Глава 6

┝┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈┥

Новая глава в жизни.

***

Напряженная обстановка заставляла тело девушек содрогаться. Они обычные люди, которым внушали много чего. Словно они были куклами. Игрушки в руках тех, кто сильнее.

Никлаус разъяренный швырнул в картину бутылку с Бурбоном. Темная жидкость потекла по стенам, осколки были разбросаны по всей комнате. Он накинулся на Стефана и стал хватать его за грудку, вампир не сопротивлялся, лишь что-то упорно доказывал гибриду.

—Давай, убей меня! -произнес Сальваторе младший, когда Клаус потащил его к камину и выставил его руку к огню. —Все равно же убьешь, когда получишь гробы.

Взбесившийся еще больше Майклсон ударил Стефана, тот упал и вправил челюсть, которая словно съехала от нечеловечной силы удара.

—А ты и правда сдался, -произнес Клаус, как хищник, с тихой угрозой, —где борьба? Где потрошитель, Стефан?

Однако вампир молчал и злил гибрида.

—Элайджа, - произнес мужчина смотря за спину Стефану.

В комнату вошел мужчина в костюме, он выглядел благородным и статным, словно все вокруг было в его подчинении. Возможно будь это так, таких споров и разговор со стороны Клауса было бы меньше, и он не позволял бы себе того, что творит сейчас.

—Почему ты не ушел?

—Где твои манеры, Никлаус? -подал голос Элайджа. —Ты забыл про десерт, -он одним рывком сорвал платок с подноса, который держала девушка.

На нем лежали два серебряных клинка. Для Клауса это означало одно и он боялся. Его нельзя было убить, он не боялся боли. Он боялся остаться один. Без семьи, без любви. Один.

—Что ты наделал? -запнувшись произнес блондин.

—Я научился не доверять твоим обещаниям, -произнес Элайджа, —теперь все будет по-моему.

В комнату вошел еще один мужчина, точнее парень. Он намного младше выглядит, хотя старше Стефана и Деймона в несколько сотен раз.

—Кол! -испуганно произнес Никлаус пятясь назад.

—Давно не виделись брат, -с насмешкой произнес младший первородный.

***

Я стояла, как вкопанная. Столько столетий ждала этого момента, когда встречу Клауса, его семью и выскажу им все, отомщу так сильно за отца, что они будут в вечном аду. Я мечтала, что бы они горели, а теперь я стою перед ним словно нагая. Стою перед тем, в кого была влюблена тысячу лет назад. Кому призналась в этой наивной любви и кто отверг эту самую любовь, а потом предал.

—Алисия, я не верил... -запинаясь произнес он, его словно трясло, било мелкой редкой дрожью. —Ребекка говорила, но я не верил, думал ей почудилось.

Я не знала, что говорить, поэтому молчала, смотрела ему прямо в глаза и молчала. Мне хотелось ударить его, спросить почему они так поступили со мной?! Почему убили моего папу? Что он им такого сделал?!

Вытянула спину, заставляя себя не дрогнуть ни на секунду. Пусть он дрожит. Пусть ему будет невыносимо. Тысячу лет я ждала, готовила каждое слово — и теперь они сами рвались наружу.

— Конечно, ты не верил, Клаус, - произнесла я тихо, почти шепотом, но в этом шепоте было больше яда, чем в любом крике, — ты никогда никому не верил, кроме себя. Ты всегда думал, что всё и все — лишь отражение твоей воли.

Я шагнула к нему ближе — настолько, что могла бы коснуться его, если бы захотела. Но вместо этого я лишь сжала пальцы в кулаки.

— Но знаешь, что хуже, Клаус? — я наклонила голову, изучая его лицо, как древний текст, который когда-то уже читала наизусть. — Ты даже не попытался узнать правду. Тебе было легче поверить, что я мертва. Легче забыть. Легче стереть меня, как пыль с твоих безупречных ботинок.

Он открыл рот, будто собирался что-то сказать, но я перебила, не дав ему и слова:

— Почему ты убил моего отца? — наконец выдохнула я. — Тысячу лет этот вопрос горел во мне. Тысячу лет я слышала, как он кричит. Так скажи. Что он сделал, Клаус? Чем так согрешил перед вашей семьёй, что заслужил смерть?

Я вскинула подбородок и добавила, уже ледяным, безжизненным тоном:

— И не вздумай лгать. Я слишком долго ждала, чтобы слушать твоё жалкое враньё.

—Я не собирался оправдываться, это я убил его, -сухо произнес он.

Во мне что-то щелкнуло.

Клаус сделал шаг ко мне, едва заметный - но я увидела движение языка за клыками. Он собирался что-то сказать.

Я не дала ему.

Я метнулась вперед и ударила кулаком под его рёбра. Хруст. Он согнулся, но уже через долю секунды врезал мне в скулу так резко, что мир вспыхнул белым. Я отлетела назад, сделала переворот в воздухе и приземлилась на обе ноги.

— Ты все такая же вспыльчивая, — усмехнулся он.

—А ты всё такой же лжец.

Я сорвалась, размывшись в воздухе. Удар. Еще. Он блокировал два, третий пропустил — мой локоть врезался в его челюсть, заставив голову дернуться в сторону. Клаус зарычал, схватил меня за плечи и швырнул прямо в землю.

Почва треснула.

Я перекатилась, перехватив его ногу, и с силой ударила по щиколотке — он качнулся, теряя равновесие. Я вскочила и прыгнула, впечатав колено ему в грудь.

Отведай сученыш.

Клауса отбросило в дерево — ствол выгнулся, как живая хрящина.

Он поднял голову.

Глаза — желтые. Клыки — обнажены. Вернулся старый добрый Клаус. Монстр, коим считал его собственный отец.

—Ты разозлила меня, дорогуша, - почти ласково произнес он.

—И это только начало.

Его рывок был таким быстрым, что воздух за ним прогнулся. Он схватил меня за горло, поднял в воздух — но я ухватилась за его запястье, оттолкнулась ногами от дерева за спиной и перевернулась через него. Мы рухнули на землю вместе, перекатываясь, как два зверя, рвущие друг друга.

Он ударил меня кулаком в лицо. Я — его локтем в висок. Он схватил меня за волосы. Я вонзила ногти ему в шею.

Мы были бурей, чистой яростью.

Клаус пихал меня спиной к дереву, сжал мою руку так, что в запястье что-то хрустнуло.

—Я убью тебя, если придется! -прорычал он.

—Попробуй, - выдохнула я и ударила лбом ему в переносицу.

Кровь брызнула. Он отпустил на долю секунды — и я метнулась вперед, вонзая найденный на земле обломок ветки ему в плечо. Клаус завыл.

—Маленькая ведьма...-прошипел он сквозь зубы.

—Я - та, кого ты недооценил.

Он сорвал с себя ветку, и в этот момент мы оба прыгнули друг на друга.

—Хватит!

Голос Элайджа разрубил воздух.

Секунда — и нас разорвали в стороны. Элайджа схватил Клауса за горло, прижимая к земле. Ребекка удерживала меня, впиваясь пальцами в мои плечи так, что я почти чувствовала кровь.

—Алисия, остановись! -крикнула блондинка. —Ты убьешь его!

—На это и расчет, -рванулась я вперед.

Она впечатала меня в дерево:

—Не сегодня!

Клаус дергался, как зверь, которого удерживают цепи.

—Отпусти, Элайджа! -рявкнул он. —Она должна за это ответить!

—За что? -спросил Элайджа холодно. —За то, что ты сделал тысячу лет назад?

Но нам не дали продолжить. В лесу послышались быстрые шаги.

—Охренеть...-раздался голос Деймона. —Мы пришли обсудить поведение Аларика, а попали на «всех замочить и пустить по кругу».

Елена вышла вперед держа арбалет наготове, я пустила смешок.

—Отпустили руки. Оба. Сейчас же.

—Мне мешок с кровью будет говорить, что делать? -фыркнула я скидывая с себя руки Ребекки.

—Елена, милая, -усмехнулся Деймон, —они скорее друг друга убьют, чем тебя послушают.

—Тогда я выстрелю в кого-нибудь. Начну с тебя, — она прицелилась ему в бок.

Кэролайн подошла ко мне осторожно, но готовилась к атаке. В случае чего напала бы, но справиться ли она с двумя разъяренными первородными?

—Алисия, ты вся в крови. Может...хватит?

—Мне не нужна помощь, -я метнула взгляд в сторону Клауса, который поднимался на ноги, —мне нужно его сердце.

Стефан шагнул ближе, заглядывая мне в глаза.

—Ты не в состоянии мыслить трезво.

—Трезво? -рассмеялась я, хрипло и горько. —Почему-то все знают, как мне жить и что делать, все вокруг знают, какое у меня сейчас состояние, кроме меня, видимо.

Я толкнула Кэролайн в грудь, когда та стала касаться моей руки, что бы успокоить.

—Я жила тысячу лет, ради этого момента. Я трезва, как никогда.

Клаус молчал, не смотрел мне в глаза, не вырывался. Молча стоял.

—Господи, дайте им уже комнату, бурный секс решает все проблемы, -щелкнул языком Деймон.

—Ваш бурный секс с Кэтрин тоже решил все проблемы? -съязвила я, Деймон усмехнулся.

***

Я стояла напротив зеркала, держа в руках расческу. Какое-то время я просто стояла и смотрела на свое отражение. На меня смотрела девушка, та самая, которая еще любила Никлауса, билась мечтами о нем. Но потом он ее отверг, разбил ее хрупкое сердце. Казалось бы — вечность научила меня контролировать каждое движение, каждый жест, каждую эмоцию. Но сегодня внутри меня жило что-то острое, холодное, настороженное. Бал Майклсонов... Иронично, что они пригласили меня. Сначала я хотела отказаться, швырнуть им в лицо этот дурацкий конверт, но Кэтрин переубедила меня.

Пирс растянулась на кровати, держа бокал с вином в руках, и наблюдала за мной, как за спектаклем.

—Ты нервничаешь, -улыбнулась она.

—Нет, Катерина, -повернулась я к ней, —я злюсь, а это разные вещи.

Затянув корсет больше, чем нужно я постаралась вдохнуть. Возможно я действительно переживала, больше, чем требовалось.

Я все еще думаю о той сцене в школе. Драться, конечно, в планы не входило. Но меня взорвал факт того, что этот сученыш произносил имя моего отца. Убил его, хладнокровно. Его семья предала меня. Он предал меня.

—Знаешь, -сказала я, подводя стрелку на глазах, —я даже чувствую облегчение.

—Конечно, подраться с Клаусом Майклсонов и не чувствовать при этом страх...-щелкнула языком Кэтрин, —Он считал тебя все той же наивной девочкой, что была когда-то , но вы теперь на равных, это их всех заставило поменять мнение о тебе и твоем нраве.

Кэтрин поднялась на ноги, подошла к зеркалу поправляя волосы.

Я провела пальцами по шее, кулону, который остался мне в память об отце – единственная вещь, которая от него осталась.

—Все готово, -она подошла ближе, поправила прядь моих волос, ее взгляд стал серьезнее, —Ты уверена, что хочешь туда идти?

—Я не хочу тебя бросать, -я усмехнулась, —к тому же кто-то должен отвлечь двойника, пока ты развлекаешься с братьями Сальваторе.

***