Epilogue

//5 years later//

    — Пошел нахуй! — очередная вспышка камер слепит меня, в то время, пока мой замечательный муж орёт на одного из репортёров.

    Конечно же, крики Майкла никак не помогают нам и тихий вдох отчаянья срывается с моих губ. Папарацци окружают нас, и я начинаю ощущать резкий приступ клаустрофобии. Клиффорд крепко обнимает меня за талию, стараясь протиснуться сквозь толпу, но это не помогает мне успокоиться.

    — Люк, когда выходит новая книга?

    — Майкл, улыбнись в камеру!

    — Когда мы увидим ваше совместное секс-видео?...

    Зеленоглазый ещё раз что-то неразборчиво кричит, прежде чем мягко затолкать меня в ожидающий лимузин. Затем он забирается внутрь, устраиваясь рядом. Его грудь тяжело вздымается, а руки автоматически перемещаются на гудящие виски, массируя их.

    — Майки, ты в порядке? — дожидаясь, пока мы отъедем, я прижимаюсь к парню, нежно касаясь его подбородка губами.

    — Они так раздражают. — тихое фырчание напоминает мне раздражённого маленького котёнка. — Каждый из этих людей, я просто ненавижу их...

    — Даже меня?

    — Ты не в счёт, принцесса, ты ведь не человек. Я считаю тебя ангелом. — Майкл мягко улыбается, а в его глазах виднеется озорной блеск, который он до сих пор не утратил, с самого университета. Эти бледно-зелёные глаза никогда не теряли своего очарования.

    — Чёрт возьми, я люблю тебя. — выдыхая, я переплетаю наши пальцы вместе, хихикнув.

    — Неа, я люблю тебя больше.

    Клиффорд замолкает и в машине воцаряется тишина, наполненная нашим ровным дыханием. На самом деле, между нами не так часто происходят такие перерывы, когда каждый из нас витает глубоко в своих мыслях. Я ценю каждое мгновение, которое мы проводим вместе. Майкл стал самым известным художником в Америке, а я — автором бестселлеров, и у нас остаётся не так уж и много времени, чтобы мы распоряжались им в своё удовольствие.

    Множественные переезды также не сказались на наших отношениях. Мы успели побывать везде — начиная с оживленных улиц Бостона и Калифорнии, заканчивая дорогим пентхаусом, опять же в Нью-Йорке. Как начинающий художник, Майкл много и кропотливо работал, и теперь-то его труд по-настоящему окупился, что не могло не радовать нас. Постоянно переезжать с место на место было очень трудно, но мы справились и сейчас настал тот самый момент, когда, кажется, я получил от жизни всего, что так давно хотел.

    Сильно задумавшись, я вдруг резко заливаюсь звонким смехом.

    — Ты чего? — Клиффорд вздрагивает, спешно хватаясь за ремень безопасности.

    — Да я просто вспомнил... Помнишь тот парень спрашивал про наше секс-видео? — истерический смешок снова наполняет салон лимузина, в то время, как Майкл расслабляется, начиная мягко посмеиваться.

    — Это ужасно неудобно. — сиреневолосый грубо дёргает смокинг, выражая этим жестом крайнее недовольство.

    — Ну, тебе нужно продержаться всего-лишь несколько часов. Эштон и Калум убьют нас, если мы не будем выглядеть наилучшим образом на их свадьбе.

    — Если они хотят, чтобы я выглядел "наилучшим образом", то я просто приду на свадьбу голым. — серьёзный настрой парня поражает меня.

    — Как бы все тебя не любили, я сомневаюсь, что тебе будет дозволено щеголять по улице без одежды, показывая всем своё барахло.

    — Какая жалость, — усмехается Майкл, обнимая меня за талию, — Тогда я приду в одних трусах.

    — Эштон и Калум надели на нашу свадьбу настоящие смокинги, давай попробуем сделать то же самое. 

    — Но мир должен увидеть мое нижнее белье с Человеком-пауком! 

    — Пусть это останется только в моём сознании. —  хихикнув, я притягиваю Клиффорда к себе, накрывая его губы своими.

    — Как скажешь.

    Майкл отстёгивает ремень и перелазит на меня сверху. Наш водитель смотрит на нас с беспокойством, но ничего не говорит. Наверное потому, что мы платим ему большие деньги. Он лишь отводит взгляд и закрывает перегородку, чтобы мы смогли побыть наедине. Какой умный мужчина.

    — Майкл, — захныкав, я положил руки на бёдра зеленоглазого, когда он уселся на меня,— Ты мнёшь мой смокинг.

    — Тогда просто сними его. — спокойно пожимая плечами, парень снова буквально затыкает меня поцелуем, не давая даже возможности повредничать.

    Переходя губами на мой подбородок, а следом и на шею, Клиффорд оставляет на бледной коже множество мягкий поцелуев, вперемешку с мокрыми укусами. Я же пытаюсь сделать вид крайнего недовольства, но понимая, что штаны начинают казаться мне категорически тесными, я будто бы прихожу в себя, резко усаживаясь.

    — А это не может подождать до дома, м?

    — Ладно. — надувшись, парень снова садятся рядом, положив руку на мой уже мятый пиджак и разглаживая тёмную ткань.

    Оглядывая быстрым взглядом ночной Нью-Йорк, я отмечаю, что так и не изучил весь город за эти пару лет, что мы с Майклом живём тут. Это странно, ведь я должен был выучить его и знать как свои пять пальцев.

    — Наш старый университет творит чудеса. 

    — А? — рассеянно переводя взгляд на Майкла, я отвлекаюсь от затонированного окна и многочисленных огней города, режущих глаза.

    — Сначала мы с тобой поженились, после того, как стали соседями по комнате. Теперь Эш и Кэл делают то же самое. Этот университет работает лучше, чем Тиндер.

    — Думаю, это правда. — хихикнув, я легко киваю, чувствуя остановку автомобиля.

    Открывая дверь лимузина, я выхожу из него. Как и ожидалось, нас приветствует толпа репортёров. Майкл заботливо обнимает меня за плечи, когда мы входим в здание. Успешно игнорируя фотографирующих нас людей, мы заходим в лифт, нажимая на нужную кнопочку с этажом.

    — Я так счастлив, что ты есть в моей жизни. — парень нежно целует меня в висок. — Я люблю тебя.

    — Поверьте мне, я люблю тебя больше.

    Майкл снова целует меня. На этот раз, это долгий сладкий поцелуй в губы.

    — Но, детка, это невозможно.

The end.

//

Ух, Божечки, до пробного экзамена остаётся один день, а я наконец-то перевёл эпилог, о да!

Итак, спасибо всем тем, кто поддерживал меня на протяжении всего перевода (а это особые два человечка, которые сами догадаются, что речь идёт определённо про них).

Мне правда грустно расставаться с этой работой, но впереди меня ждёт ещё множество переводов, с которыми мне когда-нибудь, да придётся распрощаться.

Что ж, я всё сказал. И на этом, пожалуй, нужно заканчивать.

//