2.4 глава

Всем снова добро пожаловать, рада вас видеть у себя. Да-да, я снова вернула, дела разрешились, поэтому возвращаюсь обратно.Надеюсь вы не сердитесь за долго отсутствие.

Приятного вам чтения.

ТГК:https://t.me/Moon_Hayley_istori(ТУТ СПОЙЛЕРЫ)ТТ:https://www.tiktok.com/@tvd.black_queen_katsia.v?_t=ZS-8w4nTHeC2kL&_r=1

Я огляделась вокруг. Странники начали появляться один за другим, их силуэты материализовались из теней. Я зарычала, демонстрируя свою истинную сущность, и эхо моего рыка гулко прокатилось по пустому складу.

- Прости, милая, но мне нужно разобраться кое с кем, - произнесла я, мягко, но стремительно подхватывая Амару на руки. - Тебе придется путешествовать одной.

Я сосредоточилась на знакомой, горьковатой энергии Сайласа - энергия тоски и бессмертной усталости - и мысленно толкнула Амару сквозь пространство прямо к нему.

- «Лови это подарок тебе от меня, братец. Позаботься о ней».

Затем я медленно повернулась к странникам. Их лица искажались от ярости, недовольства и разочарования. Им явно не понравилось, что я забрала их веками хранимую «игрушку».

- Зря ты это сделала, - произнес один из них, выступая вперед.

Холодная улыбка тронула мои губы.

- Не припоминаю, чтобы я разрешала вам обращаться ко мне на «ты».

- Отвечай, кто послал тебя сюда? Какое существо? - огрызнулся он, протягивая руку в тщетной попытке проникнуть в мой разум.

Я лишь покачала головой, чувствуя, как его ментальные щупальца разбиваются о мой многовековый щит и силу.

- И не старайся. Я старше тебя. Я видела, как ваш род только начинал проявляться.

Странник опустил руку, и они, как по команде, отступили на шаг. Шепот побежал по складу.

- Калисто... - прошептал с откровенным ужасом кто-то сзади.

- Прекрасно. Вы обо мне знаете. Это сэкономит время. - я скрестила руки на груди, поменяв свой образ на более благопристойный, и мой взгляд стал твердым и пронзительным. - Зачем вам якорь? Что вы от него хотите?

- Мы не хотим жить вечно! - выпалила молодая странница, заикаясь от страха. - Мы стремимся уничтожить его! Снять с нашего рода проклятие и умереть, чтобы наш род перестал мучиться!

- Вот как... - протянула я, внимательно изучая их, чувствуя исходящую от них волну отчаяния. Оно было подлинным. - И как же вы собирались это сделать?

- Ты... Точнее, вы, - снова заговорила та же девушка. - Вы же знаете, как снять проклятие! Для этого нам нужна кровь двойников из двух родословных! Так нам сказал...

- Замолчи! - рявкнул другой странник, хватая её за руку так, что я услышала, что кость хруснула.

Я сделала шаг вперед, и воздух вокруг сгустился, наполнившись угрозой.

- Я могу вырвать эту информацию из ваших мыслей, если вы не начнете говорить добровольно, - голос мой прозвучал тихо, но с такой стальной твердостью, что несколько страников невольно отпрянули в темноту. Запах страха, густой и сладковатый, наполнил склад. Он был... приятен. Ожидаем.

- Так что? - мягко спросила я, разводя руками. - Ваш выбор.

- Это нам сказал наш лидер, Маркос! - выкрикнула девушка, вырывая руку. - Ему более полутора тысяч лет! Он наложил заклинание на двойников, чтобы притянуть их друг к другу, зародить любовь... И когда они будут вместе, мы сможем взять их кровь и снять с себя проклятие!

- Маркос... - я перекатила это им на языке, но память не выдавала ни одного лица. Я его ни разу не встречала. - И где сейчас ваш Маркос?

- Мы не знаем! Он всегда в разъездах!

Я ухмыльнулась и покачала головой. В тот же миг моя рука метнулась, поймав нож, брошенный мне в спину. Лезвие было холодным, как от копыта, она чуть обожгла мне ладонь.

- Меня этим не убить, - прошептала я, через плечо смотрела на бледнеющего странника.

Я швырнула нож обратно. Он вонзился в сердце атакующего с такой силой, что тот отлетел к стене. Затем, не оборачиваясь, я перехватила руку другого страника, замахнувшегося на меня, и сломала её одним точным движением. Крик боли оглушил помещение.

- Хватит! - крикнула та самая девушка, бросаясь ко мне. - Она ничего не сделала.

- Она враг! - простонал тот, что лежит у моих ног. - Она убьет нас всех, когда узнает, и мы попадем на ту сторону!

- Как будто я не могла сделать это уже сейчас, - холодно парировала я. - Я сказала, что могу проникнуть в ваш разум. Я в любом случае узнаю все, что захочу. Но я даю вам шанс.

- Прости нас, прости, - говорила девушка. - Только отпусти его, пожалуйста, мы не нападем на тебя больше.

Я фыркнула и отшвырнула к её ногам её бестолкового собрата.

- Итак, чтобы снять проклятие, вам просто нужна кровь двойников? - уточнила я, приподняв бровь.

- Да, - неуверенно кивнула девушка. - Только их кровь, как сказал Маркос.

- Хорошо. А что насчет якоря?

- Мы узнали, что Сайлас на свободе и ищет лекарство! Оно нужно и нам! Чтобы напоить Амару и убить её! Тогда потусторонний мир будет рухнет, и после смерти мы не попадем на ту сторону!

- И это... тоже Маркос? - спросила я, и мои подозрения достигли пика. Этот Маркос знал слишком много. Слишком.

- Да, - тихо ответил юноша.

- Ваш Маркос знает непозволительно много, - произнесла я задумчиво. - И держит вас всех на коротком поводке.

- Ему много лет! Он общался с сильнейшими ведьмами и с другими существами! - попыталась оправдаться девушка.

- Вы же понимаете, что я не позволю вам убить Амару, если она сама этого не захочет? - мой голос снова стал грозным.

Они переглянулись в растерянности. - Но... - начала девушка.

- Она - возлюбленная моего брата, - прошипела я, и мой оскал заставил их отпрянуть. - И если она не изъявит добровольного желания умереть, я наложу на неё такое защитное заклинание, что даже если вы все вместе соберётесь, не сможете его разрушить. Понятно?

Они молча опустили головы.

- На этот раз я вас отпускаю, - произнесла я, проходя сквозь их строя к выходу. - Но если я почую хотя бы одного из вас в Мистик Фолз... пеняйте на себя. Я найду каждого. И это будет медленная, мучительная смерть.

Я обернулась в последний раз, позволив своей истинной сущности на мгновение отразиться в глазах. Затем я растворилась в пространстве, оставив их на складе, полных страха и безысходности.Возвращение в особняк Сальваторе было похоже на попадание в другой эпицентр бури. Воздух в гостиной был густым и напряжённым, но теперь он был наполнен знакомыми, мощными энергетиками.

Первым, кого я увидела, был Сайлас. Он сидел на диване, держа в объятиях бледную, дрожащую Амару, и тихо что-то шептал ей на ухо. Его лицо выражало такую боль и нежность, что у меня сжалось сердце. Рядом, у камина, стояли Итан и Хенрик, а на противоположном диване, с чашкой чая в руках, сидела Хейли, всем видом показывая, что чувствует себя немного не в своей тарелке среди этого семейного шторма.

И шторм бушевал нешуточный.

В центре гостиной, словно два монумента взаимному непониманию, стояли Айрон и Джейсон. Он стоял ко мне спиной, его спина была напряжена, а руки сжаты, взгляд отпущен в пол, хоть наша связь и закрыта, я видела, что он зол, но больше в его глазах читался страх и израненость. Напротив него стоял Айрон, опершись о косяк двери, в его руках был бокал с кровью, он медленно пил, смотря на Джейсана.

- ...Я понимаю твой страх, брат, - голос Айрона был негромким, но каждое слово падало с весом свинца. - Но твои слова ранят её куда глубже, чем клинок Кетсии. Ты пытаешься выстроить вокруг неё неприступную крепость, забывая, кто она такая. Она - не хрупкое стекло. Она - Ламброс. Наша кровь. Наша сестра. Она - Трибрид, чья сила рождена в буре, боли в страхе.

Он сделал шаг вперед, его взгляд, обычно скрытый маской спокойствия, теперь пылал суровой правдой.

- Ты не доверяешь ей, Джейсан. Ты не слышишь её. А после всего, что ей пришлось пережить в одиночку, пока мы с тобой были поглощены своими битвами вдали от неё... Эта глухота больнее любого предательства. - Айрон на мгновение замолкает, и в его глазах мелькает тень общей для них вины. - Пока мы сражались плечом к плечу, она сражалась здесь. Одна. Пять долгих лет она считала нас мёртвыми. Как думаешь, что творилось у неё в душе все эти годы? Какую боль мы все ей причинили, оставив одну? И теперь, вернувшись, ты хочешь не восполнить потерянное время поддержкой, а заковать её в цепи своей опеки?

Айрон переводит дух, и его голос смягчается, становясь почти шёпотом, но от этого не менее весомым.

- Ты думаешь, я не боюсь? Я испытываю ужас при мысли, что может случиться, что я не смогу предотвратить. Но я ДОВЕРЯЮ ей. Я верю в её силу, в её разум, в её волю. Я знаю - она справится с любой угрозой. Одна. А наша задача - быть рядом. Не для того, чтобы командовать или ограничивать. А чтобы помочь. Поддержать. Прикрыть спину. Как и должно быть в семье. Как это БЫЛО всегда.

- Я не пытаюсь командовать! - Джейсан поднял взгляд на него, и в его глазах не было ни капли гнева - только бездонный животный страх. Голос его срывался от нахлынувших чувств. - Клинок был всегда один, и он всегда был у Кали в безопасности, никто нас убить не мог, а тут звонит Хенрик... И рассказывает мне... детально, как она держит этот проклятый клинок, взявшись из ниоткуда, КОТОРЫЙ БЫЛ В САНТИМЕРТЕ ОТ СЕРДЦА...

Он сглотнул ком в горле, не в силах выговорить слово, от которого холодела душа.

- Я не был там, Айрон! - в его словах прозвучала не просто досада, а настоящая агония. - Я не подставил свое плечо! Не закрыл ее! Не держал этот клинок, чтобы он не вошел в её сердце! Я НЕ БЫЛ ТАМ! И этот ужас... Это леденящая душу мысль, что она может просто исчезнуть, раствориться в небытии, а я... даже не почувствовал это...

Его голос окончательно сорвался в отчаянный шепот, полный немыслимой боли. Он сжал кулаки сильнее, так что кости затрещали, а глаза засветились золотым.

- А теперь... теперь она отключила связь. Я ничего не чувствую! Только эту... пустоту. Которая была все эти пять лет. Холодную, бездонную абсолютную тишину там, где всегда находилась Кали, ее свет. Она - моя семья, Айрон. Моя вторая половинка, вы никто никогда не чувствовали, что чувствуем мы! Она та, с кем я делил каждую секунду этого беспримерного существования! Как, скажи мне? КАК Я МОГУ НЕ СХОДИТЬ С УМА ОТ СТРАХА ПОТЕРЯТЬ ЕЁ?

В этот момент их взгляды, как и взгляды остальных, устремились на меня. Я замерла, смотря на них, каждое сказанное их слово эхом отзывалось в моей собственной душе. Я смотрела на Джейсана, как под тяжестью его слов и того бездонного отчаяния, что читалось в его глазах, ледяная стена моей обиды начинает трещать и осыпаться. Он был не тираном, не надменным правителем, пытающимся подчинить меня своей волей. Он был моим братом. Моим близнецом. Буквально второй половинкой моей собственной души, оторвать которую было бы все равно, что лишить себя возможности дышать. Не произнеся ни слова, я на вампирской скорости оказалась напротив него, взяла за кисть. Его взгляд, полный боли и надежды, вопросительно исказал ответ в моих глазах.

Я сосредоточилась и, пока никто ничего не сказал, перенесла наспоявились другие звуки и ощущения. Давление сменилось оглушительной тишиной, лишь птицы пели где-то вдалеке и чувствовался быстрый бег волков. Мы стояли у домика у озера, где призрачный лунный свет пробирался через крону дерева, под которым мы стояли. Воздух был свежим, пах землей, водой, хвей и свободой. Здесь не было никого. Только мы. Только наша боль и наши страхи, наконец оставшиеся без свидетелей.

- Я... - его голос сорвался, и он снова замолчал, бессильно сжав мои пальцы. Его горло сжалось, сдерживая ком отчаяния. - Я не знаю, что сказать. «Прости»... Это пустой звук. Просто слово, за которым ничего не стоит. Оно не может передать... всего.

- Тогда не говори, - тихо, почти шёпотом, ответила я, опуская взгляд на наши сцепленные руки, на эту физическую манифестацию нашей нерушимой связи. - Просто... почувствуй.

Я медленно, давая ему время отпрянуть, ослабила внутренний барьер. Не до конца, не открывая весь поток нашей связи, но лишь приоткрыв окно. Чуть-чуть. Достаточно, чтобы он снова смог почувствовать краешек моих эмоций.

Его глаза резко расширились, дыхание застряло в горле. Он почувствовал это. Не бурю ярости, не леденящую пустоту отчуждения, а усталую, израненную боль, горькую досаду от непонимания, щемящую жалость к нему же... И ту самую, вечную, неистребимую братскую связь, которую невозможно разорвать, как ни старайся, какие бы раны ни наносили друг другу.

- Кали... - его голос сорвался в прерывистом, надломленном шёпоте, и он инстинктивно потянул меня к себе, пытаясь прижать к груди, найти утешение в близости, но я сделала твёрдый шаг назад, удерживая его на расстоянии.

- Нет. Сначала ты выслушаешь. До самого конца, - проговорила я, и мои слова прозвучали не как приказ, а как усталая, но непреклонная просьба. - Ты прав. Я чуть не погибла. И да, мне было до ужаса страшно. Но не столько от Кетсии или самой смерти, сколько от осознания, что эта проклятая штука может уничтожить нас. Все. Тебя. Айрона. Итана. Сайлас. Нашу семью.

Я увидела, как его тело содрогнулось от этой мысли, будто от удара током.

- Но когда я пришла в себя, оправившись от шока и боли, первое, что я услышала - это не «Слава богам, ты жива», не «Как ты себя чувствуешь?», не «Что случилось?». Я услышала приказ. Жесткий, холодный контроль. Удушающую гиперопеку. И это... это ранило меня куда больнее, чем любая физическая рана. Потому что это значило лишь одно: ты по-прежнему видишь во мне ту самую маленькую, испуганную девочку, которую нужно постоянно спасать от самой себя, от мира, от её же силы. Ты не увидел воина, который выжил и готов сражаться дальше. Ты увидел проблему, которую нужно срочно взять под стражу и обезвредить.

- Я не... я не это имел в виду... - он попытался возразить, его глаза умоляли о понимании, но я мягко, но твёрдо подняла руку, останавливая его.

- Ты боишься меня потерять. Я это знаю. Я вижу этот ужас в твоих глазах, я... я почти чувствую его кожей. Потому что я ощущаю то же самое. Когда вы с Айроном куда-то идете одни на разборки, когда вы с Майклонами уходите и ничего не говорите. Да, нас нельзя убить, но можно обезвредить, усыпить, исушить. И когда вы уходите на неопределенный риск, каждую секунду тебя нет рядом, когда наша связь затихает, эта черная, леденящая мысль сидит во мне. Вы уходите к Марселю и не думаете о последствиях, мы так и не узнали, что с вами у него, а она сильна, на минуточку. Она могла вас исшуить по приказу Марселя. Мы отдали ему Элайджу и Айрона, кто знает, что они с ними успели сделать. Но я доверяю тебе, Джи. Я доверяю твоей силе, твоему остроумному уму, доверяю вам с Клаусом, что у вас всё под контролем, твоему опыту, твоему инстинкту выживания, манипуляци. Я просто верю, что ты справишься. А ты? Ты доверяешь мне? Не моей силе трибрида, не моей магии... а именно мне? По-настоящему?

Джейсан закрыл глаза, и его плечи сорбились под невыносимой тяжестью моих слов, под грузом собственного осознания. Он стоял так несколько долгих, тягучих секунд, борясь с самим собой, со своими древними страхами и демонами.

- Нет, - наконец выдохнул он, открывая глаза, и в них была горькая, неприкрытая правда, вывернутая наизнанку. - Не полностью. Не так, как должен. Не так, как ты заслуживаешь. Потому что та девочка... та самая девочка, которую била и унижала мать, которая плакала у нас с Айроном на плече, ища защиту, так боялась отпустить нас и оказаться снова в том темном месте... она навсегда остается здесь. - Он с силой прижал сжатый кулак к своей груди, прямо к сердцу. - И я помню свое обещание, данное ей тогда. Защищать её. Всегда быть рядом. Всегда. И когда я понимаю, что не могу... что ты там, одна, лицом к лицу со смертельной опасностью, а я далеко от тебя, там беспомощный... я схожу с ума. Мой разум, мой рассудок кричит мне, что ты - самое сильное и могущественное существо, которого я знаю. Но моё сердце... моё сердце видит только мою сестру, которую могут ранить, обидеть, которую могут отнять у меня навсегда уже по-настоящему. Я превращусь в крепость, я сорвался с места, когда Хенрик позвонил, когда после этого ты отключила нашу связь. Мне было плевать на Марселя, плевать на город, мне нужно было узнать, что с тобой всё в порядке. А слова... это неправда никогда не было правдой, все мое время будет только лишь твое.

Это было честное, самое обнаженное признание, которое я когда-нибудь слышала от него за все долгие века нашей жизни.

- Ты не можешь защитить меня от всего, Джи, - сказала я мягко, наконец позволяя себе сделать шаг к нему, сократив разделявшую нас пропасть. - Никто не в силах этого сделать. Но ты можешь быть рядом. Не как надзиратель или командир. А как брат. Как моя вторая половина, которая верит в меня, поддерживает мое решение, прикроет мою спину, а не паникует и не пытается подменить меня собой.

Он медленно, тяжело кивнул, и в его взгляде, помимо боли, появилось прояснение, медленное, трудное понимание.

- Эта пустота... когда ты отключила связь... - его голос дрожал, предательски срываясь на самых горьких нотах. - Это было... хуже, чем смерть. Хуже любой физической агонии. Это было абсолютное небытие. Полное одиночество во Вселенной. Я не могу... я не переживу этого снова. Обещай мне. Обещай, что не закроешься от меня. Никогда. Даже если будешь в ярости. Даже если возненавидишь меня в этот момент. Бей меня, кричи на меня, рви на куски... но не отрезай меня от себя. Не лишай меня твоего присутствия в моей душе. Пожалуйста.

В его мольбе не было и тени требования или приказа. Это была искренняя, беззащитная мольба раненого зверя, умоляющего не отнимать у него последнее, что давало ему жизнь.

Я наконец закрыла последнее расстояние между нами и нежно прижала ладонь к его щеке. Кожа под моими пальцами была прохладной. Он прикрыл глаза, с облегчением прижимаясь к моему прикосновению.

- Я не закрываюсь, - прошептала я. - Я просто... перегружаюсь. И да. Я обещаю.

Я больше не сдерживала связь. Я отпустила контроль, и наш ментальный щит рухнул. Не тихий ручеёк, а целая лавина чувств, мыслей, страхов и облегчения обрушилась на нас обоих. Его страх потери, его раскаяние, его безусловная любовь. Моя обида, моя усталость, моё прощение.

Он схватил меня в объятия, прижав так сильно, что кости затрещали, зарыв лицо в мои волосы.

- Прости, - он выдохнул прямо в мою шею. - Прости меня, Кали. Я был слепым идиотом.

- Я знаю, - я обняла его в ответ, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слёзы. - Я тоже.

Мы стояли так, под старыми дубами, две половинки, вновь нашедшие целое. Буря снаружи ещё не утихла. Проблем становилось всё больше и больше, но это всё ждало своего часа. В этот момент, в лунном свете, мы были просто братом и сестрой. И это было достаточно, чтобы встретить любую буру.

Мы стояли в лесу ещё несколько минут, просто дыша в унисон, пока наши сердца не успокоились, а связь не перестала ощущаться как бушующий океан, превратившись в привычное, теплое эмоциональное ощущение. Джейсан выдохнул, и его дыхание уже не срывалось.

- Нам пора обратно, - тихо сказал он, не отпуская моей руки. - Они наверняка уже подумали, что мы поубивали друг друга.

- Или того хуже, - я слабо улыбнулась. - Клаус наверняка уже заключил пари с Итаном и Колом, а может ещё и с Деймоном на тему, кто кого победит.

Он коротко усмехнулся - первый по-настоящему легкий звук на последние несколько месяцев.

- Тогда не будем разочаровать младших. Покажем им образец идеального примирения.

Я снова сосредоточилась на знакомой атмосфере особняка Сальваторе. Мы с Джи материализовались в гостиной, и на наше внезапное тихое появление отреагировали все.

Первый среагировал Хенрик, по нему было и прошлый раз видно, что он хотел задать вопрос мне, но не стал, дал мне разобраться с Джейсаном.

- Мама! Черт возьми, ты могла хоть предупридить? - его лицо выражало смесь облегчения и раздражения. - Я один момент ты флиртуешь со Стефаном, потом ты уходишь наверх и больше не возвращаешься! Я обыскал весь колледж! Ты могла хоть мысленно предупридить, что уходишь!

Я развела руки в сторону, но прежде чем я смогла ответить, мой взгляд упал на диван. Сайлас все так же по-прежнему держал Амару, но теперь она, похоже, погрузилась в беспокойный сон, а её лицо искажалось гримасой, будто она услышала что-то ужасное и чувствует невыносимую боль. Хотя, наверное, это так и было, пропускать каждое сверхестественное существо через себя, чувствовать их смерть, с какой болью они умерли.Она все эти две с половиной тысячи лет мучалась. Сайлас смотрел на меня, и в его глазах читалась немая благодарность, смешанная с вопросом.

Итан, стоявший всё так же у камина, но теперь рядом стоял Кол, скептически поднял бровь и указал на Амару.

- Кстати об этом. Это было эффективно. Мы только все вернулись в особняк, встретили наших неожиданных гостей. - Он махнул головой в сторону Джейсона и остальных, с кем он приехал из Нового Орлена.- Как Сайлас от неожиданности чуть не падает, а в его руках Амара. Не нужно быть гением, чтобы понять, чьих это рук дело. Исчезновение с вечеринки, загневанная Кетсия.

- Вот тут правда! - добавил Деймон, развалившись в кресле с бокалом бубона, он походу его никогда не выпускает из руки. - Кетсия была вне себя. От нее веяло яростью, досадой и обрадую тебя страхом. Хорошо, что мы успели вывести Стефана с вечеринки, думаю, Кетсия догадалась, кто помогал тебе.

Я вздохнула, пытаясь сдержать злорадную усмешку, стряхнув с себя невидимые пылинки с брюк.

- Это уже её проблема, она должна была действовать сразу, а не флиртовать с вампиром, у которого лицо бывшего возлюбленного. Сентиментальность - смертельный поток для таких, как она.

В этот момент Сайлас осторожно поднялся, не желая тревожить спящую Амару, и его голос прозвучал мрачно и торжествующе: - Кстати, о смертельных пороках. Кэтрин мертва. Я высосал из неё всю кровь. И теперь... - он протянул руку, и ваза с цветами на каминной полке тут же треснула. - Мои силы вернулись ко мне. Она послужила своей цели.

В комнате повисло тяжёлое молчание.

Я тихо рассмеялась, привлекая всеобщее внимание. Все взгляды устремились на меня.

- Мёртва? - я покачала головой, усмешка не сходила с моих губ. - О, нет, братец. Катерина слишком живучая.

В комнате воцарилась оглушительная тишина, которую нарушил только возглас Итана: - В каком смысле жива?! Мы видели её труп! Она не дышала! Он высосал из неё всю кровь до капли!

- Именно так, - кивнула я, наслаждаясь всеобщим недоумением. - Сайлас действительно выпил её кровь. Но вы упускаете один нюанс. Лекарство от бессмертия... Оно не работает, как выключатель. «Щёлк - и ты человек». Оно подчиняется более сложной алхимии.

Я обвела взглядом комнату, встречаясь с глазами каждого.

- Когда вампир принимает лекарство, как мы знаем, он становится смертным, но всё не так просто. Его кровь... преобразуется. Она сама становится носителем, сосудом для этого зелья. Живым источником одной-единственной дозы. И если эту дозу изъять... - я многозначительно посмотрела на Сайласа, - ...то есть выпить кровь, то чары начинают работать в обратную сторону. Но не мгновенно.

Я сделала паузу, давая им понять.

- Кэтрин прожила более 500 лет. Её тело, её жизненная сила - всё это время поддерживалось магией вампиризма. Лекарство сделало её уязвимой, а изъятие лекарства из её системы... Оно запускает процесс. Процесс возмездия. Все те годы, что она украла у смерти, теперь начнут наверстываться. Стремительно.

- И... как долго? - тихо спросил Кол, впервые за вечер проявив интерес.

- Сложно сказать точно, - пожала я плечами. - Ускоренное старение. Очень ускоренное. Учитывая её возраст... Думаю, у неё есть неделя. Может, чуть больше. Но её часы тикают. И теперь уже ничто не остановит их.

В гостиной воцарилась гробовая тишина. Даже Деймон перестал вертеть бокал. Все осознавали жестокую иронию судьбы: Кэтрин, вечно искавшая способы выжить, в конце концов получила то, чего так отчаянно пыталась избежать - неминуемую смерть, и пришла она к ней именно через её собственную кровь, ставшую для неё ядом.

- Неделя... - наконец выдохнул Итан, усмехаясь. Он посмотрел сначала на Сайласа, потом на меня. - Значит, мы обеспечили ей недельное мучение.

- Не мы, - холодно поправила я. - Она сама. Своим вечным бегством. Своим выбором стать на сторону Арахны. Она подписала себе смертный приговор. Я лишь... ускорила неизбежное

- Поэтичная справедливость, не спорю, - проворчал Деймон, снова налив себе новую порцию бурбона. - Прожить 500 лет, чтобы сгнить за неделю. Жестоко. Даже по моим меркам.

- Она это заслужила! - раздался резкий, хриплый голос Амары.

Она, не открывая глаз, ее лицо было искажено внутренней болью, она дергалась, прижималась ближе к Сайласу, призраки ей не давали покоя, но ее слова были четкими и непривычной для неё твердости.

- Она... голоса... они говорили... о её придательствах... о боли, которую причинила... она подставляла их... Она заслужила такого конца, она столько жизней загубила из-за своего побега.

Сайлас нежно сжал ее плечо. Он посмотрел на меня, и в его глазах не было ни капли сожаления. Только усталое, тысячелетнее принятие, гнев на Кэтрин за то, что она совершила с его любовью.

Я отвела взгляд от него и уставилась на Амару. Её лицо, искаженное внутренней болью, её тело, содрогающееся от голосов, которые никто кроме неё не слышал... Она была не просто девушкой, потеряв свою жизнь две тысячи лет назад. Сейчас она была вечным маяком, приковывающим к себе миллионы призраков. Ноша, которая сломала ей разум и рассудок. И пока она оставалась якорем, не видать ей покоя. Ни для неё, ни для Сайласа. В моей голове уже начал прорабатоваться план действия, чтобы...

- Они боятся тебя, - послышался снова голос Амары. Она открыла глаза, смотря на меня. - Они здесь многих боятся, они хоть и замолчали, но их страх ощущается.

Призраки, они постоянно с ней, она их и слышит, и видит, и ощущает... Неужели нельзя... перенаправить этот поток? Найти другой сосуд?

Тишину, тягучую, напряженную и даже удовлетворенную от слов Амары, пронзи голос Итана. Он все так же стоял у камина, облокотившись на него, и смотрел на меня с той самой дерзкой ухмылкой, которая всегда означала, что он видит меня насквозь.

- Ну вот, - произнес он, привлекая всеобщее внимание. - Все видят задумчивое лицо нашей сестры, а я вижу её, как в глубине ее глаз уже собирается пазл, что аж искры летят.

Я не смогла сдержать хитрую улыбку, поднимая на него свой взгляд.

- Не стану спрашивать, что именно ты задумала, Ли. Скажу лишь, что если в твоей гениальной голове уже родился план, то я в деле. Надоело уже сидеть без реального дела, я бы уже поколдовал.

Его слова, как всегда, были вызовом и поддержкой в одном флаконе. Они заставили других оторваться от мрачных мыслей о судьбе Кэтрин.

- А кто сказал, что ты будешь колдовать? - ухидно спросила я, скрещивая руки на груди.

Тут из угла комнаты робко, но четко прозвучал голос Джереми, которого почти забыли.

- Амара... она смотрит туда, где никого нет, - все взгляды переместились на него. - Я чувствую, что тут несколько призраков, но я не знаю, кто это. Она видит и Бонни.

- Дух... видит духа? - проговорил Элайджа, и в его бархатном голосе послышались нотки живого интереса. - Или... Якорь, является проводником, обладает способностью воспринимать тех, кто находится по обе стороны завесы?

Мой взгляд встретился со взглядом Джереми. Идея, которая только что была смутной теорией в моей голове, вдруг обрела плоть и кровь. Пазл в моей голове собрал.

- Все... - смотря на меня хмыкнул Джейс. - Пазл собрался воедино.

- Ты прав, - улыбнулась я ему. - Амара не просто видит, она взаимодействует с ней. Якорь... это сущность. Роль. И если роль можно передать...

- Погоди, - перебил Деймон, поставив бокал с резким стуком. - Ты хочешь сказать то, о чем я подумал? Ты собираешься сделать нашу дорогую Бонни новым якорем потустороннего мира?

- Ты правда это можешь сделать? - подала голос Елена, её глаза засветились с надеждой.

- Ну если в крациях, то это почти так, - парировала я, мой ум уже просчитал возможности и последствия, я даже почувствовала, как Джи начал успокаивать меня через нашу связь. - Я думаю о замене. О переносе сущности Якоря с Амары на Бонни. Бонни уже мертва. Она - дух, но сильным, связанным с магией экспрессии. Если провести ритуал... она сможет существовать в обеих реальностях одновременно. Быть и на той стороне, и здесь. Хранительницей равновесия. Это освободит Амару, даст Бонни... не жизнь, но цель. Возможность

- Для такого ритуала потребуется немало сил, - заметил Айрон, его ум взвешивал все «за» и «против». - И специфические компоненты. Такие ритуалы всегда требуют высоких цен.

- Цена всегда высока, - парировала я, не отрывая взгляда от Амары. - Я магическую силу я знаю откуда взять. Причем хватит мне на то, чтобы не тратить сильно свою магию.

- Кровь двойников. - подал голос Клаус, откинувшись на спинку кресла. - Они всегда имеют высокие свойства магии. Многим, как оказывается, нужна их кровь.

- Именно. - улыбнувшись, ответила ему я. - Будешь себя хорошо вести, подумаю насчет того, чтобы ты тоже не зависел от крови двойников. Будешь создавать гибридов только с помощью своей крови.

- Не очень хорошая идея, - поднял на меня взгляд Элайджа. - Он же всех обратит.

- Я же сказала, если будет вести себя хорошо, ты думаешь, я дам ему обращать всех подряд? - Перевела взгляд на Джи. - С одним уже намучилась, со вторым уже точно справлюсь. Но сейчас не об этом, последнюю нужно найти. И как можно быстрее, хотя я уверена, что она где-нибудь поблизости, ей некуда идти.

Итан широко ухмыльнулся, будто ему предложили билет в самое захватывающее шоу города.

- Не переживай, сестра. Мы с Колом с удовольствием найдем тебе беглового двойника. - Он подмигнул именно в мою сторону, бросая после взгляд на Джейса и Айрона.

Кол в его глазах вспыхнул азарт, он ему что-то сказал, но я уже не слышала. В пространстве комнаты сгустилась тишина, истая и тяжелая. Её источником был Джейсан. Я почувствовала, как по нашей связи пробежала волна бледного анализа. Я встретилась взглядом с Джейсаном. Его выражение было нейтральным, но в глубине глаз бушевала знакомая холодная хищная сосредоточенность.

- «Это необходимо?» - его голос в моей голове прозвучал низким и напряженным.

- «Да», - так же коротко ответила я мысленно, чувствуя, как его внимание становится ещё острее. - «Иного пути снять с неё эту ношу нет. Бонни... подходит.»

- «Мне плевать на эту ведьму». - последовал немедленный, холодный ответ. В нем не было злобы к Бонни, лишь полное, абсолютное безразличие. - «Мне важно, что ты в центре этого. Кетсия уже в ярости. Этот ритуал станет для неё идеальной мишенью».

Он думал не о спасении Амары или Бонни. Он думал о том, что я буду уязвима.

- «Мы будем готовы к её появлению». - парировала я, мысленно отмахивалась от этого страха. - «Мы уже понимаем, что она появится во время ритуала. Она захочет прервать его, но мы не дадим ей этого сделать. Ты не даешь ей этого сделать». - я смотрела прямо на него, легко улыбнулась.

- «Я знаю». - в его голове послышалось неохотное согласие, смешанное с готовностью в любой момент применить силу. - «Но есть еще одна проблема. Кэтрин. Ты действительно думаешь, что она покорно даст свою кровь? В самый ответственный момент она может все испортить. Она - клубок инстинкта выживания. Предательство для нее - как дыхание».

И тут я позволила себе мысленную улыбку. Холодную и острую.

- «Она не предаст. Потому что я сделаю ей предложение, от которого она не сможет отказаться».

В нашей связи возникла короткая, полная недоверия пауза.

- «Какое?» - его мысленный голос стал жестче.

- «Я скажу ей, что помогу ей обрести снова бессмертие. После ритуала.»

Волка глубокого, абсолютного шока прокатилось по нашей связи. Это было настолько сильное чувство, что я физически ощутила его.

- «Какое обратно в вампира?! Калисто, ты в своём уме? Она стала человеком по твоей инициативе три месяца назад! Мы только от нее избавились! Ты хочешь вернуть ее к жизни, дать ей снова ту силу, которую она использует против нас?»

И тогда я перестала сдерживаться. Мои глаза заблестели, на лице появилась широкая ухмылка, которую, я уверена, видят все. Я знала, что он видит блеск в моих глазах и ухмылку, глядя на меня через гостиную.

- «Да ладно тебе, Джи» - мысленно прошептала я, полная язвительного торжества. - «Кто сказал, что я должна сдержать слово? Одно дело - сказать, и совсем другое - сделать.»

Наступила ещё одна пауза, на этот раз - осмысляющая. Шок медленно растворялся, уступая место другому чувству... одобрительного, пониманию и удовольствию.

О, он ненавидел, когда его обманывали. Но он обожал, когда обманывали других, особенно если это делала я, и особенно если это было так же изящно и жестоко.

- «Коварная little sister», - прозвучало в ответ, и в его голосе я уловила ту самую смесь гордости и одобрения, которую он редко проявлял открыто. - «Напоминает наш старый трюк в Венеции. Айрон потом несколько дней ходил хмурый».

- «Во-первых», - парировала я, с напускной важностью поднимая бровь. - «я твоя старшая сестра. Напоминаю!»

Он фыркнул, и это прозвучало в реальности, заставив Итана посмотреть на него.

- «Неправда! Всего на пару минут, Кали. Это даже не считается». - проговорил он, его протест почти физически ощутимым, привычной игрой, длиною в века.

- «Считается», - ответила я, поднимая подбородок. - «Я родилась первой. Я старше. Это факт».

- «Это статистическая погрешность». - недовольно проговорил он.

И тогда, как по давно заведенному ритуалу, мы синхронно повернули голову к Айрону, который наблюдал за нами с видом глубочайшего утомления через свой бокал.

- Айрон, - хором произнесли мы, привлекая внимания: - кто из нас старше?

Со стороны Итана раздался сдавленный смешок, который он тут же попытался заглушить, притворившись, что поперхнулся. Его плечи слегка тряслись. Эта сцена никогда не переставала его веселить.

Айрон тяжело вздохнул. Он прошел через это бесчисленное количество раз. В его глазах читалась усталость от этого вечного спора, но где-то в самой их глубине, как угольки в пепле, тлели веселые искры. Он знал, что этот ритуал - наша странная форма близости.

- Клянулись всеми древними силами этого мира и несколькими современными, - он поставил бокал, - если вы затеете этот спор ещё раз, я сам лично найду способ упрятать вас обоих в один гроб лет так на пять, чтобы вы наконец выросли.

Итан наконец сдался и рассмеялся в полный голос.

- Ох, как же я это обожаю! - воскликнул он. - Этот спор вечнее, чем некоторые империи. И реакция Айрона всегда одна и та же. Бесценно.

- Заткнись, Итан! - одновременно огрызнулись мы с Джи, но это заставило его смеяться ещё громче.

Айрон же воспользовался паузой, пристально смотрел на нас. Я уверена, он видел все наши переглядки с Джи, чувствовал напряжение, которое витало между нами, наши ухмылки.

- А теперь, - произнес он, и его голос притих, призывая к вниманию. - Поскольку этот важный жизненный вопрос разрешен... Может, вернемся к тому, что вы там так обсуждали, не произнося ни слова? Мы все видели этот взгляд. - Его глаза сузились, перемещаясь с Джейса на меня. - Так что вы задумали? Учитывая ваши совместные «трюки», это редко приводит к чему-то хорошему для кого-то кроме вас двоих.

Все взгляды снова устремились на нас.

Клаус смотрел на нас с нескрываемым любопытством, ему всегда нравились наши планы и идеи, и он всегда соглашался на них.

Джейсан посмотрел на меня, давая слово. Его взгляд говорил: «Ты начала, ты и заканчивай».

Я обвела взглядом комнату, моя улыбка стала холодной, коварой, привкушенной.

- Все просто, - сказала я. - Мы предложим Катерине сделку. Её кровь для ритуала - в обмен на возвращение вампиризма.

В гостиной наступила мгновенная тишина. Улыбка с лица Клауса исчезла, брови сведены, у Бекс было похоже лицо, что и у Ника. Они все были удивлены. Затем тишину нарушили сразу несколько возгласов.

- Ты что, с ума сошла?! - это был Итан, его смех сменился изумлением.

- После всего, что она сделала? После всего этого ты решила вернуть ей бессмертие? - добавил разгневанный Ник, смотря на меня как на безумца, предательницу.

Но Айрон молчал, он не сводил с меня взгляд. Он видел нечто больше. Он знает нас, Джейсана, как свою тень, точнее, если быть, он наша тень, он знает о нас всё, что может, он был с нами всегда, он знает наши приемы, нашу хитрость, и он ни за что не поверит в то, что после того, как Кэтрин стала на сторону нашей матери, я дам ей бессмертие.

- И... - медленно, растягивая слова, проговорил он. - Ты собираешься сдержать слово?

В комнате снова замерли, затаив дыхание. Все ждали моего ответа.

Я посмотрела прямо на Айрона, а затем на Джейсана, и на моих губах расцвела та самая хитрая, коварная улыбка, которую так хорошо знала наша семья.

- Я не ты и не Элайджа, чтобы сдерживать слово, - произнесла я тихо, но четко. - Одно дело сказать. И совсем другое сделать.

Наступила новая пауза, на этот раз - осмысляющая.

Итан снова рассмеялся, но на этот раз это был одобрительный хохот, Кол подключился к нему. Лицо Клауса расслабилось, но ухмыльнулся, собрав всю ситуацию воедино, он кивнул, словно говоря: «Ты снова всех нас обхитрила, это по-нашему». Айрон медленно покачал головой, но в его глазах читалось не осуждение, а скорее вековое усталое признание наших методов, которые не в первый раз нас выручали.

- Коварно, - произнес Деймон. - Но до ужаса эффективно. Она никогда не устоит перед такой приманкой.

- Естественно, - фыркнул Клаус, откидываясь на спинку кресла со своей фирменной ухмылкой. - Страх и жадность всегда были её двигателями. Приятно видеть, что спустя столетия ничего не изменилось. Ладно, Новый Орлеан подождет, дадим Марселю немного побыть королем. Это зрелище я не хочу пропустить.

Элайджа, сохраняя невозмутимую вежливость, тем не менее, поймал мой взгляд. В его мелких глазах читалось не осуждение, а скорее... понимания. Только так мы сможем выиграть эту партию. Я ему сдержанно кивнула, он ответил мне там же, давая свое молчаливое согласие.

- Ну что ж, - Итан растянулся, как кот, и похлопал Кола по спине. - Похоже, у нас с тобой, братец, утренняя миссия «Найди и не дай сдохнуть». Надеюсь, она хоть в приличном месте, а не в канализации.

Кол, до этого момента наблюдавший за всем с привычной циничной усмешкой, теперь встрепенулся. Его глаза блеснули азартом.

- О, ещё одно весёлое приключение с тобой, - он бросил взгляд на Итана. - Надеюсь, на этот раз нам не придётся отбиваться от стаи разъярённых гибридов без причины.

- Это была веская причина! - возразил Итан с притворной обидой. - Они оскорбили моё новое пальто!

- Они даже не успели его увидеть!

Эта привычная перепалка заставила улыбнуться даже Хейли, сидевшую рядом с Хенриком. Мой названый сын покачал головой, глядя на них с причудливой смесью раздражения и любви.

- Только, пожалуйста, постарайтесь не поджечь на этот раз половину города, пока будете её искать, - мягко вставила я, глядя на Кола и Итана.

- Никаких обещаний! - хором ответили они, и их ухмылки были настолько идентичны, что стало ясно, почему они нашли общий язык.

- Я пойду с ними, - неожиданно предложил Хенрик. - Лишняя пара глаз не помешает. И, возможно, голос разума. - Он посмотрел на меня, и в его взгляде я прочитала желание быть полезным, защитить семью, которую он обрёл.

Я кивнула. - Хорошо.

План был утверждён. И все в этой комнате теперь понимали - Кэтрин Пирс была не просто источником крови. Она была пешкой в нашей игре. И мы с Джейсаном собирались пожертвовать ей без малейших угрызений совести.