Глава III

—Нет! Стебель! — с криком проснулась Папоротниковая Звезда.Кошка медленно встала и оглядела свою пещеру. Она уже привыкла слышать сопение остальных воинов и чувствовать рядом бок Стебля, но с сегодняшнего дня она должна была спать одна.—Ух... — выдохнула кошка и села на край моховой подстилки.—Что случилось? — заглянула в пещеру предводителя Златоглазка.—Ох, всё в порядке. — отмахнулась кошка.Целительница уселась рядом.—Неужели у тебя тоже котята? — ехидно поинтерисовалась она.Вместо ответа и оценки шутки, Папоротниковая Звезда лишь уныло вздохнула.—Знаешь, ты теперь предводительница, и можешь каждое своё послание от Звёзд рассказывать мне, а я тебе.— попыталась разрядить обстановку целительница.—Откуда ты знаешь? — ужаснулась Папоротниковая Звезда.—Ох... — устало выдохнула Златоглазка, —Да у тебя это на морде написано! Не была же ты до сна такой взволнованной. Давай, рассказывай!Предводительница племени вскочила, высунула голову из пещеры и внимательно огляделась. После вернулась к целительнице.—Прости, просто не хотела, чтобы нас кто-то услышал, — извинилась она.Златоглазка улыбнулась:—Да сейчас все коты ложаться спать! Никому нет до нас дела!—Ха-ха, — нервно рассмеялась Папоротниковая Звезда и приступила к рассказу.***—О великие Звёзды! Папоротниковая Звезда! Нет! — в ужасе вскочил Стебель.Пёстрая Буря заёрзала на подстилке.—Что случилось? Я только уснула!—Прости, — тут же извинился Стебель, —Просто мне приснился сон...—Сон? — переспросила Зелёноушка с другого конца палатки, —Это то, о чём я только что задумалась! А тут ты со своими криками!Стебель виновато потупился, ошарашенный редким тоном Зелёноушки.—Извини, но это важно, — серьёзно объяснил он.—Хорошо, но посторайся больше не кричать, — ответила воительница и перевернулась на другой бок.Стебель ещё раз всё обдумал. После выбежал из палатки воинов и куда-то стремительно побежал.***—Папоротниковая Звезда! Это важно!Златоглазка подскочила от испуга.—Ох, я тогда выйду, — пролепетала она.Стебель благодарно кивнул целительнице и уселся рядом с возлюбленной.Какое-то время коты просто молча смотрели друг на друга, но потом они одновременно нарушили тишину словами:—Мне приснился сон!Стебель удивлённо уставился на предводительницу. Папоротниковая Звезда решилась первой всё объяснить:—Стебель, это очень грустно, но мне приснился вещий сон. Ко мне приходил Клювокоготь. Он сказал, что мы должны расстаться и дать клятву...—Клятву, — продолжил Стебель, —Что мы никогда не будем возлюбленными. Как ни странно, Папоротниковая Звезда и Стебель не удивились. Они были слишком опечалены ситуацией, поэтому не могли вымолвить не слова, но коты должны были исполнить волю Звёздного племени.—Итак, — начала Папоротниковая Звезда, усевшись напротив Стебля, —Я знаю, что это очень грустно, и что у нас есть сын, и, наверное, он не очень спокойно и радостно воспримет эту новость, но нам надо дать клятву... Кошка проглотила ком в горле.—Давай на счёт три, — решил Стебель, —Один, два, три...—Я клянусь, что больше не буду твоей возлюбленной! — быстро но искренне отчиканила предводительница.Стебель сказал тоже самое, но в мужском роде. Коты прикоснулись носами. Тут будто произошла вспышка и ослепила котов.Спустя какое-то время, когда Папоротниковая Звезда открыла глаза, она удивлённо ахнула. В воздухе летали искры и звёздочки! Как это было красиво! Но вот только через несколько секунд все они просто исчезли...—Ох, наверняка эта знак, что эта клятва нерушима... — сообразил Стебель.На глаза Папоротниковой Звезды навернулись слёзы. Тот, кого она любила так долго, ещё с того момента, как стала воином, уже больше никогда не сможет принадлежать ей. Никогда... —”Он может найти себе другую... Может забыть всю ту любовь, которую когда-то отдавал мне... Может даже не вспомнить обо мне после смерти... Может забыть, кто мать его сына... Стебель дал клятву, как и я, но это так сложно... Так сложно расстаться... Если бы мы перестали друг друга любить, это одно, но вот сейчас... Но самое ужасное то, что я никого больше не люблю и не буду любить, никого кроме Стебля...„ — не смея больше сдерживать слёз подумала Папоротниковая Звезда.