37

***Прошла неделя после отрыва в клубе. Кстати, как я вернулась домой и что там было, я не помню. Знаю одно, что на протяжении недели я не разговариваю с Егором. Он постоянно пробует заговорить, находит темы для обсуждения, но я молчу и никак не паду. Даже извинился три раза. А я, как крепость, которая никогда не рухнет, потому что выполнена из твëрдого гранитного камня или алмаза.

Приготовив ужин, я сидела подле камина, натянув свитер на колени. На улице был разгар лета, а мне почему-то холодно. Наверно, из-за души. Ведь именно там я чувствую себя паршиво. Я не люблю долго обижаться, но Егор сам виноват. Ударил. Значит, ударит и потом. А быть больше жертвой насилия я не хочу. Натерпелась.

- Валь, я дома, - доносится из коридора. Я вытираю капельки слëз и беру в руки кружку с горячим кофе. В последнее время очень трудно высыпаться. Совсем не идёт сон.

- Так вкусно пахнет, ты ужин приготовила, да? Спасибо, - говорит сам с собой Егор. - Какие планы на выходные? - я опять молчу.

Поеду к маме, мысленно ответила я. Громко поставила кружку на круглый столик, выполненный в виде блестящего мрамора.

- Боже мой, Валь. Как я устал, - Егор плюхается на диван. - Хватит мучать меня. Ты даже не представляешь, какие у меня проблемы. А я домой прихожу тут ещё играть в молчанку. Ты хочешь свести меня в могилу? Хотя, без тебя уже всё сделают. Сегодня Горич старший заходил. Приказал отдать ему документы на тендер, иначе он сольёт в сеть информацию о том, что моя невестка шлюха, и я принимаю участие в её групповухах. Или, например, что я продаю тебя против твоей воли. Выложит твою анкету с сайта, которую я миллион раз просил удалить у Кости, но он удалил слишком поздно. Сын Горича уже всё давно прочухал. Я под прицелом. Отдам тендер - проиграю ему. Не отдам - я умру. Весь мой бизнес коту под хвост. А я ведь думал заняться серьёзным, только вот нихера не получается. Делаешь добро для вас всех, делаешь, а вот оно и не возвращается. Что, опять будешь молчать? - Егор только что открыл мне душу. Пусть небольшую часть того, что произошло за эту неделю, но так много всего. Но я промолчала. Я засунула глубоко своё сострадание, а на верхнюю планку поставила гордость и себялюбие.

- Знаешь, а мне уже всё равно. Молчи. Сколько влезет молчи, - я допила кофе и пошла собирать вещи к маме.

Столько нужно ей рассказать. Хочется поведать всё, расплакаться, как маленькая девочка. Но нет. Я должна выглядеть в её глазах сильной. Она и так больна, печальна, а тут я со своими проблемами прикачу. Нужно сказать, что всё хорошо. Работаю и зарабатываю деньги. Купила мамочке вкусных апельсинов на рынке и, купив билеты на самый ранний рейс, сидела на вокзале, пробуя спелый цитрус перед выездом. Звон телефона раздался на весь вокзал, который сегодня был по-особенному тих.

«Да, мамуля. Я как раз к тебе собираюсь. Вот, жду автобус»

«Доченька, я в Москве. Моя девочка, улица Королева, 107. Все подробности потом, я очень люблю тебя»

Моя челюсть падает вниз, а долька апельсина выпадает из рук. Как? Как она могла оказаться в Москве? Я хватаю тут же первое попавшееся такси и мчу на незнакомый мне адрес. В Москве живу около месяца или двух, а улиц так и не знаю. Да я ничего о ней не знаю. Знаю только адрес агентства, квартиры Егора, дома Егора и когда-то моей квартиры, точнее, где я снимала комнату. Таксист довозит без происшествий, и я врываюсь в эту навороченную клинику с названием «Жизнь».

- Добрый день, девушка, где мне найти пациентку Карнаухову Елену Максимовну? - я опираюсь на ресепшен с большой одышкой.

- Можете оставить сумку в гардеробе. Такая пациентка и правда есть. Вам нужно пройти на второй этаж, в самую глубь этажа. 115 палата.

- Спасибо огромное, - куда-то сдаю сумку и поднимаюсь по лестнице на второй этаж, в мамину палату.

- Доченька, Валенька. Кроха моя, а какая худая, ты посмотри-ка, - мама разносит возгласы по всей палате. А какая палата то, Господи.

Вся в стильных тонах. С телевизором. Окна выходят на сад, цветущий разными цветами. Удобная кровать.

- Мама, родная моя. Ты как здесь оказалась? Как тут кормят? А лечение то как? - мы не виделись всего неделю, а столько вопросов.

- Кормят превосходно, как в ресторанах Рима, Лондона и Парижа. Вот пока взяли анализы, скоро должны придти результаты, и если они будут более менее положительные, то меня повезут на операцию за границу, Валя.

- Но ты со мной посоветоваться не хочешь? Ты понимаешь, что у меня нет столько денег, мам? Почему ты в Москве? Как ты тут оказалась? На какие деньги? Эта больница стоит тысяч сто в месяц или пятьдесят. Откуда столько денег? Кто? Кто это сделал?

- Успокойся, Валечка, - мама берёт мою руку в свою и слегка поглаживает. - Неделю назад приходил молодой человек. Сказал, что отвезёт меня в Москву и заплатит за всё лечение. Точнее, уже оплатил.

- Что за человек? Без имени? Робин Гуд что ли, мам? А если это были мошенники? - противлюсь я. - Мам, ну как можно быть такой наивной? - ругаю её, а сама понимаю, что с таким диагнозом всё возможно. - Прости.

- Ты не дослушала. Он представился Егором. Сказал, что твой друг и начальник. Иногда тебе помогает. Вот и всё. Что ты так кричишь? Ты его знаешь? - я замолкаю, а взгляд устремляется в потолок. - Валя, деточка моя? - трясёт меня за плечи мама.