Глава 29

Утро субботы, у меня выходной, в отличие от Чонгука. Он же босс, вот поэтому пусть работает и даже в выходные. Ха-ха. Я спускаюсь вниз, когда в дверь стучат. В гостиной и в холле не было работников, как и дворецкого, поэтому направляюсь к двери и просто открываю её. Я застываю и сразу напрягаюсь, увидев двоих мужчин в полицейской форме.

- Здравствуйте, - начинаю я, смотря то на одного, то на другого.

- Здравствуйте, меня зовут Ко Хан Бин, шериф полицейского участка Нандо, - говорит мужчина, который постарше, показывая своё удостоверение личности. Я быстро пробегаюсь глазами и киваю, видя, что произнесенное не ложь. - Здесь проживает Господин Чон Чонгук?

- Да, а почему вы его ищете? - спрашиваю я, что оба смотрят на меня.

- А вы кто? Извините, но мы не можем предоставить информацию третьему лицу, не входящему в состав семьи, - говорит другой мужчина.

- Я Госпожа Чон, я.., - не успеваю договорить до конца, как мужчины кланяются передо мной.

- Извините, Госпожа Чон, мы не знали, что вы жена Господина, - говорит шериф, который понял неправильно, но исправлять я не стала. - Нам нужно, чтобы Господин поехал с нами для предоставления показаний в смерти Мин Юнги, - говорит мужчина, что я вся покрываюсь мурашками. Меня словно опустили в кипяток с горячей водой.

- Как это? Юнги умер? - шокированно спрашиваю, пытаясь вспомнить тот день.

- Да.., - начинает шериф, и сразу говорит другое, - Господин Чон, пожалуйста, пройдемте с нами, - говорит полицейский, что я оборачиваюсь назад, видя стоящего мужчину возле ступенек.

- Хорошо, - кивает Чонгук, сразу направляясь к выходу, что я успеваю схватить его за руку в панике. Я в отличие от него не могу вести себя так спокойно. Я боюсь его потерять. Я соединяю наши руки в замок, и ещё другой рукой хватаюсь, боясь его отпустить. А что если его не отпустят? Что если его впутают и повесят наказание? У меня в голове таких «а что если» очень много. - Я не виноват, - говорит мужчина, посмотрев на меня. - Не волнуйся, я не убивал его. Веришь? - спрашивает Чонгук, и я несколько раз ему киваю.

- Ты же вернёшься? - спрашиваю я, и он с улыбкой кивает.

- У меня есть другой выбор? - спрашивает также с улыбкой, и я отрицательно качаю головой.

- Нет. Я жду тебя дома, - говорю я, и он неожиданно для меня накрывает мои губы поцелуем, что я застываю, но успеваю чмокнуть, прежде чем он отстраняется. А я бросаю взволнованный взгляд на полицейских, которые пытались скрыть улыбку.

- Госпожа, не волнуйтесь вы так, нам нужно просто сдача показаний, - говорит взрослый мужчина с улыбкой, - вернём в целости, - говорит мужчина, и я более-менее расслабляясь, а потом улыбаюсь. - Пойдёмте, - говорит он. Чонгук поднимает руку и просто целует мои руки, а потом отпускает. Он среди этих мужчин спокойно следует за ними. Я провожаю его взглядом, и только потом закрываю дверь. Я оборачиваюсь назад, как вижу спину домработницы, которая так отчалила, словно боялась, что я её увижу. Она что-то увидела? Или что? Почему она так убежала.

Я вздыхаю и сажусь на диван. Дворецкий говорил подождать завтрака, поэтому сажусь, погружаясь в свои мысли. Значит, Юнги умер в тот день? Он поэтому был подавлен? Он сразу отрезал меня на вопросах о Юнги, потому что не хотел, чтобы я знала? Но как он умер? Что в тот день случилось? У меня столько вопросов к нему, что пусть только придёт. Я закроюсь с ним в комнате и потребую ответы.

***

- Ты чего несешься в хозяйском доме? - строго спрашивает мужчина, остановив девушку, которая тяжело дышит.

- Вы мне не поверите, - говорит девушка, смотря на дворецкого. Она наливает себе воду и залпом выпивает. - Это просто шок.

- Не води тут сплетни, - строго говорит дворецкий, что домработница нервно на него смотрит и подходит ближе. Она оглядывается и почти шёпотом признаётся.

- Я видела, как Господин Чон поцеловал в губы Госпожу, - в шоке говорит девушка и закрывает рот, смотря в разные стороны. Мужчина хмурится. - Я просто не могу в это поверить. Он правда её поцеловал, - взволнованно говорит, еле сдерживая себя.

- Не неси чепуху и займись делами, - также строго говорит мужчина, и девушка расстраивается. - Если начнёшь распространять слухи среди других, я тебя уволю с работы, - пугает мужчина, что девушка кивает.

- Но ведь.., - начинает, но не успевает договорить.

- Это не твое дело! Жизнь хозяев — это их дело, а не тема сплетен, - говорит дворецкий, и она кивает. - Я сказал тебе заняться делом.

- Хорошо.

Девушка уходит обиженной, хоть и она могла быть права. Мужчина стоит и задумывается и просто возвращается в тот день, когда слышал стоны. Так это правда стонала госпожа?

***

Я завтракаю, а потом просто сидела, смотря телевизор. Два часа прошло, а его нет. А я жду. Я выныриваю из мыслей, когда случайно замечаю косой взгляд одной домработницы. Она как-то по-странному на меня взглянула и сразу увела взгляд. Она меня рассматривала, ещё так заинтересованно, что я не понимала почему. Она меня видит как бы не впервые, чтобы вызвать её интерес, так почему так смотрела? Может, она хочет что-то спросить? Или что-то случилось? Или мне показалось?

Я оборачиваюсь в ту сторону, куда она пошла, и вижу других девушек, которые явно шушукались и, заметив мой взгляд, затихают. Что происходит? Я встаю с места и, подходя к ним, а они поклоняются.

- Девочки, что-то случилось? - сразу спрашиваю, смотря на них. - Вас что-то интересует?

- Нет, Госпожа, - отвечает одна из девушек.

- Вы так бурно что-то обсуждали, что мне стало интересно, - говорю я, улыбнувшись, чувствуя, что они что-то скрывают.

- Извините, Госпожа, - говорят и вновь кланяются.

- Да, нечего тут извиняться, но если вдруг что, можете и со мной поделиться, - говорю и, отвернувшись, поднимаюсь на второй этаж, не слыша следующие сплетни.

- Инна, не думаю, что это правда, - говорит девушка, смотря на ту, которая видела поцелуй хозяев.

- Дженни, я говорю тебе, что я видела, как они целовались, - говорит девушка.

- А если и целовались, что в этом такого? Тем более ты могла не то увидеть, может, тебе показалось? - спрашивает третья.

- Это абсурд, она же была женой младшего, так как она может мутить со старшим? - говорит Дженни, смотря на лица подруг. - Она с ним ещё спать будет?

- Дженни, лучше не влезай, - говорит Суен.

- Суен, это ненормально. Как она может? Других мужчин нет, обязательно ей вешаться на шею своего деверя? Это Корея, а не её Париж, где все можно, - говорит девушка, лишь иногда протирая пыль с картины.

- Они оба свободные люди. Да, возможно, выбрали себе неправильных или неудобных людей, но сердцу не прикажешь, - говорит Суен, а Инна просто молчала, слушая их.

- Девочки, хватит, а, - тянет Инна. - У меня такое ощущение, будто нас поймают и отругают, - говорит Инна, боясь быть пойманной.

- Я слышала несколько дней назад стоны, когда выходила за водой, это она? Она уже прыгнула в его постель? - недовольно продолжает Дженни.

- Какие ещё стоны? То, что ты услышала, не факт, что это Госпожа, - говорит Суен, смотря на девушек и вытирает стол.

- Я не видела, чтобы в то утро из комнаты или из особняка выходила какая-то женщина, - говорит Дженни и, облокотившись на стену, стоит.

- Она красивая, - говорит Инна с улыбкой.

- И что, это повод вешаться на своего деверя?

- Дженни, оставь это дело, если даже не Госпожа, то Господин без наказанным это не оставит, если вдруг услышит, поэтому, пожалуйста, - просит Инна, и Дженни выдыхает.

- Даже если и что-то есть, это их дело. Господин даёт нам крышу над головой, еду и деньги, - говорит Суен, - поэтому меня вообще не касается, что у них там.

- Я знаю, но он такой мужчина, я бы хотела, - тянет она, и Суен морщится.

- А чем ты от Госпожи отличаешься, если сама мечтаешь прыгнуть в его постель? - спрашивает Суен, смотря на Дженни, которая улыбается.

- Ну, а что? Я не хочу всегда быть служанкой в особняке, - говорит Дженни и трогает свою грудь.

- Он на такое не ведётся, - говорит Суен, имея в виду пышные формы.

- А вдруг повезет?

- Не повторяй судьбу тех, - говорит Инна, вспоминая не один случай, когда домработницы пытались соблазнить хозяина виллы. Это не первый случай.

- Он в кого-то влюблен уже как давно, - говорит Суен, вспоминая моменты, когда мужчина сидел то во дворе, то на балконе, то где-то ещё и писал письма или наоборот читал. А потом улыбался. Суен видела его улыбку только в такие моменты, а в остальное время холодное лицо и безэмоциональные глаза. - Он скучает по кому-то, кого зовут Светлячок, - говорит девушка, которая один раз прочла случайно абзац письма, которую Господин забыл на своём рабочем столе.

- Её нет, а я есть, - говорит Дженни, не желая слышать такое. - Но кто тогда стонал тогда?

- Я могу сказать, хочешь узнать? - спрашиваю я, которая стояла на втором этаже и слушала. Они втроём сразу напрягаются и выпрямляются. Я спускаюсь и становлюсь перед ними, которые стояли с опущенными глазами и головами, сжимая руки. - Я же не зря спросила, интересует вас что-то или нет. Так, хочешь узнать, кто тогда стонал? - спрашиваю я, смотря на Дженни. Я не злюсь на их сплетни. Это лишь верхушка того, что может случиться в дальнейшем, когда все узнают. Хоть мы и не обговорили наши отношения с Чонгуком, я его люблю и не хочу скрывать этого.

- Нет, Госпожа, - говорит Дженни с опущенной головой.

- А я думаю, что ты хочешь узнать, - говорю я спокойно, улыбаясь. - Что тут скрывать? Будь я на твоём месте, интересовалась точно также, - спокойно продолжала. - Ты права, это была я. Ты слышала мои стоны, - говорю я, что она невольно поднимает на меня взгляд и сразу опускает. - Я люблю его, - говорю я, замечая каждую их мимику. И тут кажется по-настоящему рада Суен, и возможно Инна, которая боится. - Можете осуждать меня, как ты делала это чуть ранее, и можешь даже закидать меня камнями, но вы ничего не знаете, - говорю я, а они кивают. - Это не просто секс, а связь длиною в одиннадцать лет, - говорю я, когда Суен поднимает голову и неким удивлением смотрит на меня.

- Све.., - заикаясь неуверенно начинает, получив от меня внимания, а потом повторяет. - Светлячок? - с удивлением, интересом спрашивает, заглядывая в мои глаза, и я с улыбкой киваю, что она расплывается в улыбке. - Госпожа, - говорит девушка, улыбаясь.

- Для одиннадцати лет связи решение сблизиться с ним телом, думаю, я имею на это право, как и он, - говорю я, когда дверь открывается, а внутрь заходит серьёзный мужчина, который хмуро смотрит на нас. А я забываю обо всём и просто бросаюсь в его сторону, прыгаю на его шею, обнимая. - Ты вернулся, - шепчу я, что он крепко обнимает меня за талию, ныряя в изгиб моей шеи и спокойно дышит.

- Я ведь обещал, - шепчет мужчина, а когда открывает глаза, видит любопытные глаза, которые смотрят. Он отпускает меня и вновь переводит тяжёлый взгляд на них. - Что-то случилось? - спрашивает мужчина, осмотрев застывших девушек, и смотрит на меня.

- Нет, - говорю я и беру его за руку. - Поговорим? - спрашиваю я, а он кивает. - Занимайтесь делами, - бросаю девушкам и тяну мужчину наверх.

- Пронесло, - говорит Инна.

- Она могла бы сказать ему, а нас бы уволили, - говорит Суен, они только собираются уйти, как вновь застывают, увидев дворецкого.

- Вы двое по делам, - распоряжается мужчина, - если ещё раз заставите госпожу признаваться в личном перед слугами, то готовьтесь к увольнению, - говорит Инне и Суен, которые кивают, - а ты уволена. Я предупредил тебя, чтобы ты не распространяла слух, а сейчас весь особняк будет то и дело обсуждать это, - холодно говорит, но по его тону девушки замечают, что дворецкий зол. - Ты портишь порядок в доме, собирай вещи, как будешь готова, найди меня, - заканчивает дворецкий и уходит, разгоняя двоих. Дженни растерянно смотрит по сторонам, но поддержать некому, поэтому кусает губу, желая поговорить с Госпожой.

***

Я почему-то направилась в свою комнату, а не в его. Я, открыв дверь, захожу с ним внутрь и прикрываю дверь. А потом, схватившись за его палец, тяну к кровати и прошу сесть. А сама хотела стоять, но он тянет руку, беря мою, и усаживает на своё бедро, что я окольцовываю его шею.

- Всё с самого начала рассказывайте, - говорю я, смотря на него. - Если мы хотим быть вместе, то должны научиться делиться переживаниями, а не запираться в себе.

- Мы гонялись, - начинает мужчина. - Мы в тот выехали за город, пытались найти компромисс, но он хотел гонку, - рассказывает Чонгук.

- А условия?

- Если выиграю я, то он оставит нас всех в покое и исчезнет, если выиграет он, я должен был перевести на него всё, что имею сейчас, - спокойно рассказывает, поглаживая мою спину.

- Но это нечестно, - говорю я, что мужчина улыбается.

- Я согласился, и наша гонка началась, в середине поездки начался дождь, - говорит Чонгук, и я кивала ему, давая понять, что слушаю. - Мы оба не знали, что там началась стройка моста. Дорога была огорожена и на осмысление давалось всего минута, успеешь славно, если нет, то, к сожалению, - говорит мужчина, что я застываю.

- Он не успел свернуть в другую дорогу? - спрашиваю я, а Чонгук умалчивает о нечестной гонке, когда Юнги не раз пытался его толкнуть, чтобы он разбился. Он кивает, и я выдохнув, тянусь к нему и обнимаю. - Я знала, - выдыхая, говорю, - знала, что вы бы не убили. Я хоть и не знаю, какой на самом деле был Юнги, но он правда был опасным, - говорю я, заводя руку в его волосы, гладила у корней. - У полиции больше нет претензий к вам?

- Нет, - говорит мужчина, целуя мое плечо. - Скажи, что-то случилось с домработницами? - спрашивает Чонгук, и я, укусив губу, отстраняюсь.

- Только не злитесь, я решу проблему, но.., - говорю я, посмотрев на него. - Я не знаю как, но они стали свидетелями той ночи, - говорю я, играясь с его пуговкой, чтобы не смотреть в его глаза.

- Той? - нахмурившись, спрашивает.

- Ну, когда мы.., - говорю я, посмотрев на него, и он сразу ловит поток мыслей, что зрачки расширяются только от воспоминания, - я сказала, что это была я, и теперь в доме некоторые знают, что между нами, - виновато говорю, а он улыбается, поглаживая спину.

- Если ты готова, я всегда за раскрыть наши отношения, - говорит мужчина, что я поднимаю на него взгляд.

- Правда не злишься?

- Это ведь не ты виновата, что нас подслушали, - говорит мужчина.

- Я могла быть тише, - кусая губу, говорю.

- Это не громко, малыш, если бы ты орала во всё горло, это другое дело, - говорит Чонгук, что я, смутившись, прячу лицо в его плече, - прости, что у меня такие любопытные домработницы, я разберусь.

- Нет, - сразу говорю, посмотрев на него. - Можно я сама решу? - спрашиваю, получая кивок. А потом только тянусь, чтобы его поцеловать в губы, как меня током шарахает, что сразу встаю с него. - Я же с вами не говорила. Совсем забыла из-за полиции, - говорю я, что он хмурится, не понимая.

- Почему?

- Вы сказали, что думали, вам нужно было время, для чего? Потому что думали, что заставили меня? - спрашиваю я, и он хмуро кивает. - Вы бы не смогли меня заставить, я бы не легла под вас, чтобы угодить вам, - говорю я, что он встает с места, подходя ко мне.

- Джерен, - начинает мужчина, когда в дверь стучат. Мы оба застываем, и я перевожу взгляд в дверь.

- Да? - говорю я, когда дверь открывается, а туда входит девушка. Она застывает, увидев Чонгука, теперь боясь сказать. - Ты что-то хотела, Дженни?

- Госпожа, - начинает девушка, как в комнату заходит дворецкий.

- Прошу прощения, Госпожа, - поклоняется дворецкий и, схватив девушку, тащит наружу.

- Что он делает? - растерянно спрашиваю у Чонгука, который поджимает губы и направляется к персоналу за дверь.

- Что тут происходит? - холодно и грубо спрашивает Чонгук, что я сама вздрагиваю от его тона.

- Господин, она распространяла слух о вашей личной жизни и имеет личные мотивы на ваш счёт, поэтому я счёл за правильное уволить её, как это происходило по сей день, - говорит дворецкий, что девушка виновато сжимает руки. Чонгук молча кивает, потому что если раньше за такое наказывалось, то сейчас тем более будут наказаны. Чонгуку другая женщина не нужна, когда под боком та, о которой он мечтал больше десяти лет. Потому даёт согласие на увольнение. Я слышала их, но не вмешалась. Я не хочу делить Чонгука. Я верю ему, но не хочу бояться, что в какой-то день Дженни решится на что-то и захочет соблазнить Чонгука. Он не посмотрит, но сам факт, что она что-то сделает, когда меня не будет рядом, напрягает. Поэтому не вмешиваюсь, когда девушку уводят. А сама решаю спросить то, что скребло внутри за эти два дня.

- Вы жалеете.., - нервничая, мнусь я, когда старший хотел было уйти за дворецким, чтобы что-то сделать. Он задерживается, пока я смотрела на его широкую спину, беря паузу, чтобы продолжить, - о том, что было между нами?

- Откуда такие мысли? - показывая свой профиль, спрашивает своим басом.

- Тогда, - сглатываю я нервно, - почему вы меня избегали и столько дней думали? - спрашиваю я. Он поворачивается ко мне лицом и прожигает под своим нечитаемым, тяжёлым взглядом своих чёрных глаз. Он уже столько дней меня избегал. Он признался, что ему нужно было время, но сама мысль, что он всё же жалеет, расстраивает.

Даже то утро, я проснулась одна в его комнате, что было холодно одной. А потом я его вовсе не видела. Я пыталась не думать, что он избегает меня, ведь до этого он так себя не вёл, а потом после той ночи начал избегать. Это означает, что он жалеет!

- Разве ты не ненавидишь меня из-за того, что я воспользовался твоим состоянием? - таким же строгим басом спрашивает, смотря на меня и больше не фильтруя слова и мысли. Хочет правды? Чонгук даст ей правды. - Ты меня весь вечер и ночь ждала, а я потащил тебя в свою комнату и даже не остановился, когда понял, что ты пьяная.

- Я знала, что я делала и давала себе полный отчёт, - говорю я, смотря на него и видя, как его заострённые черты лица более смягчаются, а он будто облегчённо выдыхает. - Я выпила лишь один бокал, чтобы не взорваться от волнения за вас. Я совсем не была пьяной, - говорю я, смотря на него.

- Значит ли это, что всё было по обоюдному желанию? - пристально смотря на меня, спрашивает, вновь напрягая свои плечи и спину. А я, сглотнув, киваю головой, давая ему беззвучный ответ, что он, получив его, начинает делать шаги в мою сторону. - Я избегал тебя, потому что не хотел тебя смущать. Я почувствовал вкус алкоголя, когда мы только поцеловались, - говорит Чонгук. - Поэтому я дал себе и тебе время подумать, прийти в себя, - почти впритык подходя ко мне, говорит Чонгук, что я, вскинув голову, смотрела на его чернеющие глаза. - Но это никак не означает, - также строго, серьёзно говорит, пока, подняв руку, заправляет прядь моих волос за ухо, - что я пожалел даже о секунде, проведённой с тобой той ночью, - заканчивает он, большим пальцем поглаживая мою скулу, что с меня неожиданно вырывается облегчённая улыбка, и всё напряжение отпускает моё тело, которое долгое время держала меня в тисках. Всего полшага, и я щекой прижимаюсь к его крепкому торсу, сразу оказываясь в его объятиях. Я, подняв руки, окольцовываю его талию, поражаясь теплом, исходящим от него, а он мягко начинает гладить мой затылок, протираясь носом в мой висок. - Я могу пожалеть обо всём угодно, даже о том, что я вовсе родился, но не о ночи, которую провел с тобой, Светлячок, - низким, хриплым шёпотом говорит, что я слегка отрываюсь, закинув голову назад, поглядываю в его глаза, видя там полное подтверждение его слов. Он говорит правду, что не может не льстить мне.

- Почему? - не портя идиллию между нами, также шёпотом спрашиваю, что он наклоняется к моему лицу.

- Ты единственная причина, из-за которой эта жизнь кажется для меня гребаным раем, - прямо в губы шепчет мужчина, закрепляя свои слова желанным поцелуем.

Мы с ним целуемся, а потом отстраняемся, тяжело дыша. Он с покрасневшими губами опирается лбом в мой и спокойно дышит. Я беру его за руку и просто падаю в кровать. Чонгук ложится рядом, и я просто кладу голову на его плечо, скрестив с ним руки в замок.

- Так хорошо, что мы всё обговорили и решили. Больше не исчезайте, я смогу вас понять в любой ситуации, - говорю я, обняв его, что он целует мой лоб. - Я правда настроена серьёзно и хочу, чтобы у нас всё было хорошо, - говорю я, поглаживая его. - Давайте говорить друг с другом, не скрывать, а решать всё на месте. Я не хочу, чтобы надумывали по-своему, а я по-своему. Я чуть ли не с ума не сошла, когда вы исчезли, - честно признаюсь. - Вы жалели о том, что использовали меня, думая, что я была пьяная, а я думала, что я вас заставила и вы поэтому пожалели, - говорю я, подняв голову, чтобы создать зрительный контакт. - А стоило лишь спросить, сказать, и я бы сказала честно, что это было крышесносным сексом с вами, о котором я мечтала с шестнадцати лет, - с улыбкой говорю, а Чонгук от этой информации покрывается мурашками. Эти слова как мёд на душу. За секунду стало на всё плевать, знать, что ей понравилось и она не жалеет, это самое главное для Чонгука. - И я не прочь повторить, - смущённо признаюсь, улыбаясь. Он улыбается в ответ, что я быстро, разорвав зрительный контакт, кладу голову обратно. - Поэтому будьте со мной открыты, чего бы это не касалось.

- Хорошо, Светлячок, - говорит Чонгук, крепко обнимая, что я улыбаюсь, кивая головой. А потом даже не замечаю, как засыпаю.

***

После ужина я закончила дела, а потом просто решила взглянуть к старшему. Я осторожно зашла в его комнату, но она была пустой. Я точно знаю, что Чонгук не внизу, а где-то на втором этаже. Я хотела сразу же выйти, чтобы не выглядеть непонятным образом перед ним, когда он зайдёт, но замечаю открытую дверь на балкон. Прохладный ветерок дул в шторы, создавая танец лёгкой ткани. Я подхожу туда, видя, что дверь открыта, а в полумраке там на балконе стоит человек, которого я искала. Я выхожу на балкон и, подходя к нему, обнимаю его со спины.

- Не спишь ещё? - спрашивает мужчина.

- Нет, а вы почему не спите, - спрашиваю я.

- Потому что хочу спать с тобой, - впервые откровенно признаётся, что я улыбаюсь, а он перехватывает мою руку и тянет к себе. Я становлюсь перед ним с улыбкой, смотря на него. - Но сначала вопрос, - говорит мужчина, и я киваю.

- Вас что-то беспокоит? - волнуясь, спрашиваю, и он кивает.

- Я никогда потом не вернусь к этому вопросу, но я прошу от тебя честного ответа, - просит мужчина, и я киваю. Я не знала, что он хочет спросить, но внимательно смотрела на него. А он вместо слов развязывает свой халат и открывает вид на своё тело. Секунда — и халат валялся у его ног, а у меня дыхание перехватывает, что сразу смущаюсь. Я не знала, что под халатом нет одежды и даже боксеров. Он стоял передо мной абсолютно голым. - Тебя правда не смущает всё то, что ты видишь? - спрашивает Чонгук, а я просто не могла собраться. У него шикарное тело, которое хочется рассмотреть, но глаза так и просились и желали опустить взгляд на его член. Я, кусая губу, опускаю глаза и сразу прикрываю. Боже, я как маньячка. Он задаёт мне волнующие себя вопросы, а я не могу собраться из-за его члена.

- Эм.., - начинаю я, гулко глотая, - мы можем прикрыть вашу нижнюю часть? - спрашиваю я, упрямо подняв глаза на него. Он улыбается, но не прикрывает член. Я больно кусаю губу.

- Почему? - словно издеваясь, спрашивает мужчина.

- Я не могу собраться, - честно признаюсь и вновь бросаю взгляд на его орган, видя, какой он большой. - Глаза так и просятся посмотреть туда и рассмотреть всё, - говорю, слыша его хриплый смех. - Не смейтесь, мне правда стыдно, - говорю я. Я больно кусаю губу и, наклонившись, хватаю его халат, но так нервничаю, когда оказываюсь на уровне его достоинства.

- Можешь посмотреть, если хочешь, - говорит мужчина, что я тяжело вздыхаю.

- Если я посмотрю, я не смогу остановиться лишь на рассмотрении, - говорю я, хватаясь за халат, не смотря на него, а лишь в землю и на автомате облизывая губы. Хоть мы и на ранней стадии наших отношений, но я так хочу сделать ему минет. Я так хочу увидеть, как этот сильный, скрытый, статный, сдерживающий себя мужчина будет в пике своего возбуждения, что будет трястись. Я очень хочу увидеть момент, когда он будет уязвим желанием. То, как он не будет себя сдерживать. Будет такой, какой есть. Без масок. Чонгук сразу ловит смысл, а это по-своему отправляет импульсы по его телу, что спокойно лежачий член заливается кровью и встаёт, что головкой задевает мою щёку, что я, прикрыв глаза, выдыхаю, сглатывая сухость в горле.

- Светлячок, - его тон меняется, что были слышны нотки возбуждения.

- Извините, - говорю я, становясь на колени, когда хватаюсь за его бёдра и прямо смотрю, а сама чувствую, как он покрывается мурашками и вздрагивает. Мне просто срывает крышу. Я вижу его член прямо перед лицом, что мозг выключается, а я, открыв рот, погружаю головку члена в рот, слыша утробный стон и захват на подбородке.

- Нет, малыш, стой, - почти что рычит мужчина нервно, поднимая меня на ноги, что я слегка тряслась из-за эмоций, которые почувствовала за эти несколько секунд, что сглатываю, чувствуя, как горю. - Сначала ответь, пожалуйста, а потом я весь твой, - говорит Чонгук, что я хмурюсь.

- А того, что я была готова сделать, не даёт ответа? - спрашиваю я, смотря на него. А потом обнимаю.

- Тебе не противно меня такого обнимать? - тихо спрашивает мужчина, кожей чувствуя моё дыхание.

- Какого? - Тихо спрашиваю я, обвив руку на его талию, продолжая тянуть его какой-то древесный, успокаивающий запах. Его запах проникает внутрь, и прихожу в себя. Боже, тут камеры, снимающие дом и двор. Мы так стоим, а там за компьютером сидит охранник, который, возможно, сейчас смотрит на это.

- Старого, страшного, с рубцами и ожогами, - говорит Чонгук, еле положив руку на мою поясницу.

- Вот это сейчас было обидно, - говорю я, всё равно не отлипая. - Вас смущает ваше тело и возраст?

- Нет, это моя история нелёгкой жизни, - грубоватым басом говорит, пытаясь звучать нежнее, как это возможно.

- Тогда почему вас это волнует? Считаете меня ребёнком, которая убежит, увидев ваше тело? - спрашиваю я и еле отрываюсь, чтобы посмотреть в его глаза.

- Нет, - поджав губы, говорит, хмуря брови из-за холода после моего отстранения. А всё же наклоняюсь и, не обращая внимание на его орган, забираю халат, накидывая его на него. Он одевает рукава, а я завязываю его халат. Не хочу, чтобы он простудился. - Я принимаю себя таким, какой я есть. Со всеми многочисленными шрамами. В них моя сила, мои шаги, мой след. Я не считаю их изъянами, - говорит серьёзно Чонгук, что я смотрела на него.

- Тогда почему волнуетесь о том, что я не смогу их принять?

- Я хочу быть достойным тебя. Я правда хочу тебе нравиться, чтобы ты не смущалась меня, - серьёзно говорит мужчина, и я кусаю губу. О чём он думает? Я по нему с ума схожу, а он думает, что я его стесняюсь.

- Пусть кто-то подойдёт ко мне и будет тыкать мне в глаза, показывая на ваши шрамы, - говорю я, взяв его за руку, - я всё равно от вас не откажусь. Я лучше тресну и выколю им глаза, но никогда не постесняюсь вас, - говорю я, поглаживая его руку. - Вы сказали, что это ваш след и сила, - продолжаю, и он кивает. - А вы моя сила. Не важно, что люди скажут, я их принимаю. Они часть вас, а вы человек, которого я люблю, поэтому о чём речь? - спрашиваю я, а мужчина вздрагивает. В его голове эхом отдаётся «которого я люблю». Она его любит. В это так сложно поверить. Он был бы счастлив, если бы его Светлячок сказала, что он ей просто нравится, а она его любит?! Я обращаю внимание на то, что он застыл, и только потом понимаю, что я только что призналась ему в любви. - Я вас не стесняюсь, а то, что иногда проскальзывает, это от непривычки происходящего, но не из-за того, что я брезгаю или что-то ещё, - говорю я, а он внимательно слушает. - Мне расцеловать и облизать их, чтобы вы поверили мне? Я могу, - говорю я, и он улыбается. - Мы решили вопрос? - спрашиваю, и он кивает. - Больше не будете стесняться? - спрашиваю я, и он снова кивает. - Если остались сомнения или вопросы, спрашивайте. Мы не ляжем спать, пока не решим.

- Я больше не буду, - говорит мужчина. Он понял всё, что ему было необходимо. Увидел глаза, которые говорят и показывают правду, а не пытаются скрыть что-то. Услышал голос, который звучал уверенно и решительно, а не мнулся и трясся. Он ей верит. Поэтому этот вопрос отныне и навсегда закрыт. - Я тебе верю, - говорит Чонгук, тянет меня к себе. А я обнимаю его, поднявшись на носочки. А потом шепчу в его ухо.

- Я вас люблю, - говорю я, официально признаваясь в своих чувствах. А он застывает. - То, что вы со мной делаете, то, что я с вами чувствую, не сравнятся ничем, - говорю я, а он казался даже не дышит. - Мне жаль, что мы потеряли очень много времени, что между нами встали годы, люди, города и страны, но сейчас я с вами. В ваших руках, и я просто вам в руки отдаюсь. Делайте со мной что хотите, но больше не оставляйте меня. Я больше не представляю жизни без вас, вот настолько я вас люблю, - заканчиваю я и целую его шею, что он покрывается мурашками. Чонгук прикрывает глаза и впервые полной грудью, с полным спокойствием выдыхает.

Напряжение, сомнение, страх, отвержение, накопившиеся все эти годы, когда ему приходилось любить её со стороны, сейчас испарились. Оставили его тело, душу и сердце. Они столько лет травили его, сковывали, а сейчас позволили выдохнуть. Он сейчас чувствует себя слабым, словно все эти сомнительные, негативные чувства держали его в строю. А сейчас он просто не знает, как себя вести, что чувствует. Он внедрял себе, убеждал, что Джерен в реальности никогда бы не полюбила его, а она сейчас поставила всё верх дном. Разрушила его страхи и сомнения, показывая настоящее. А в настоящем его Светлячок любит его. Ему впервые хочется пустить слезу. Впервые не странно чувствовать такие чувства. Он выбрался из оков. Теперь только она и он.

Чонгук, наклонившись, хватает меня под ягодицы, поднимая, что я ногами окольцовываю его талию. Я, отстранившись, смотрю на него, а он просто молча ловит мои губы. Я отвечаю ему в поцелуй, сплетая язык, пока он несёт меня внутрь. Заходя в комнату, он направляется к кровати и садится вместе со мной, что я оказываюсь на его бёдрах. Он гладит мою спину, мокро засасывая мой язык, что я тихо стонала.

- Останешься со мной? - спрашивает мужчина, и я киваю. А потом ложусь на спину, что я нависаю сверху. - Джерен, - зовёт он, и я поднимаю брови. - Я завтра уволю Минхека. Решил предупредить, - серьёзно говорит Чонгук.

- Хорошо, - кивая, говорю.

- Не спросишь почему?

- Я знаю, - говорю я, прекрасно всё понимая. Чонгук не будет его терпеть после того, что он устроил в столовой перед всеми. И это не первый случай. Поэтому я на стороне своего мужчины.

- Не против? - спрашивает Чонгук, смотря на меня. А я отрицательно качаю головой. - Плевать? - с усмешкой спрашивает, и я с улыбкой подтверждаю. - Ложись тогда, отдыхай, - говорит старший, держа меня за талию и внимательно смотря в глаза. А я не хочу. Как ему намекнуть, что я хочу ласки? Может быть, мы бы могли чем-то заняться..!

- Мне и так удобно, - говорю я, что он улыбается. - Мы правда ложимся спать? - не веря, спрашиваю.

- А ты не хочешь? - спрашивает Чонгук, и я подтверждаю, что не хочу. - А что ты хочешь тогда? - вновь спрашивает, а я легонько касаюсь его халата на груди и намного приоткрываю для себя вид.

- Хочу, чтобы вы его сняли, - говорю я.

- Почему? - с лёгким флиртом спрашивает, а я хмурюсь.

- Как это почему? - удивлённо спрашиваю. - Я хочу спать с вами в обнимку и чувствовать ваше тепло, - говорю я, а он улыбается.

- А ты? Так и ляжешь в одежде? - спрашивает мужчина, и я, кусая губу, улыбаюсь.

- И я могу избавиться от мешающих вещей, - говорю я, и он хитро улыбается.

- К примеру? - спрашивает мужчина, и я усмехаюсь. Я завожу руку назад и расстёгиваю лифчик, а потом снимаю его через горловину пижамы и бросаю, что у Чонгука в глазах появляются искорки. Он опускает взгляд на мою грудь и облизывает губы.

- Теперь вы, - говорю я и, прежде чем он это сделает, он хватает меня за шею, притягивая к себе, врезаясь в мои губы. Я открываю рот, когда он языком давит на мои губы, а потом проходится по кромке зубов. Я отстраняюсь, облизав губы, и сажусь на кровать, чтобы он встал.

- Без проблем, - говорит Чонгук с покрасневшими губами. Он встает с кровати, направляясь к шкафу и, доходя туда, избавляется от халата, что я возбуждённо рассматривала его ягодицы. Его бёдра, икры, ягодицы, боже, это такой кайф. Такие крепкие, накачанные, что я хочу встать перед ним на колени и засосать его член. Хоть и особо не люблю это дело. Но ему бы с удовольствием сделала. Я даже начала там на балконе, только он остановил. А сейчас скрывает всё это под домашними штанами. Мужчина, надев вещь, оборачивается, сталкиваясь с моими глазами, которые из-за возбуждения потемнели на тон. Он там видит желание, из-за чего улыбается. Я встаю на кровати, когда он подходит ко мне. Я кладу руки на его плечи, а он на мою талию, вскинув голову. Я, наклонившись, мягко целую его губы, а он большими пальцами взбирается под резинку пижамных штанов и тянет вниз, что они падают. А я разрываю поцелуй.

- Так нечестно, - говорю я, разорвав поцелуй, так как осталась лишь в трусиках.

- Честно, малыш, - низким басом хрипит Чонгук.

- Я уже сняла лифчик, - говорю я, чувствуя, как он крепкой рукой гладит мои ягодицы.

- Лифчик сняла, а пижаму нет. Ты видишь мой торс, а я твою грудь нет, - говорит мужчина, и я улыбаюсь от его хитрости. - А сейчас мы на равных. Ты видишь мой торс, я твою попку, - с улыбкой говорит, что я щупаю его бок.

- Ну, вы так лишь себе хуже сделали, - говорю я, имея в виду, что он будет возбуждаться от вида на мои ягодицы.

Он хрипло смеётся и, пока не завалил спать, слегка наклоняется и, подняв край пижамы, начинает целовать мой живот. Он осторожно кусает в некоторых местах, языком облизывает пупок, а потом целует. Я сжимала его плечо, держась за него и с удовольствием прикрыв глаза. Он пальцами цепляет резинку трусиков и тянет вниз, но не снимает, но у меня сердце начинает биться быстрее. Я застываю, когда он целует лобок. Я напрягаюсь, зная, что он хочет сделать. Возможно, сейчас и озвучит своё желание, но надеюсь, что я ошибаюсь.

Он пальцами гладит мягкую, чистую кожу, а потом облизывает лобок, что внутри всё сжимается. Он целует и целует, а я нервно кусала губу.

- Ложись на спину, - говорит мужчина, и я вся покрываюсь мурашками. Он отпускает меня, что я ложусь. Он нависает сверху, и это позволяет мне его остановить. Я обвиваю его шею, а он гладит мою талию. - Позволь сделать тебе куни, - озвучивает желаемое мужчина, что я прикрываю глаза. Я не могу. Я не готова пока к этому. Я очень стесняюсь. Будь это Канджун, я бы не стеснялась за пять лет брака, но это Чонгук. Мой аджосси. Я не знаю, почему я так реагирую, но я правда ужасно стесняюсь. Его рука взбиралась под трусик, но сразу застывает, когда слышит ответ.

- Не надо, - говорю я, а Чонгук, застыв, поднимает голову на меня и смотрит в глаза, а я ужасно боялась, что обидела его. То, что в его глазах мелькает, это не разочарование во мне, а недопонимание. Я ждала от него ответа по типу «почему или ты не веришь в мои умения», но он сразу убирает руку, кладя её на мою талию.

- Хорошо, малыш, - говорит мужчина. Он обиделся! Я точно знаю. Иначе почему не задаёт вопросы? Почему не возмущается? Он целует мои губы. Я отвечаю, поглаживая его волосы на затылке, а потом спрашиваю.

- Вы обиделись на меня? - тихо спрашиваю, а он отрицательно качает головой, мягко улыбаясь.

- Я кажется понимаю твои отказы, - серьёзно смотря в глаза, говорит. - Ты меня стесняешься? - спрашивает Чонгук, и я облегчённо сглатываю. Кивая головой. - Грудь, попку можешь показать, а киску нет, - с улыбкой говорит, а я смущённо краснею. - Я подожду, ничего страшного, - говорит Чонгук, и я киваю. А потом, притягивая его к себе, обнимаю. Но он спокойно не лежит. Я чувствую, как он пальцами расстёгивает пуговицы на пижаме. А потом отодвигает ткань. Он не отвлекается на меня, хотя всё понимает. Он пальцами взбирается под пижаму и перебирает грудь. И только потом сразу присасывается к соску. Я постанываю, чувствуя его горячий язык, с которым он играет с твёрдым соском. Я кусаю губу, когда он оттягивает сосок и выпускает. А потом ещё засасывает. Я ноготками скольжу по его мощной спине, а он, выпустив сосок, с поцелуями переходит к другому, а я сгорала от происходящего. Внутри всё так щекотало, что с каждой секундой дышалось тяжелее. Я только начинала возбуждаться, как он целует соски и поворачивает меня на живот. Он вновь хватается за трусики и оголяет мои ягодицы.

- Если снимите, я стащу с вас штаны, - говорю я и слышу его смех. А потом он резко так кусает за ягодицу, что я вскрикиваю. - Ауч, больно же, - говорю я и, закинув руку назад, чтобы протереть горящее из-за укуса место, а он не позволяет.

- Это за то, что стесняешься своего мужчины, - говорит мужчина, а сам раскидывает поцелуи на ягодицах. А потом поворачивает меня к себе, а увидев покрасневшее лицо, улыбается. - Будешь дуться?

- Было вообще-то больно, - надув губы, говорю, а он, наклонившись, целует мою щёку и шею, понимая, что да, слегка укусил больнее. - Скажите.

- Что?

- Вас легко возбудить? - спрашиваю я, а сама чувствовала, как ягодица горит на месте укуса.

- Так-то нет, - всерьёз воспринимая вопрос, говорит Чонгук.

- Почему?

- Будь это легко, я бы столько лет не сдерживался, - говорит мужчина, который лежал, опершись на левый локоть. - Но тебе это не грозит, и не стоит переживать.

- Почему? - любопытно спрашиваю.

- Твоё одно касание, как электричество, вызывает у меня возбуждение, - с мягкой улыбкой говорит, не подозревая ни о чём.

- Любое? - спрашиваю я, получив кивок.

- Почему ты спрашиваешь? Думаешь, что ты не желанная или как-то не соответствуешь моим ожиданиям?

- Нет, - уверенно говорю, я знаю, что я красивая лицом, телом и душой. Иначе он бы меня не любил все эти годы. - Я знаю, что вы сходите с ума по мне, - говорю я, из-за чего он одобрительно улыбается.

- Тогда? - спрашивает мужчина, наклонившись, чтобы поцеловать шею, но я толкаю его, оседлав его, и сажусь именно на его пах. Он кладет руку на мои колени, смотря на меня.

- Да, так, просто. Хотела кое-что проверить, - говорю я и, словно случайно имитируя толчок, толкаюсь, что он застывает. Я еле сдерживаю улыбку, смотря в его глаза и жду. Его вроде это тронуло, но возбудиться ли?

Чонгук, задержав дыхание, смотрит сначала на то, где его малыш сидит, а она сидит именно на его члене, который не прикрыть слоями одежды. На нём нет боксеров или грубой ткани джинсов, чтобы не чувствовать всё это. Она сидит на его чувствительном члене, который ловит всё. А она ещё толкается. Создает трение, напоминая, что у неё есть узкое влагалищное колечко, куда Чонгук желает каждую минуту проникнуть. Он переводит дыхание и скользит взглядом выше. А потом задерживается на груди. Пуговицы на её пижаме довольно сильно открыты. Он расстегнул их до середины талии, чтобы приласкать её грудь, которая сейчас манит его сильнее. Тогда это была его инициатива, а сейчас они как будто назло попадают ему на глаза. Он видит красивое декольте, бархатную, светлую кожу и одну грудь, которая вылезла из назойливой, мешающей вещи. Чонгук сглатывает, когда взглядом цепляет стоящий, твёрдый сосок, которую сразу же хочет засосать. Он тянет руку и пальцем поглаживает сосок, а потом сжимает её, что я постанываю, когда по нему проходится возбуждение. А член сразу заливается кровью, что упирается в меня. А я победно улыбаюсь. Чонгук поднимает взгляд на мои губы, а потом в глаза и, хмыкнув, улыбается в ответ.

- Иди ко мне, - возбуждённо хрипит мужчина, и я наклоняюсь. Он хотел сразу затянуть меня в поцелуй.

- Мы в расчёте, - тихо шепчу прямо в его губы, закрепляя свои слова поцелуем, что он, поняв, смеётся в поцелуй. Она играла с ним и так умело обвела вокруг пальца, а он и не понял. Он только языком сплетается со мной, а я, оттянув его нижнюю губу, разрываю поцелуй. А потом наигранно зеваю. - Боже, как я хочу спать, - говорю я и, слезая с него, ложусь в свою сторону, отвернувшись от него. Я тихо смеялась, слыша его хриплый смех.

- Хитрая лисичка, - говорит мужчина, шлёпнув меня по ягодице и повернувшись в мою сторону, крепко обнимает со спины. А я ягодицами чувствовала, как напряжённый комок упирается прямо туда. Он засовывает руку под мою пижаму, сжимая мою грудь, и целует в плечо. - Спокойной ночи.

- Спокойной, - говорю я и, повернув голову, целую его в бицепс.

Это наша первая ночь, где мы спим вместе как пара. Мы приняли, поговорили и поняли друг друга, поэтому я очень счастлива.