюсь от радости как дурочка.

— А ты этого хочешь? – спрашиваю я.

— Я приму любой твой выбор.

— Нет, что думаешь именно ты по этому поводу? Хочешь этого ребенка?

Он не медлит ни секунды:

— Да.

— Ой, только не говорите мне, что сделали бы аборт. Я бы вам не позволила! – Стефани фыркает.

Я обнимаю Джастина за шею, не найдя сил сдержать рвущиеся наружу слезы счастья.

— Я тоже хочу.

Через час в палату зашел врач вместе с какой-то женщиной в белом халате.

— Как самочувствие? – женщина повернулась ко мне со специальным фонариком в руках. Её холодные пальцы раздвинули мои веки, и глаза ослепил поток яркого света.

— Хорошее.

Она убрала руки и принялась измерять мой пульс и слушать сердцебиение с помощью фонендоскопа. Принялась ощупывать мой живот.

— Тошнота прошла? Аппетит появился?

Настороженные прищуренные глаза дали мне понять, о чём именно она хочет узнать, поэтому я решила признаться:

— Мне уже сообщили о беременности.

Лицо женщины дрогнуло, но она кивнула в молчании, продолжив меня осматривать.

— Думаю, вас можно выписывать. И мистера Лоуренса тоже.

— Спасибо, доктор.

Сзади открывается дверь, и тихий голос произносит:

— Можно?

Я оборачиваюсь и улыбаюсь посетителю:

— Конечно.

Джастин заходит в палату, мягко закрыв за собой дверь, и подходит ко мне. Врачи тихо удалились, оставив нас наедине.

— Как ты? – одна его рука мягко ложится мне на спину, другая - на пояс, он притягивает меня к себе и легонько целует в лоб.

— В порядке.

Джастин переводит взгляд на мой живот и не сдерживается в улыбке. Берет меня за руки и замечает в моей руке ленточку, которая оставила Стефани.

Медленно заматывает ткань вокруг моего безымянного пальца и завязывает в узелок.

И опускается на одно колено.

— Что ты делаешь?

Первые пару секунд смотрю на него вопросительно, но потом, когда до меня доходят смысл его действий, прижимаю ко рту ладонь.

Джастин смотрит на меня с легкой усмешкой.

— Саманта, когда мы выйдем из больницы, направимся в ювелирный магазин, и я куплю тебе кольцо, которое тебе понравится. Ну, а пока его у нас нет, я хочу сказать пару слов. – Боже, я сейчас свалюсь в обморок прямо тут. — Я люблю тебя. Ты невероятный человек с очень глубокой душой, ты принимаешь меня со всеми моими ошибками и недостатками, и не стремишься убежать и оттолкнуть меня. Раньше я думал, что не способен любить, что этого никогда не произойдет. Но ты, Сэм, как искра, которая воспалила в моей душе целый костер чувств. Я дарю себя тебе, отныне и вовеки. Я обещаю быть рядом, обещаю помочь пережить то, что с нами случилось, обещаю сделать тебя счастливой. Пожалуйста, будь моей женой. С самой нашей первой встречи я влюбился в тебя бесповоротно. Согласна ли ты, свет очей моих, стать Самантой Лоуренс?

Мои ноги подгибаются, но Джастин ловит меня, и я обхватываю его лицо трясущимися руками:

— Да... Да-да-да!

Он притягивает меня к себе и целует, от чего внутри всё переворачивается, - целует так крепко и страстно, что голова кружится уже на второй секунде. Его счастье непомерно велико, чтобы он мог рассчитывать силу своих объятий - у меня болят рёбра, сердце от восторга вот-вот выпрыгнет из груди... Но это второстепенное, ведь я счастлива в данный миг вместе с ним.