Глава 15: «Вместе»

Утро началось не с будильника.

Оно началось с тёплого света, осторожно пробирающегося сквозь полупрозрачные шторы, и с тихого смеха, который ещё не стал словом. Он лежал на спине, прикрыв глаза рукой, а она — поперёк кровати, уткнувшись лбом ему в плечо, всё ещё в его объятиях, словно ночь так и не закончилась.

— Ты знаешь, — сонно пробормотала она, — у меня ощущение, будто мы что-то нарушаем.

— Режим? — лениво откликнулся он.— Здравый смысл.— Отлично, — усмехнулся он, приподнимая бровь. — Значит, всё правильно.

Они выбрались из кровати только через полчаса. В одинаково светлых халатах — её чуть длиннее, его наспех завязанный, — они устроили завтрак на кухне, где пахло свежим кофе и тёплым хлебом. Он поджаривал тосты, она обнимала его со спины, резала фрукты, периодически воруя кусочки и смеясь, когда он делал вид, что возмущён.

— Ты вообще собираешься что-то оставить для завтрака или это дегустация?— Я проверяю качество, — невозмутимо сказала она. — Ответственная работа.

Он достал телефон первым.

— Подожди, — сказал он, — это надо сохранить.

Кадр: два халата, кружки с кофе, солнечное пятно на столе, её рука поверх его. Лиц не видно. Только утро.

Она тут же добавила сторис со своего телефона — тот же момент, но с другого угла. Отметки. Сердце. Париж за окном.

— Мы точно готовы? — спросила она, нажимая «опубликовать».— Мы уже не прячемся, — спокойно ответил он. — И мне это нравится.

Телефоны начали вибрировать почти сразу. Она лишь фыркнула и отложила свой в сторону.

— Сегодня без них.— Согласен. Пусть мир подождёт.

Пробежка вдоль набережной была спонтанной — он просто сказал: «Побежали?» — и она, даже не споря, натянула кроссовки. Париж был ещё не шумным, воздух — прохладным, бодрящим. Они бежали рядом, иногда переглядываясь, иногда молча, ловя общий ритм дыхания.

После — круассаны. Кофе навынос. Сидели на ступеньках, смеялись, обсуждали глупости.

— Ты всегда такой счастливый после бега?— Нет. Только когда ты рядом.

Она закатила глаза, но улыбка всё равно осталась.

День прошёл так, будто он был создан только для них. Без камер. Без обязательств. Прогулки, разговоры, долгие паузы, в которых было уютно молчать. Они смеялись, спорили о ерунде, заходили в маленькие лавки, держались за руки, словно делали это всю жизнь.

К вечеру они оказались в его номере отеля. Чемодан лежал раскрытый на кровати, а за окном медленно темнело.

— Значит, Сеул, — сказала она, складывая его рубашки аккуратнее, чем он когда-либо делал сам.— Уже скучаешь?— Уже злюсь, — честно ответила она.

Он рассмеялся.

— Съёмки. Контракт. Ты же знаешь.— Знаю… — она на секунду замялась. — А что за дорама?

Он мгновенно стал серьёзнее, но мягко.

— Секрет. Даже тебе нельзя.— Ну конечно, — она выдохнула, слегка надув губы. — Вселенский заговор.

Он подошёл ближе, обнял её со спины.

— Я расскажу, как только смогу. Обещаю.

Она кивнула, потом вдруг повернулась к нему с живым блеском в глазах.

— Подожди здесь.

Вернулась она с небольшой коробочкой. Протянула ему.

— Чтобы ты запомнил Париж.

Он открыл её осторожно. Часы — строгие, элегантные, с кожаным ремешком. Потом — брелок с маленькой Эйфелевой башней.

Он посмотрел на неё долго. Очень.

— Ты… серьёзно?— Более чем.

Он выдохнул, притянул её к себе.

— Я буду смотреть на них каждый день.— Вот и хорошо, — тихо сказала она. — Не забывай.

Аэропорт был шумным, холодным и совсем не романтичным — и именно поэтому их прощание стало таким настоящим. Он обнял её крепко, почти болезненно.

— Это не «прощай», — сказал он.— Я знаю.

Поцелуй был долгим, глубоким, с обещанием вернуться. Потом он ушёл. Не оглядываясь.

Она вернулась домой поздно. Набрала ванну с пеной, погрузилась в тёплую воду и долго смотрела в окно, на мерцающую Эйфелеву башню. Телефон снова оказался в руках.

Лента кипела. Заголовки. Теории. Сердца. Восторг. Шок.

Она улыбнулась, отложила телефон и закрыла глаза.

Сегодня был их день.И этого было достаточно.

_________________________________________