глава двадцать восемь, истенная форма

Pov Автор

Габриэль поднимался с трудом, его тело, просидевшее три дня в одной позе, протестовало против каждого движения выкручивающей болью в мышцах и суставах. На выходе из подвала его ждала семья. Нарцисса, не в силах сдержаться, тут же подбежала и заключила его в объятия, не обращая внимания на его испачканную пылью одежду.

Нарцисса -Воробушек, ты как? Все хорошо? Ничего не болит?

Габриэль заставил свои лицевые мышцы изобразить слабую, но тёплую улыбку. Он обнял мать в ответ, стиснув зубы от боли, которая пронзила всё его тело.

Габриэль -Все хорошо, мам, просто устал. Да и спать хочется...

Его голос звучал хрипло и непривычно тихо. Люциус стоял чуть поодаль, его пронзительный взгляд изучал сына с новой, смешанной долей гордости и трепета. Он видел не просто усталость – он видел изменение в самой ауре Габриэля, ставшей плотной и безмолвной.

Диабло -Не переживайте, миссис Малфой, я доведу его до комнаты

Его бархатный голос прозвучал почти учтиво. Нарцисса благодарно кивнула, отпуская сына. Габриэль швырнул на учителя короткий, исполненный немой ярости взгляд, но, не имея сил на пререкания, поплёлся за ним.Войдя в свою комнату,Габриэль едва не рухнул. Диабло, без лишних церемоний, толкнул его на мягкое ложе, и тот с глухим стоном влился в матрас.

Диабло -Что ж, Малфой, время перекусить, ты так не считаешь? Три дня без подпитки... для твоего пробудившегося аппетита это критично.

Габриэль отвернулся, чувствуя, как по его щекам разливается краска стыда и досады, но кивнул. Он ненавидел эту необходимость, эту животную зависимость, но его тело кричало о ней каждой клеткой, каждым нервным окончанием, истощённым не только медитацией, но и теперь – поддержанием нового, абсолютного барьера.Весь следующий час они провели в постели.Это не было наслаждением. Для Габриэля это был ещё один вид аскезы, механический и безрадостный процесс поглощения жизненной силы. Его тело, как губка, впитывало энергию Диабло, но даже этот мощный поток казался каплей в море его пробудившейся потребности. Едва процесс завершился, Габриэль, не в силах бороться с накатившей волной истощения, вырубился, словно его выключили. Диабло, холодный и неумолимый, молча оделся и покинул комнату, оставив ученика в объятиях тяжёлого, неестественного сна.Именно тогда и началось истинное испытание.

Ночь для Габриэля превратилась в ад наяву. Его сон был не отдыхом, а полем битвы. Тело, получив мощный энергетический импульс, отреагировало не восстановлением, а ускоренной, мучительной перестройкой. Он метался на постели, сбрасывая с себя простыни, его кожу покрывала ледяная испарина. Всё чесалось изнутри, будто под кожей шевелились тысячи насекомых. Голова раскалывалась от боли, будто черепную коробку медленно распирало раскалённым металлом. Вслед за черепом волна ломоты прокатилась по тазу, заставляя кости ныть и скрипеть, а затем перекинулась на спину, выгибая её в неестественной судороге.Он стонал,сквозь сон, бессознательно впиваясь пальцами в матрас. Его демоническая сущность, пробуждённая и взлелеянная в подвале, теперь требовала своей полной, физической манифестации. Но масштабы его силы были таковы, что процесс не мог пройти быстро и безболезненно, как у обычного инкуба или суккуба. Его тело, сосуд, ломалось и пересобиралось заново, чтобы вместить в себя океан, который он теперь в себе нёс.Под утро боль достигла пика. Сквозь пелену кошмара Габриэль почувствовал жгучую, режущую боль у себя на лбу. Он, не открывая глаз, провёл по ним пальцами и наткнулся на два маленьких, острых нароста, пробивавших кожу. Рога. Они были крошечными, не больше фаланги пальца, но их появление ознаменовало точку невозврата.В этот момент дверь в его сознание,которую он так героически захлопнул в подвале, на мгновение дрогнула. От боли и истощения его концентрация ослабла. И этого мига хватило.Всплеск.Не ярости,не боли, а чистой, ничем не сдерживаемой магической энергии, вырвавшейся на свободу.Вся комната наполнилась ослепительным фиолетовым сиянием. Мебель задрожала и поплыла по воздуху. Стёкла в окнах звонко лопнули, не выдержав давления. Свиток с домашним заданием, лежавший на столе, вспыхнул и обратился в пепел. От Габриэля, корчащегося в постели, исходили волны невыразимой мощи, грозящие снести крыло манора.Первым в комнату ворвался Диабло,его алое зрение мгновенно оценило ситуацию. На его лице не было ни удивления, ни гнева – лишь расчётливая холодная готовность. Он резко взмахнул рукой, пытаясь наложить сдерживающие чары, но его собственная магия отскакивала от бушующей ауры Габриэля, как горох от стены.

Диабло -Чёрт... уже..? Это же слишком рано для принятия истинной формы...

В дверном проёме, бледные и перепуганные, возникли Люциус и Нарцисса.

Нарцисса -Что с ним?!

Её голос сорвался на крик.

Нарцисса -Остановите это!

Люциус – Он... он не справляется...

Прошептал Люциус, с ужасом глядя, как сын, не осознавая того, уничтожает свою же комнату.

Диабло -Он принимает истинную форму, все нормально

Диабло наложил на комнату Габриэля чары, которые накладывал и в подвале.

Диабло -Это хоть немного, но сдержит все всплески.

Люциус -И сколько это продлится?

Диабло -У обычных инкубов это занимает ночь, у Первородных занимает весь день, а у истинных занимает 3 дня. По запасам силы Габриэля он относится к истинным.

Люциус -Хорошо, с ним же все будет в порядке?

Диабло -Честно? Нет. Сейчас он чувствует лишь боль.

И тут Габриэль, всё ещё в бреду, издал сдавленный, хриплый звук. Его спина выгнулась дугой, и прямо у него за спиной, разорвав ночную рубашку, из кожи и мышечной ткани начали проступать два тёмных, дымчатых отростка. Они были бесформенными, колеблющимися, как пламя, но их появление сопровождалось новым, сокрушительным энергетическим ударом.Шкаф с книгами опрокинулся с оглушительным грохотом.Люциус инстинктивно оттащил Нарциссу назад.

Диабло -Лучше уйти и не мешать преврощению.

Нарцисса -С ним точно все будет хорошо?

Диабло -Да.

Малфои доверевшись, ушли. Диабло остался наблюдать и следить чтобы барьер не пал. Диабло остался в коридоре, прислонившись к стене напротив запечатанной двери. Он не сводил с неё алых глаз, чувствуя, как из-за барьера бьётся и бурлит океанская мощь его ученика. Время текло медленно. Из-за двери доносились приглушённые стоны, звуки ломающейся мебели и тот сдавленный, животный рык, что не принадлежал ни одному человеку, а чему-то промежуточному, рождающемуся в муках.Прошло три дня. На исходе третьих суток грохот и стоны внезапно прекратились. Воцарилась тишина, более зловещая, чем предшествующий ей хаос. Диабло выпрямился, его пальцы сомкнулись на рукояти палочки. Он медленно растворил защитный барьер.Дверь была испещрена трещинами изнутри.Он толкнул её, и она бесшумно отъехала, открывая вид на апокалипсис.Комната была уничтожена.Не осталось ни одного целого предмета. Всё, что могло сгореть, обратилось в пепел, что могло разбиться — в пыль. Мебель лежала грудами щепок, обои свисали клочьями, а на стенах и потолке зияли глубокие трещины. В центре этого разрушения, на полу, усыпанном обломками, сидел Габриэль.И вид его заставлял кровь стынуть в жилах от несоответствия.Вся мощь, всё буйство силы, что крушило комнату, исчезло. Сколлапсировало. Сжалось в том, кто сидел перед ним. Его кожа приобрела нежный, фарфорово-голубой оттенок, будто под ней струилась ледяная вода горных ручьёв. Она казалась такой же хрупкой и чистой.Черты его лица,и без того утончённые, теперь были вылеплены рукой мастера, одержимого идеей несовершенной, болезненной красоты. Большие, нежно-голубые глаза были прикрыты длинными ресницами, отливавшими серебром. Когда он медленно поднял веки, Диабло увидел, что его радужки сияли как алмаз, а зрачки — вертикальными, как у кошки, придавая взгляду одновременно невинность и хищную глубину.Из-под прядей волос,сохранивших свой черно-фиолетовый отлив, но ставших ещё более шелковистыми, на лбу изящно изгибались два маленьких, острых рожка. Они были крошечными, чуть больше мизинца, цвета обсидиана, и скорее напоминали изысканное украшение, чем атрибут демона.За его спиной, безвольно опустившись на пол, лежали два небольших дымчато-лиловых крыла. Они были тонкие, небольшие, и казались слишком хрупкими, чтобы поднять его в воздух.Он был одет в остатки своей ночной рубашки,иссиня-бледная кожа просвечивала сквозь порванную ткань. Каждое его движение, даже малейший вздох, был исполнен такой грации и такой невыносимой, чистой миловидности, что это било в мозг сильнее любого вида ужаса. От него исходила аура беззащитности и бесконечного соблазна, заставляющая сердце сжиматься от желания одновременно защитить его и… обладать им. Любое его действие, даже почесать щёку, любой взгляд этих золотых глаз — всё это было крючком, впивающимся в самое нутро, пробуждая инстинктивную, животную страсть, смешанную с щемящей нежностью.Габриэль сидел, обхватив колени, и смотрел на свои руки с голубой кожей с тихим, детским недоумением. Он выглядел потерянным и бесконечно хрупким посреди руин, которые создал сам.Диабло, чьё собственное демоническое сердце редко что-либо тревожило, почувствовал, как в его груди что-то сжимается. Это была не жалость. Это было осознание. Осознание того, что перед ним — самое опасное существо из всех, что он встречал. Не потому что оно могло разрушить мир. А потому что оно могло заставить этот мир полюбить своё собственное уничтожение.Габриэль поднял на него свой золотой взгляд.В его глазах не было ни торжества, ни боли. Была лишь глубокая, бездонная усталость и вопрос.

Габриэль -Это... я?

Его голосок прозвучал тихо, с новой, мелодичной трелью, от которой по спине Диабло пробежали мурашки.Диабло сделал шаг вперёд,осторожно переступая через обломки.

Диабло -Да

Его собственный голос прозвучал на удивление хрипло.

Диабло -Это ты. Окончательный. Истинный облик

Он остановился перед ним, глядя сверху вниз на это голубокожее, рогатое, невыносимо прекрасное существо.Габриэль встал и осмотрел комнату.

Габриэль -С домом же все в порядке? А с родными?

Диабло -Я поставил барьер, ты разрушил только комнату, и если бы твой выбрав продлился ещё час, то барьер ты пал и ты бы разрушал дом.

Габриэль вышел из комнаты, и пошел в низ, по пути остановился у зеркала, овладел себя, после же продолжил путь. Спустив в столовую, он увидел всю свою семью, крестного, Северуса и дядю с тётей.

Нарцисса -Габриэль!

Женщина встала из за стола, как увидела сына, подошла и обняла его.

Габриэль -Доброе утро мама, все хорошо.

Нарцисса -Ты как?

Габриэль -Все хорошо, только надо в комнате ремонт сделать... И мне нужны новые учебники, и вообще закупился концелярией к школе.

Беллетриса -А с твой что?

Габриэль -Все что сжигалось, превратилось в пепель, все что ломалось прекратилось в щепки. От комнату ничего не осталось, и от моих вещей тоже...

Люциус -Ладно, ремонтом займемся когда в школу уедешь, поживешь в одной из гос...

Драко -В моей комнате!

Люциус посмотрел на старшего сына.

Габриэль -Я не против.

Драко -Поспим как в детстве, на одной кровате

Драко мечтательно прикрыл глаза.

Люциус -Ладно, по поводу закупки к школе, этим займемся завтра. И вещи тебе завтра купим.

Том -И неужели не чего не уцелело?

Габриэль -Ну... вообще только палочка которую ты подарил.

Том -Хоть что то радует.

Габриэль присел за стол рядом с Драко. Его тарелка стояла не тронутой, поэтому он стал есть. Беллатриса не удержавшись, стала трогать его рога.

Беллатриса -Ты чувствуешь?

Габриэль -Да, и прошу не надо тётя

Габриэль пригнул голову.

Диабло -Рога у инкубов, это интимная часть, так же как и крылья, и хвосты.

Чёрнрволосая женщина убрала руку, посмотрела на Диабло.

Люциус -Диабло ты серьезно?

Диабло -Да, у инкубов куда больше интимныхчастей, чтобы быстрее возбуждаться, для поглощения энергии.

Люциус -Ясно.

Габриэль быстро все доел.

Габриэль -Я пойду в комнату Драко, спать хочется.

Драко -Я с тобой!

Братья встали и ушли. Габриэль сразу вырубился на кровати, а Драко просто лежал, как раньше. Как в детстве, когда Габриэлю снились кошмары.

________________________________________________________________

Подпишитесь на мой тг канал, там вся информация о мои фф:SipYaoiА так же кидайте донат на номер: 89773739289(Сбер)

Написано: 06.10.2025гОпубликовано: 11.10.2025гСлов: 1803