пролог

— Лия.   Тишина. Шепот. Звуки. Темно.   — Илия. Открой глаза.   Тело словно чужое. Не слушается. Не повинуется. И так спокойно и тихо в груди.   — Открой глаза. — Голос настойчив и пробирается даже сквозь тысячу пологов сновидений. Скользит в мыслях, не дает уснуть, тя-а-нет.   Медленно приоткрываю глаза. Сфокусировать взгляд, разбудить сенсоры.   Небольшой яркий шарик плывет в сгустке тьмы прямо передо мной, на расстоянии метра. Асинхронная пульсация от него — в тепловом и инфракрасном спектре — посылает волны телепатической передачи в мой мозг.   — Илия. Ты меня слышишь? — настороженно.   Веки медленно смыкаются и вновь поднимаются вверх. Перенастройка сенсоров. Тьма упорно остается тьмой.   — Хорошо. Тогда слушай. Ты — девушка-киборг, и ты была уничтожена своим создателем очень давно, так как не справилась с заданием. Но сейчас решено тебя восстановить, подарить тебе еще одну жизнь и душу, которая уже угнездилась в твоей груди и полностью принята телом.   Поднимаю кисть, смотрю на длинные тонкие пальцы, выпустившие кинжалы прямых когтей.   — Почему? — Голос мягкий и нежный, а не металлический и скрежещущий.   — Почему киборг?   Молчу, закрываю глаза. Лавина эмоций накатывает неизвестно откуда, упорно набирает обороты, захлестывая. Психоз.   — Скажи, ты читала сказку о Пиноккио? Или Буратино…   Открыть глаза.   — Так вот. По аналогии было решено, что в тот миг, как ты совершишь достаточно добрых дел в новой жизни, твое тело вновь станет человеческим, причем точной копией этого.   А на кого я сейчас похожа? Смотрю на руки.   — Можешь даже имя взять… ну, к примеру, Бура. Или Тина… тоже неплохо.   — Сколько?   — Что?   — Сколько дел надо совершить? — Внутри что-то щелкает, меняется и перестраивается. И это нервирует.   — Точно неизвестно. Но все они должны идти от чистого сердца, или так и останешься кибор…   Из пальцев вырвались алые лазерные лучи. Вторая рука мгновенно перестроилась в пушку с широким дулом, и плазменный разряд врезал по и без того уже сильно дырявому черно-желтому шарику.   Взрыв. Шипение, грохот, закладывающий уши, и жжение и горечь на языке. Руки потеряли чувствительность полностью, видимо, чтобы не повредить психику ощущениями прокатывающегося рядом сгустка пламени.   Все погасло. Искры медленно взмыли вверх. Я снова осталась одна в пустоте.   А потом приставила дуло пушки к черепу, и… кто-то перехватил контроль над телом, дуло отвели, а перед глазами появилось высокое прекрасное существо со скорбным взглядом и с чем-то черно-желтым в руке — воющим и истекающим светом.   — Зачем ты повредила посла? — Холодный голос, холодный взгляд.   Смотрю на посла, как раз на повышенных тонах объясняющего — кто я есть.   — Скотина!!! — торжественно закончил шарик и обиженно затих на ладони, кое-как сращивая дыры и восстанавливая обгрызенный плазмой почерневший бок.   — Надоел, — задумчиво.   Шарик замер. Ощущение, словно он пристально смотрит именно на меня. Недобро так… с агрессией.   — Что ж. Жаль. В таком случае я объясню дальнейшее и отправлю тебя в мир.   — Куда?   — В мир. У него нет имени — он слишком молод. Но именно там ты и будешь жить.   — Жить? — Чуть удивленно.   — Жить. — Жестко.   — А теперь…   Дальше я не разобрала.   Но на всякий случай напряглась. И внезапно ощутила, как на плечах появилось что-то легкое и шевелящееся.   Стряхиваю, отлетаю назад и удивленно наблюдаю за зависшими прямо передо мной миниатюрными, всего с ладонь ростом, существами. Одно — анрелочек (ярко-голубые глаза, нимб, крылышки и золото чуть волнистых волос). Второе — гэйл (черные мягкие волосы в творческом беспорядке, сверкающие рубиновые глаза с интересом наблюдают за окружающим миром, а узкое аристократичное лицо словно сияет силой, красотой и загадочностью).   — Нравятся?   Были бы моего размера — влюбилась бы в обоих. Странная, непривычная своей эмоциональностью мысль мелькнула и погасла, не оставив следа. Осторожно протягиваю руки к обоим. Анрелочек позволил себя поймать, ласково мне улыбаясь. Гэйл — выпустил в ладонь целую кучу мелких молний, с улыбкой пронзил ее хвостом с оригинальным сердечком на конце, вдобавок еще и укусил за палец, намертво к нему присосавшись и хлюпая… кровью? У меня и кровь есть, оказывается.   — Это две половинки отражения твоей души: белая — анрелочек (пытался осторожно разжать мои пальцы, ему не очень нравилось пребывание в кулаке), и черная — гэйл (от пальца оторвался, медленно стер капельки крови с лица и клыкасто улыбнулся, при этом алые глазки зло сверкнули). — Душа, доставшаяся тебе, была довольно… шебутная, если не сказать больше. Так что с этими двумя по крайней мере будет не скучно.   — ?!   — С каждым злым делом у черной половинки будет увеличиваться способность к магии. С каждым добрым — у белой. И если тьма в твоей душе однажды заслонит свет… человеческое тело ты не получишь никогда.   — Поняла.   — Ну что ж… вот и все. А теперь я отправлю тебя в мир, где магия правит людьми вместо технологий, а люди — далеко не единственная и даже не главная раса среди живых существ. Ты готова?   Отрицательно качаю головой.   — Тогда иди, — Усмешка и любопытство в глазах.   И все снова меркнет, тьма окутывает разум, погружая в толщу сна. Последнее, что я помню, — задумчивый красивый голос нечистика:   — Зуб даю — будет весело.