22

Данная глава будет от 3-го лица.Удар был коротким и страшным. Глафира не успела даже понять, что происходит, лишь почувствовала, как ветер бьет в лицо, а земля с безумной скоростью несется навстречу. Последнее, что мелькнуло в сознании - искаженные злобой лица Марса и Сокола на фоне ночного неба.БА-БАХ!Глухой, костлявый звук удара о крышу припаркованной «девятки» оглушил ночную тишину спального района. Сработала сигнализация, завыв сиреной по всему спящему двору.Первыми к месту падения подбежали молодой парень с девушкой.—О боже! Смотри! — вскрикнула она, в ужасе хватая его за руку.—Что это? Человек? — парень побледнел, увидев искореженное тело и темную, быстро растущую лужу на снегу. Его руки дрожали, когда он набирал номер. — Скорая?! Во дворе дома №... Девушка упала с крыши! Жива? Нет... Кажется, нет...Вскоре двор заполнился мигалками и людьми в форме. Подъехала «скорая». Врач, немолодой мужчина с усталым лицом, наклонился над телом, щупая пульс.— Констатируем смерть. — тихо сказал он санитару. — Травмы несовместимые. Мгновенно.Именно в этот момент из подъезда выскочила Розита Николаевна. Она не могла уснуть и, услышав вой сирен и гул голосов под окнами, почувствовала леденящий душу страх.— Что случилось? Кто это? — беспокойно спросила она у стоявшего рядом полицейского.Ее взгляд скользнул по толпе, по медикам, и наконец упал на носилки. На знакомые джинсы. На кроссовки, которые она сама покупала. На растрепанные темно-русые волосы...Мир рухнул.— ГЛАША! НЕТ! — это был не крик, а вопль, вырвавшийся из самой глубины души.Она бросилась вперёд, оттолкнув санитара, и упала на колени, хватая дочь за холодную, безжизненную руку.— Доченька! Родная моя! Что они с тобой сделали?! Дыши! Пожалуйста, дыши!Ее тело сотрясали такие рыдания, что казалось, оно разорвется. Она трясла Глафиру за плечо, пытаясь разбудить, не в силах поверить в реальность кошмара.— Она же гулять ушла... Она же вернуться должна... Это не она! Скажите, что это не она!Полицейский и врач, обменявшись тяжелыми взглядами, осторожно взяли Розиту Николаевну под руки.— Розита Николаевна, прошу вас, успокойтесь... Давайте пройдем домой.— Нет! Я не оставлю ее! Я не оставлю свою девочку! Глаша!Но ее силы иссякли. Истерика перешла в тихую, безутешную дрожь. Соседка, старая знакомая, обняла ее и, поддерживая, повела в подъезд.— Иди, Роза, иди...Тут уже ничего не изменить...Дверь в их квартиру закрылась, оставив за собой страшную пустоту. А машина с телом Глафиры Теневой, медленно тронулась и повезла ее в последний путь - в холодное безмолвие морга.

***Спустя несколько часов в квартире стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь прерывистыми всхлипываниями Розиты Николаевны. Она сидела на краю дивана в гостиной, сжимая в руках фотографию Глафиры, и не могла поверить в реальность происходящего. Воздух был тяжелым от горя. Внезапно раздался резкий звонок в дверь. Розита Николаевна медленно, будто во сне, поднялась и открыла. На пороге стоял Марат Суворов, друг Глафиры. Его лицо озарила привычная улыбка, но она мгновенно исчезла, когда он увидел заплаканное лицо женщины.— Розита Николаевна? Что случилось? Почему вы плачете? — тревожно спросил он, переступая порог.Этого простого вопроса хватило, чтобы плотина прорвалась вновь. Слезы хлынули градом.— Глаша... Моя Глаша... — выдохнула она, срываясь на истерику. — Её...её больше нет, Марат!Марат застыл на месте, будто его ударили током. Его лицо побелело.—Что... Что вы говорите? Как это нет? Мы же вчера...Она же... — он не мог подобрать слов. — Как это случилось?— С крыши...Её скинули... — рыдая, рассказала Розита Николаевна. — Подстерегли у дома...эти... казахстанские... Монстры!Марат молча слушал, сжимая кулаки. Его взгляд стал стеклянным от шока и нарастающей ярости. В комнате повисла тягостная пауза, которую прервал лишь тихий плач Розиты Николаевны.— Нужно позвонить Александру. — наконец прошептала она, словно очнувшись. — Отцу. Он должен знать.Она набрала номер в Казахстан. Трубку взяли почти сразу.—Саша... — голос ее снова дрогнул. — С нами...горе страшное...—Роза? Что такое? Говори! — встревожился Александр Борисович.— Глафиры...нашей дочки...больше нет. Её убили.На том конце провода наступила мертвая тишина.—Что?.. — прозвучал оглушенный, прерывистый голос. — Ты что сказала? Глашу? Мою девочку? Как?! Кто?!— Здесь, у дома... с крыши... — она снова зарыдала, не в силах продолжать.Из трубки донесся тяжелый, почти животный стон.—Я... я выезжаю. Сейчас же. Будь там, Роза. — голос Александра Борисовича дрожал от шока и неподдельной боли. Связь прервалась.В этот момент тихо вошла соседка, та самая, что уводила Розиту Николаевну с улицы. Увидев новое горе, она молча обняла женщину, усадила ее и пошла на кухню ставить чайник.Марат, все еще не в силах вымолвить ни слова, мрачно смотрел в одну точку. Потом резко повернулся и, не прощаясь, вышел из квартиры. Он не шел, а почти бежал, его гнал наружу ужас и потребность действовать.Он пришел в качалку, где их компания проводила почти все свободное время. Пацаны были в сборе: Турбо, Адидас, Пальто. Они что-то оживленно обсуждали, и при появлении Марата лица их просияли.— Марат, здорово! А где Глафира? — спросил Пальто.Марат остановился посреди зала, его лицо было искажено гримасой боли.— Ребята... — его голос сорвался. Он сделал глубокий вдох. — Глафиры... больше нет.Сначала воцарилась недоуменная тишина. Никто не понял.—Что значит «нет»? — медленно проговорил Адидас.— Убили. Вчера вечером. Скинули с крыши её дома. — выдавил из себя Марат.Эффект был словно от разорвавшейся бомбы. Валера Туркин, который только что улыбался, застыл на месте. Сначала на его лице отразилось полное непонимание, затем недоверие, которое сменилось леденящим душу ужасом.— Ты...что? — прошептал он, отступая на шаг. — Это... шутка? Глафира...моя Глафира...Он упёрся взглядом в Марата, ища в его глазах подтверждения, что это чудовищная ложь. Но увидел лишь правду. Лицо Турбо исказилось от спазмы, он схватился за голову и с грохотом рухнул на колени.— НЕТ! — его крик, полный отчаяния и боли, эхом разнесся по всему помещению. — НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!Он бил кулаками по полу, его тело сотрясали судорожные рыдания. Он только вчера целовал ее, чувствовал ее тепло, слышал ее смех. А теперь ее не стало. Мир в одночасье рухнул, оставив после себя лишь ледяную, безмолвную пустоту и невыносимую боль.

***Александр Борисович приехал к вечеру. Он ворвался в квартиру, словно ураган, весь седой, с ввалившимися глазами. Он не плакал. Казалось, все слезы в нем высохли, оставив лишь бездонную пустоту и холодную, стальную решимость.— Где она? — был его первый вопрос, голос — хриплый шепот.Розита Николаевна, не в силах вымолвить и слова, лишь молча кивнула. Они молча поехали в морг. Дорога казалась бесконечной.В холодном, пропитанном запахом дезинфекции помещении, санитар молча откатил ящик. Когда он сдëрнул белую простыню, Розита Николаевна издала сдавленный стон и отвернулась, прижав ко рту платок. Тело их дочери было изуродовано падением. На бледной кроме ножевого ранения виднелись многочисленные ссадины, синяки, левая щека была разорвана при падении. Пожилой патологоанатом с грустными глазами медленно диктовал заключение, показывая на теле молодой девушки:— Видите - ножевое ранение в правый бок, глубина 7 сантиметров... Левая доля печени повреждена... Но это не смертельно... А вот эти травмы — переломы основания черепа, позвоночника, всех ребер - уже от падения...Он тяжело вздохнул, снимая очки:— Знаете, за сорок лет работы повидал всякое... Но когда убивают таких молодых... Сначала ранят, потом сбрасывают... Будто хотели наверняка. Ей бы жить да жить... Такая красивая девочка...Александр Борисович не отводил взгляда. Он смотрел на лицо дочери, на ее сомкнутые ресницы, и его рука сжала холодный край стола так, что костяшки побелели.— Прости нас, дочка... — вырвалось у него наконец, тихо и горько. — Прости, что не уберегли.Он обнял за плечи сгорбленную, безудержно рыдающую жену. Они простояли так, кажется, целую вечность, в этом ледяном царстве смерти, прощаясь с самым светлым, что у них было.

***Тем временем, в качалке царила мрачная, гнетущая тишина. Еду не брали в руки. Музыка не играла. Валера сидел, уставившись в одну точку, его лицо было маской страдания.— Так что, просто будем сидеть? — тихо, но четко проговорил Адидас, ломая хлебную палку. — Её убили. Скинули, как мешок с мусором.— Они заплатят, — сквозь зубы прошипел Пальто. — Кровь за кровь.— За Гланю...— голос Валеры был хриплым от сдержанных слез. Он поднял на всех воспаленные глаза. - Они умрут. Медленно. Будем резать этих казахстанских шакалов. Всех.В этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял Александр Борисович. Он был спокоен, но в его спокойствии была смертельная опасность.— Марат мне всё сказал. — без предисловий начал он, окидывая взглядом пацанов. — Вы её друзья. Вы знаете, кто это сделал.— Марс и Сокол. — тут же отозвался Турбо, вставая. — Под Кащеем ходят. Мы их уже ищем.Александр Борисович медленно кивнул.— Найдете - моё. Поняли?В его взгляде было нечто такое, что не оставляло сомнений - этот человек приехал не хоронить дочь, а мстить.

***Похороны были тихими и страшными. Небольшая группа людей у свежей могилы. Розита Николаевна, вся в черном, почти не держалась на ногах. Александр Борисович стоял навытяжку, неподвижный, как каменное изваяние, лишь его скула нервно подрагивала. Когда гроб начали опускать в землю, Розита Николаевна с рыданием бросилась к нему, и ее еле удержали. Валера не смотрел на могилу. Он смотрел на горизонт, и в его глазах горел огонь ненависти.«Прощай, Тень». — прошептал кто-то из пацанов.Но для них это было не прощай. Это было «до скорого».

***Их нашли через два дня. Сыграла свою роль бдительность всей братвы. Марс и Сокол, чувствуя себя победителями, распивали водку в заброшенном гараже на окраине. Они даже не успели понять, что происходит, когда дверь с грохотом вылетела с петель.Первым вошел Александр Борисович. За ним - Турбо,  Адидас, Пальто и Марат. Их лица были каменными.— Встать. — тихо сказал Александр Борисович. И в его тихом голосе было столько угрозы, что оба бандита, пьяные, инстинктивно вскочили.Их избили молча, методично, с холодной жестокостью. Когда они, окровавленные, лежали на цементном полу, Александр Борисович присел на корточки перед Марсом.— За что? — спросил он просто.— Папаша... свой... — хрипел Марс. — Он нас...из Казахстана выгнал... Дочку... приказал убрать... чтобы ему больно было...— А Кащей? — встрял Валера, пиная Сокола.— Он... он дал приказ! — заверещал Сокол. — Склад...вы за склад поплатитесь...Она...Тень...всё испортила!Больше они ничего не сказали. Александр Борисович выпрямился. Он посмотрел на Валеру и кивнул.Месть была быстрой и безжалостной. Когда всё закончилось, в гараже воцарилась тишина, пахнущая кровью и порохом.Они вышли на улицу. Ночной воздух был холодным и чистым. Валера поднял лицо к небу, усеянному звездами, и прошептал:— Отплатили, Глань...Спи спокойно.Но пустота внутри никуда не делась. Потому что никакая месть не могла вернуть ту, чья улыбка освещала их суровый мир. Осталась только тихая, вечная боль и память о девушке по имени Тень.

ФИО: Тенева Глафира Александровна (Тень) Дата смерти: 22.12.1989 год. Место смерти: крыша многоэтажного жилого дома, город Казань. Причина смерти: падение с крыши в результате скидывания врагами во время вооруженного нападения. Время смерти: около 23:45.

                            The end!

__________________________________________После того, как я закончила фанфик, думала что чего-то не хватает. Потом недавно мне написали придумать главу, где все узнают о смерти Глафиры и будут мстить. У меня появились мысли и вот я их выразила.